Мыша и Дэн
Шрифт:
– Пожеланий нет, вопрос личного характера есть.
– Слушаю.
– Зачем я вам нужен?
– Да, Григорий, умеешь ты вопрос задать. Отвечу банальностью: потому что ты лучший.
– Это по каким же критериям?
– Нестандартность логики и скорость мышления. Такой ответ устроит?
– Вполне. Но всё же чуть конкретнее можете свою мысль озвучить?
– Могу. Что ты слышал о душе человека?
– О чём?
– Об энергетической матрице человека, если изъясняться точнее.
– Да много чего хорошего. Вы это к чему?
– К тому, Григорий, что мы её тебе покажем, а ты эту самую матрицу оцифруешь.
– Ну,
– А кто говорил, что будет легко? Тем более, что это перспективы на будущее, а пока и плановых работ полно. Просто Карл Фридрихович сразу для нас планку обозначил, до которой допрыгнуть надо.
– Ясно. А…
– А всё остальное узнаешь в рабочем процессе. Поверь на слово, со временем твоя прошлая, насыщенная приключениями жизнь, покажется серой и убогой. Если у тебя всё, то до завтра, успеем ещё наговориться.
Когда Григорий ушёл, Николай, очень серьёзно взглянув Виктору в глаза, произнёс:
– Молодец.
– Ты это о чём?
– О том, что он тебе поверил и принял серьёзно всё, что ты говорил. Он принял тебя как равного, и теперь верней союзника тебе не найти.
– А ты?
– Я друг – это совсем другое.
Со всеми попрощавшись, Виктор и Николай двинулись к выходу. Уже в машине он задумчиво прошептал:
– Союзник ,значит, а он не так прост. Коля, без бумаг, твоё мнение о Григории какое?
Николай чуть притормозил машину, а потом и совсем остановился, съехав на обочину. Чуть помолчав, он серьёзно посмотрел на Виктора:
– Он реально крут, и был первым, кого Карл назвал обязательным звеном проекта. Нам поставили задачу привлечь его, и мы рьяно принялись за поиски. Через полгода мы были там же, откуда начинали. Ты сталкивался с такой ситуацией, когда ищешь человека, а тебе везде отвечают: «Да вот только был, перед вами, и недавно ушёл»?
– Случалось такое.
– Вот и он так же, вроде у всех на виду, все о нём знают, а не только поговорить – даже взглянуть на себя не даёт. Нам уже позже рассказали, что через пару месяцев он сам заинтересовался, кто это так настойчиво хочет с ним познакомиться. Через полгода знал о нас больше, чем мы сами о себе. Из любопытства разыскал Карла и озадачил его так, что всей нашей службе безопасности ещё долго икалось. Представь себе ситуацию, когда человек проводит проповедь среди своих прихожан, а это зелёное чудо подходит к нему и, склонив голову, заявляет, что грешен многократно. Как только он закончит все свои дела в миру, сам явится в их лабораторию и отработает эти самые грехи, неся послушание, а отец Илларион лично ему их отпустит.
– Как же он такую закрытую информацию узнал?
– Не знаю. Но слово сдержал и пришёл сам. Карл говорил, что он аналитик и психолог от бога, а в цифре ему действительно пока равных нет и, ближайшие лет сто, не будет. Так что суди сам, прост он или сложен.
Отъехав, они всю дорогу до дома промолчали, думая о своём. Виктор ещё раз убедился, что Карл не один раз продумывал этот проект, и это вселяло уверенность в его успехе. Попрощавшись с Николаем, он вошёл в дом и не обнаружил там Нину. Немало озадачившись, набрал её на выданном планшете. Получив ответ, что она уже отъехала в сторону дома и минут через десять доберётся, поплёлся на кухню. За день впечатлений было столько, что голова шла кругом, а завтра новый день и новые заботы. Но это будет завтра, а сейчас дождаться жену, перекусить и спать, спать, спать.
Гл
ава 3 Приют
Попрощавшись с мужчинами, женщины отправились на новое место работы
Нины. Маленькая двухместная машина уверенно двигалась по дороге, а Кристина, ловко объезжая выбоины, подпевала магнитоле. Нина задумчиво разглядывала мелькавшие за окном сосны, в сотый раз прогоняя в голове, с каких слов начать общение с попечителями приюта. В голову лезла лишь какая-то чушь из старых кинофильмов. Представив, как она смиренно стоит перед ними с низко опущенной головой и рассказывает о своих грехах, Нина поёжилась. Кристина, оборвав на полуслове энергичный припев, с удивлением посмотрела на подругу:– Нинка, ты чего, замерзла, что ли?
Женщина тяжело вздохнула:
– Может, в магазин завернём, косыночки купим.
От удивления Кристина посмотрела на подругу, чуть приоткрыв рот:
– Зачем они нам нужны?
– Ну, монастырь всё же, женщинам положено…
Окончить она не успела, так как Кристина залилась смехом:
– Ой, уморила, подружка. Так ты думаешь, мы в монастырь едем?
– А куда же ещё, приют ведь монастырский.
– Не, он в Валдае расположен и вполне светское заведение. Просто находится под патронажем Новгородской епархии, спонсируют они его. Там работают три женщины от церкви, но в приюте они походят урок послушания и милосердия. А медперсонал там вольнонаёмный и работает за вполне реальные деньги, а не за виртуальное отпущение грехов.
Нина просияла:
– А я голову ломаю, как мне себя вести среди монахов.
– Да кто ж тебя к монахам пустит, олицетворение греха и скверны?
Нина улыбнулась, поправляя бюст:
– Есть чуть-чуть, но до греха пары размеров не хватает.
– Им и этого хватит, чтоб «кондратия» схватить. Нормальное современное заведение, просто… просто страшно там.
– Это почему?
– Не объяснить это, сама посмотришь. Может, конечно, это я такая впечатлительная, а тебе, как врачу, легче будет.
Нина очень серьёзно посмотрела на Кристину:
– Привыкнуть к страданиям ребёнка невозможно. Если кто-то с ними свыкается – он нелюдь.
Всю оставшуюся до приюта дорогу женщины промолчали. Оставив машину на стоянке, они вошли в кованую калитку и, пройдя по ухоженной аллее, подошли к добротному двухэтажному зданию. Высокий, сложенный из валунов фундамент резко контрастировал с современным строением, но вписывался в общую архитектуру своим контрастом. Кристина с гордостью обвела его рукой:
– Моё творение.
Нина с удивлением посмотрела на подругу:
– Да ладно.
Та обиженно надула губы:
– Ну архитектор я или как? Зря, что ли, ГАСУ с отличием заканчивала? В Китай звали небоскрёбы им строить, а я влюбилась в чекиста и… и заграница показала мне кукиш.
– Жалеешь, подружка?
– Не. Чего я там не видала, нас и здесь неплохо кормят.
Возле входа их встретила пожилая женщина, которая выбивала развешенные на перекладины домотканые коврики. Заметив подходящих людей, она прикрыла глаза от солнца ладонью и просияла доброжелательной улыбкой:
– Кристина, доченька, давненько ты нас не навещала. Здравствуй, родная, здравствуй, красавица.
– Здравствуй, баба Вера. Как здоровье ваше?
– Да хорошо всё, копчу небо потихоньку, господу нашему на радость. Смотрю, не одна ты. Представишь меня своей знакомой?
– Обязательно. Старицкая Нина Павловна, детский врач, будет заведующей по медицинской части и вашей непосредственной начальницей.
– Вот радость-то какая, я уж и не надеялась. Да вы проходите в холл, а я следом, только соберу тут всё.