Мятежница
Шрифт:
Однако он понял, что ошибся, услышав издалека задорный женский смех.
– Значит, предлагаете мне защищаться? – с озорной улыбкой спросила женщина у своего противника.
– Да, мадам, но имейте в виду, что мужская сила дает немалое преимущество при первом же выпаде.
– Вы так считаете? Значит, выпад – парирование, снова выпад и снова – парирование, так? И вы уверены, что достигнете успеха при первом же выпаде?
В мягком голосе незнакомки слышались, однако, и стальные нотки. Грациозная, с ангельскими чертами лица, она не отреагировала на слова своего противника, пропустив их мимо ушей. Было совершенно очевидно, что женщина играла с неотесанным деревенским парнем.
Ее чуть насмешливый
Женщина насмешливо смотрела на противника, явно уверенная в своей победе.
Первым же выпадом амазонка выбила из его рук кинжал, который отлетел в кусты на самый край лужайки. Йен поблагодарил судьбу за то, что присутствует при столь необычном поединке. Его поразило, что изящной озорной красотке удалось одурачить такого нагловатого парня и расправиться с ним всем на потеху.
Посрамленного юношу, одетого в форму лейтенанта федеральных войск, звали Джей Пирпонт. Йен познакомился с ним на базе Тампа и теперь был готов отдать парню должное: сегодняшнее свое поражение он воспринял достойно, с большим чувством юмора.
– Браво! – воскликнул Джей и захлопал в ладоши. Солдаты встретили это восклицание громовым хохотом.
– Джей, ты понимаешь, что проиграл женщине? – съязвил один из них.
Незнакомка повернулась к нему:
– Что ж, мой милый друг, разве это так уж стыдно? Тем более что Джей – самый талантливый из всех учителей, которые когда-либо у меня были. Кроме того, разве мы с ним не доказали всем вам, что высшее достоинство мужчины заключается не в искусстве владения оружием, а в умении думать?
– Джентльмены! – рассмеялся Джей. – Эта девица прекрасно усвоила мой урок.
– Не отрицаю: я многому научилась у этого молодого офицера всего за десять минут, – согласилась та.
Опять прозвучал громкий смех, явно подсластивший Пирпонту горькую пилюлю поражения. Джей театрально поклонился победительнице. Она же присела в глубоком реверансе. Все собравшиеся приблизились к «дуэлянтам» и окружили их плотным кольцом. И каждый старался привлечь к себе внимание удивительной незнакомки.
Ее смех звенел в воздухе серебряным колокольчиком. А улыбка сражала наповал. Так по крайней мере показалось Йену Маккензи. Он не помнил, чтобы когда-либо встречал такую изящную, красивую женщину со столь гибким и изобретательным умом. Флирт она превратила в настоящую науку, в ослепительное искусство.
Маккензи подумал, что окружающие ее молодые люди выглядят полными глупцами и она откровенно играет с ними. В тот момент Йен почувствовал, что незнакомка затронула все струны его сердца, вызвала в душе бурю эмоций. И он с удовольствием позволил бы им вырваться наружу, если бы не Райза… Но поскольку Йен собирался жениться на уравновешенной и красивой дочери полковника Ангуса Мейджи, он подавил восхищение очаровательной незнакомкой и с сочувствием посмотрел на своих офицеров, явно готовых угодить в ее сети. Но все же в ней было что-то до того загадочное, что Йену хотелось спрыгнуть с лошади и попросить кого-либо представить его златокудрой красотке. Но тут с крыльца его окликнула мать:
– Йен!
В этом голосе было столько материнской любви, что все остальные женщины сразу же перестали существовать для Йена, Он спешился и побежал к дому.
– Мама! – Он обнял пожилую женщину и чуть приподнял ее. – Я так соскучился!
А ты все такая же ослепительно красивая!Тара Маккензи засмеялась и, после того как Йен опустил ее, никак не могла отдышаться. Потом обхватила ладонями лицо сына и долго смотрела ему в глаза.
– Йен! – зашептала она. – Мой ненаглядный первенец! Моя гордость и радость! Мой неисправимый льстец! Я же знаю, что ты с головой ушел в свою военную карьеру и мировые проблемы. А потому вряд ли хоть раз подумал о своей матери. Но это ничего. Я очень рада, что сегодня ты наверстаешь это.
– У меня трехдневный отпуск, мама, но два дня займет возвращение в Вашингтон. – Йен замолчал и добавил, заметно волнуясь:
– Я должен обсудить с тобой некоторые очень важные личные проблемы, мама. Кроме того, мне очень не нравится то, что творится в стране. В ближайшие дни правительство может принять кое-какие решения. И мне нужно поговорить об этом с отцом.
Тара нахмурилась, и Йен пожалел, что затеял этот разговор. Его мать не была ни наивной, ни жеманной, ни оранжерейным цветком, хотя и осталась, несмотря на возраст, красивой женщиной. Йен с детства помнил ее золотистые волосы, до сих пор не тронутые сединой. Тара сохранила стройную фигуру и изящество движений. Она в совершенстве научилась управлять Симарроном – имением, доставшимся ей от отца. Тара, истинная южанка, была воплощенной женственностью, но при этом отличалась широтой кругозора. Не слишком твердые принципы, которые члены семьи Маккензи всегда занимали по отношению к местным индейцам, заставили ее постоянно следить за политическими событиями во Флориде. Глядя сейчас на мать, Йен подумал, что она, возможно, гораздо лучше большинства мужчин понимает, как тонки и ненадежны связи, благодаря которым сохраняется единство страны.
– Дела обстоят хуже, чем кажется? – спросила Тара.
– Перед тем как остановиться в Ки-Уэсте во Флориде, я побывал в Вашингтоне, – ответил Йен. – Там мне пришлось увидеть, как повесили Джона Брауна. Справедливость этого приговора вызывает у меня серьезные сомнения. У многих других – тоже. Не исключено, что мертвый Джон Браун куда опаснее, чем живой. Подобное нарушение закона не приведет ни к чему хорошему… Мы неуклонно движемся к гражданской войне…
Последние слова Йен произнес вполголоса. Тара нахмурилась и покачала головой. Как и большинство американцев, она не хотела верить в возможность раскола своей страны. И тем более в гражданскую войну.
– Насколько мне известно, – задумчиво проговорила она, – во Флориде обосновалась дикая и неистовая клика. В конце концов, мы живем в рабовладельческом штате. Здешние мужчины твердо решили сохранить свою собственность. С другой стороны, большинство жителей полуострова, вместо того чтобы объединиться, разбежалось по военным базам. В подобной ситуации они вполне способны начать воевать друг с другом. Но, Йен, я все же уверена, что здравый смысл восторжествует!
– Возможно, мама. Но, боюсь, только в том случае, если Линкольн не будет избран президентом. Ты же знаешь настроения большинства наших соседей!
– Весьма сомневаюсь, что Линкольн будет баллотироваться во Флориде. У него здесь очень немного шансов победить.
Йен пожал плечами. Может, мать и права. За время военной службы ему пришлось немало поездить по стране. Свой последний отпуск он провел у друзей в Иллинойсе, где слышал публичное выступление Авраама Линкольна, и с тех пор считал, что все, кому не довелось видеть этого политического деятеля, серьезно его недооценивают.
– Ладно. Во всяком случае, завтра ничего страшного еще не случится. И вообще вряд ли что-то серьезное произойдет до выборов. Но все же… Все же я с нетерпением жду сегодняшней встречи в твоем доме. Полагаю, либералы и демократы теперь едины?