Мятежница
Шрифт:
– Извините, – вмешался Джулиан, – но я родной брат Йена. Поэтому и самый близкий родственник Элайны.
– Хорошо, пусть мы не так близки к ней, – согласился Джером, – но все же имеем право знать, что произошло на самом деле.
Йен пожал плечами:
– Мы оба решили пойти купаться. Разделись, бросились в водоем. И тут нас увидели.
– То есть вы не женаты, – нахмурился Джером.
– Мой дорогой родственничек, – улыбнулся Йен и положил ему руку на плечо. – Если вы действительно решили выпить за мое счастье, извольте осушить до дна эту бутылку виски.
Поскольку бутылка была в руках Брента, он запрокинул
– Мы действительно женаты, – сказал Йен. – Причем официально.
– Какого черта… – начал Джером, но Йен прервал его:
– Уж если ты вспомнил черта, то знай: жениться чертовски просто. Ты должен прежде всего задать своей избраннице несколько ненужных вопросов и в ответ услышать от нее «да» или «я согласна».
Джером поднял брови.
– Я не совсем понимаю, о чем мы спорим. По-моему, Йен и Элайна стоят друг Друга.
– Она бывает очень колючей, – заметил Брент. – Иногда даже язвительной.
– А порой – решительной и упрямой, – добавил Джером.
– Как ослица, – согласился Брент.
– Гм-м… – промычал Джулиан. – Но ведь Йен иногда ведет себя как настоящий тиран! Он всегда претендовал на лидерство.
– Я просто старше вас. – Йен допил виски. – А потому имел на это право.
– И все же хотелось бы знать, когда ты женился на Элайне Макманн, – осведомился Джулиан. Йен вздохнул.
– Ладно, дражайшие родственнички, скажу вам все. После моей женитьбы прошло уже несколько долгих часов. Случилось же это потому, что молодая леди оказалась в весьма затруднительном положении. Она, кажется, поверила, что Питер О'Нил собирается жениться на ней, а не на Эльзе Фитч.
– Я задушу его! – мрачно бросил Джером.
– Не стоит. Если понадобится, я сделаю это сам. Что же касается нашего совместного купания в водоеме, то там ничего не произошло. Но поскольку в это никто бы не поверил, и в первую очередь Тедди и все мое семейство, мы решили немедленно обвенчаться. Что и сделали.
– Боже мой! – одновременно воскликнули молодые люди и в изумлении уставились на Йена.
– Но эта свадьба… законна? – неуверенно поинтересовался Джером.
– Да. Нас обвенчал преподобный Дауд.
– Значит, все совершено, как положено по закону, – обронил Джулиан. – Однако ситуация довольно странная. Ведь когда я видел тебя в последний раз, ты вроде бы собирался жениться на дочери полковника…
– А затем поползли какие-то неясные слухи об Элайне, – добавил Брент, – и у меня сложилось впечатление, что она…
– Что она уже была в кого-то влюблена? – перебил его Йен.
– Сидни считала, что Элайна собиралась за кого-то замуж. Причем я догадывался, что этот человек – Питер О'Нил. – Брент помолчал, потом решительно сказал:
– Ладно, хватит об этом! Посмотрите, в доме уже тушат огни.
– Да, мне пора. – Йен, оставив ближайших родственников на лужайке, направился к дому…
Гости разъехались. Родители, вероятно, ушли в свои покои на втором этаже. Тедди Макманн и Элайна тоже куда-то исчезли.
Йен медленно поднялся по лестнице и в нерешительности остановился перед дверью своей комнаты. Сердце гулко застучало у него в груди. И эти удары отозвались во всем теле. Взяв себя в руки, Йен распахнул дверь…
В комнате было
темно. Только через открытую балконную дверь проникал свет луны. Элайна, свернувшись клубочком, лежала на кровати. Очевидно, она полагала, что эта поза сейчас самая безопасная.В душе Йена, несмотря на острое желание, зашевелилось раздражение. Он подошел к кровати и посмотрел на Элайну. Глаза ее были закрыты, но по щекам катились крупные слезы. Она казалась очень юной и беззащитной. В ее позе, фигуре, в невинном личике было что-то ангельское. Раздражение молодого Маккензи уже почти сменилось сочувствием и симпатией, но тут он подумал, что Элайна плачет о своей потерянной любви.
Йен тронул ее за плечо, и она открыла глаза. Элайна не слышала, как он вошел в комнату. При свете луны ее лицо казалось неземным, а глаза излучали золотистое сияние. Губы дрожали. Йен услышал лишь одно слово:
– Пожалуйста…
Он отступил на шаг, испугавшись своей страсти и непреодолимого желания. Йен понимал, что сейчас должен либо взять ее силой, либо немедленно уйти. Отойдя к балкону, он долго смотрел на лужайку и старался успокоиться.
Элайна тяжело вздохнула. Йен обернулся, отстегнул шпагу и, положив ее на стол, опустился в кресло. Подвинув к себе бутылку виски, он налил полстакана, отпил два глотка и, закрыв глаза, откинулся на спинку.
Итак, на кровати лежит его жена, но она не желает видеть в нем своего мужа. Неужели Элайна полагает, будто он готов долгие годы терпеть участь несчастного мужа только потому, что она собиралась выйти замуж за другого…
Йен нахмурился.
Элайна привстала и соскользнула с кровати. Ее ночная сорочка, отороченная великолепным тонким кружевом, белела в темноте. Она набросила на плечи легкую накидку и босиком чуть слышно подошла к креслу, где сидел Иен.
Думая, что он спит, Элайна нагнулась, подняла стоявшую у его ног бутылку и поставила ее на стол. Йен слышал ее дыхание и, приоткрыв один глаз, увидел, что она осторожно идет через комнату к открытой двери балкона. Выждав немного, он встал и пошел за ней. На балконе никого не было. Йен посмотрел вниз и увидел Элайну. Она пересекла лужайку и направилась к лесу.
Очевидно, Элайна ловко спустилась по опутанной плющом решетке, начинавшейся у перил балкона и тянувшейся вниз до самой земли.
«Черт побери, что она задумала?» – подумал Йен.
Перегнувшись через перила, он схватился за решетку и через мгновение уже стоял на земле. Элайна его не заметила и даже не догадывалась, что ее преследуют. Йен держался метрах в двадцати от девушки. Она свернула на узкую тропинку, ведущую к злосчастному водоему. Йен спрятался в тени дуба возле самого берега и затаил дыхание. Элайна смотрела на воду. Внезапно из-за кустов появилась высокая мужская фигура. Это был Питер О'Нил…
– Элайна! – тихо позвал он.
Она обернулась. В белой ночной сорочке Элайна походила на привидение…
Она ждала своего любовника? Неужели?!
Эта мысль молнией сверкнула в мозгу молодого Маккензи…
Глава 6
– Элайна, я знал, что ты придешь, – тихо сказал О'Нил, приблизившись к девушке.
– О'Нил! – прогремел, как гром, низкий мужской голос.
Питер замер на месте и побледнел. Элайна словно окаменела, то ли оттого, что услышала Питера, то ли от устрашающего крика Йена.