Чтение онлайн

— Бионика, — Бет наморщила лоб, пытаясь вспомнить. — Это что такое?

— Это направление начали первыми разрабатывать имперцы. Но в Империи из-за него мог возникнуть кризис безработицы, и ваш Сенат наложил на него вето до окончательного прояснения всех возможных последствий. Пока работала сенатская комиссия, синоби увели технологию. Ее выкупил дом Кордо. Это казалось выгодным — ведь безработицы Вавилон не боялся — напротив, с элиминацией гемов должен был возникнуть кризис рабочих рук.

Андреа говорил об уничтожении своей расы без малейшего волнения.

— То есть, вас…

— Биониксами. Биомеханическими конструктами.

— Что за мерзость, — поморщилась Бет.

— Извините, — сказал Андреа и замолк.

— Почему ты все время извиняешься? Ты не сказал и не сделал ничего плохого. Мне просто кажется, что заменять людей, целую расу, машинами — это паскудство.

— Как вам будет угодно, — еще раз поклонился Андреа.

— Но это не значит, — с ударением на «не» сказала Бет, — что мне неинтересно слушать о биониксах. Это начали разрабатывать у нас — значит, это не может быть разновидностью гемов, так?

— Идея в том, чтобы выращивать биополимерные тела, которые сами воспроизводили бы себя.

— Живые боты?

— Я прошу прощения, но я не знаю, в какой степени к ним применимо слово «живые». Может быть, сами Кордо объяснят вам больше.

Ну что ж, мы как бы невзначай подошли к самому главному.

— Ну тогда… отпиши, пожалуйста, госпоже Роксане Кордо по всей форме, но не курьером, а через инфосеть. Сообщи, что я хочу с ней встретиться завтра, между… — Бет пролистала свой ежедневник, — одиннадцатью и тремя.

— Вы желаете дать аудиенцию или нанести визит? — Андреа приготовил стило.

— А просто встретиться нельзя никак? Скажем, вместе пойти в кафе?

По выражению лица юноши она поняла, что идея неосуществимая.

— Ну хорошо, хорошо. Дать аудиенцию.

В этих стенах по крайней мере можно быть уверенной, что подслушивают только родственнички…

— Где именно?

Бет подошла к стене-окну, задернутому силовым полем. За окном стоял ясный день — Зима Анат была на Картаго относительно спокойным сезоном. Черно-зеленый базальтовый песок устилал ложе долины, простиравшейся на восток от Хребта Феникса. С высоты Хребта казалось, что это — неподвижная трава или зеленая глубокая вода — но Бет знала, что вода ушла во время адского лета и не вернется вплоть до Весны Акхат, когда новая Большая Волна, нахлестываемая беспощадными ветрами, перехлестнет через перевалы Хребта и заполнит чашу.

Скалы, ограждающие долину, также были черно-зелеными, и синим в зелень было небо. Анат и Акхат сходились все ближе, и гуляли по небу рука об руку.

— Наверху, на галерее, — сказала Бет.

А кстати, подумала она — не поехать ли на Биакко? Не так уж много у нее осталось живых родственников, чтобы оставлять их в небрежении.

— Что прикажете подать?

— Да что хотите, — она махнула рукой и тут же спохватилась: в отличие от слуг на Мауи, здешние гемы впадали в ступор от приказа проявить хоть какую-то инициативу. — Чай и то фруктовое печенье. А кстати, отыщи мне изображения Роксаны Кордо. Может, я ее вспомню.

Андреа послал запрос в инфосеть — и через минуту Бет лицезрела прекрасную амазонку с платиновыми волосами

Это была та самая красавица, что аплодировала ей стоя, когда она спела «Горца».

Роксана Кордо нервничала. Она еще ни разу не встречалась с невестой императора один на один, и решительно не знала, как с ней говорить и чего от нее ждать.

Самым трудным было избавиться от собственной предвзятости — или, по крайней мере, не дать ей влиять на ход встречи. Дело прежде всего. Салим — прежде всего.

Рокс было трудно признаться себе в ненависти к Эльзе Шнайдер-Бон. С самого момента ее появления эта девица была как соринка в глазу. Если бы Рокс могла найти какое-то объяснение этому чувству, она бы как-то легче сладила с ним, но объяснение никак не находилось. Рокс знала, что кое-кто ненавидит Эльзу за то, что она своим появлением разрушила матримониальные планы. Сонги были бы не против видеть женой Керета Дейлу, а Дэвины — Юлию. И у них были шансы, пока Лесан не привез Эльзу.

Рокс даже мысль о таком браке не допускала — и слава кому угодно, что Александр Кордо не пытался прорваться в императорские тести. Керет был милым мальчиком, но Рокс не собиралась выходить за человека слабее себя. Она была какое-то время не против выйти за Шнайдера, но… он твердо дал понять, что взять ее в жены не позволяет политическая ситуация, а взять в любовницы дочь друга он не имеет права.

Нет, она не ревновала ни к власти, ни к Керету. Она бешено ревновала к Ричарду, но неприязнь к Эльзе была старше, чем влюбленность в маленького имперского паладина. Никаких личных причин также не было — Рокс ни разу не встречалась с Эльзой Шнайдер близко и Эльза не совершила ничего такого, из-за чего ее можно было возненавидеть за глаза. Словом, чувство это было совершенно иррациональным, и его иррациональность тревожила. Если ты не знаешь, в чем причина разлада — ты не можешь его устранить. Плохо, если сюрпризы преподносит, скажем, биобот — но совсем скверно ждать подвоха от собственной личности…

Это отношение несколько изменилось, когда Рокс побывала на концерте. Она хотела поговорить еще тогда — но Эльзу Шнайдер вызвал к себе жених, а с ним не поспоришь.

— Контрольный пункт, — прозвучало в наушнике. — Просим вас остановить экипаж для досмотра. Благодарим вас.

Рокс разблокировала экипаж. Пожилой офицер внутренней безопасности заглянул в салон, поднял сканер.

— Посмотрите сюда, пожалуйста, — Рокс привычно глянула в окуляр, привычно сморгнула после мгновенной вспышки. — Благодарю вас, госпожа Кордо. Вас ждут.

Он подал руку и Рокс покинула карт. За руль сел гем в ливрее Шнайдеров, чтобы загнать машину на стоянку. Другой гем — морлок — склонился перед Рокс.

Путь был знаком, и она не нуждалась в провожатом — но этого требовал этикет. Рокс проследовала за гемом в лифт. Как эта девушка обращается со своими слугами? Она прожила всю сознательную жизнь замаскированной под фема. Удается ли ей обращаться с гемами так же непринужденно, как говорил с ними Дик? Или напротив — она, избавившись от рабского клейма, наслаждается своим положением?