Мясорубка
Шрифт:
– Энди, я могу раскладывать этот пасьянс бесконечно долго. Ты же понимаешь, у меня нет времени читать тебе цикл лекций об устройстве современной России. Основные детали теперь тебе известны. Есть вопросы, задавай, постараюсь на них ответить.
Они остановились у будочки-кассы с табличкой, снабженной надписью: «Японский сад. Взр. 5000 руб. Льгот. 500 руб.».
– Погоди. – Маховски сделал предостерегающий жест. – Опять близко подошли.
Американцы находились сейчас в самом сердце Ботанического сада, разбитого полвека назад на месте усадьбы Останкино, принадлежавшей некогда графу Шереметеву. Они петляли по аллеям и дорожкам ГБС уже без малого два часа,
Пока Брэдли рассказывал Маховски свою историю, тот слушал внимательно и, как показалось журналисту, особо ничему не удивлялся. Тофлер постоянно куда-то исчезал, в разговоре участия практически не принимал.
– Майкл, у меня накопилось к тебе множество вопросов, – сказал Маховски, когда им удалось вновь отойти на безопасное расстояние от наблюдателей. – Тебе не ответить на них до конца жизни. Но один вопрос я все же тебе задам. Скажи, как тебе удалось впутаться в эту дерьмовую историю?
– У меня особый талант, – криво улыбнулся Брэдли. – Если честно, я и сам не знаю ответа. Эндрю, вы мне поможете? Но должен предупредить, что эта затея чертовски опасна…
– Ты об этом напоминаешь мне с самого утра, – невольно улыбнулся Маховски. – Не торопи меня, Майкл. Слишком много впечатлений для одного дня в Москве.
Они прошли через рощицу разномастных березок. Отсюда они попали в ландшафтный парк с его живописными видами: поросшими вереском холмами, цветочными полянами и искусственными прудами.
Наконец Брэдли нарушил затянувшееся молчание:
– А знаешь, Эндрю, почему я просил прислать именно вас?
– Догадываюсь, – кивнул Маховски. – Мы уже были с тобой в одном деле.
– Нет, не по этой причине. И даже не из-за того, что вы с Чаком крутые парни и умеете палить из всех видов оружия.
– Тогда объяснись.
Маховски вновь сделал предостерегающий жест и кивнул на дорожку, ведущую к дендрарию.
– Сюда. Они опять наступают нам на пятки.
– Сейчас уже можно говорить?
– Валяй. Объясни, зачем мы тебе понадобились.
– Причина проста, Энди. Помнишь, ты рассказывал, как тебя подставили в Боснии?
– Помню, – сухо сказал Маховски.
– Чак тоже как-то признался, что сгорел из-за козней своего начальства.
– И что из того?
Брэдли остановился, но Маховски жестом показал ему, что нужно идти дальше.
– Майкл, не следует долго оставаться в одном месте. Ты же не хочешь, чтобы наш разговор попал в чужие уши? Сейчас можешь продолжать.
– Так вот… Каждый из вас успел побывать в этой шкуре. Вы знаете, каково быть без вины виноватому. Поэтому мне не нужно тратить сотни и тысячи слов, чтобы объяснять вам прописные истины.
– Не трать. Переходи прямо к делу.
– Меня подставили, Эндрю. Единственное отличие в том, что вас лишили должностей и любимой работы, а меня собираются лишить жизни. Причем действуют они при этом настолько подло и грязно, что вы даже представить себе не можете.
– Не нужно держать меня за простака, – нахмурился Маховски. – Я не первый день живу на свете и кое-что повидал в этой жизни. А теперь, умник Майкл, напряги свое воображение и призови на помощь логику. Допустим, что ты прав и кое-кто кровно заинтересован в том, чтобы ты превратился в труп. Потом к твоему хладному телу добавят соответствующий соус и гарнир и подадут блюдо к столу… Кстати, тот вариант, что тебя могут отправить к праотцам, я не стал бы сбрасывать со счетов. Многое из того, что я услышал во время инструктажа в
Спасо-хаусе, мне как-то сразу показалось подозрительным. Кончики не сходятся, понимаешь?– Можешь мне не объяснять, – махнул рукой Брэдли. – Я догадываюсь, о чем вам там говорили Хейс и Паркинсон… «Брэдли удалось выйти на перспективный источник информации, представляющей большой интерес для правительственных учреждений, но на финальной стадии возникли сложности в общении с русскими инициаторами. А поскольку госдеп и ЦРУ из соображений деликатности не могут напрямую участвовать в этом деле, то решено привлечь частные неправительственные организации, такие, например, как МАТ… А когда все закончится, Брэдли опубликует свои разоблачения, а вы получите причитающееся вам вознаграждение, кроме того, в отношении вас будет восстановлена справедливость…» Сплошной хеппи-энд. Я правильно воспроизвел их речи, Эндрю?
– Я не обязан комментировать твои предположения, – сухо сказал Маховски. – У нас существуют строгие правила, которые мы стараемся не нарушать. Но раз у нас зашел столь откровенный разговор… Должен признать, что в целом ты прав. Они не раскрыли нам и десятой части тех сведений, которыми поделился с нами ты и которыми, по всей вероятности, располагают люди, осуществлявшие инструктаж. Они попросту скрыли от нас большую часть информации. Это порядочное свинство, вот как я оцениваю их действия. Это как в армии: нельзя начинать бой, если не знаешь, кто тебе противостоит.
– Ты что-то говорил о логике.
– Она тебе сейчас понадобится, – кивнул Маховски. – Итак, у нас есть все основания полагать, что тебя собираются убрать. Кто и какие дивиденды в этом случае получит, разговор отдельный. Но почему ты не подумал о нас с Чаком? Стоит нам подписать с тобой договор, как мы тут же становимся живыми мишенями. Они не смогут добраться до тебя иначе, как через наши с Чаком трупы. Ну что, дошло наконец до тебя?
Брэдли сокрушенно вздохнул.
– Этого я и опасался… Эндрю, я вас не насилую. У вас есть все основания послать меня к черту и убраться из Москвы. В отличие от меня, вам за этот поступок ничего не грозит.
– Ошибаешься, Майкл. Нас с Чаком поставили в очень жесткие рамки. Расклад примерно такой. Если мы подпишемся на эту авантюру, нам посулили золотые горы. Меня восстановят в армии, повысят не только в должности, но и в звании. Полковник сил специального назначения армии США Эндрю Маховски… Неплохо звучит, да? В случае отказа пообещали всячески осложнить нам жизнь.
– Извини, Эндрю, – убитым голосом произнес Брэдли. – Об этом я как-то не подумал…
Они несколько раз свернули в хитросплетении дорожек, пересекли центральную аллею и вышли к заповедной дубраве, окруженной мощной металлической изгородью.
– Плевать я хотел на их угрозы, – неожиданно сказал Маховски. – Не понимаю, чего они этим пытались добиться?.. Если думали запугать нас с Чаком, то они достигли совершенно обратного эффекта. Плюс еще эти их дешевые обещания… По правде говоря, Хейс и Паркинсон меня здорово разозлили, особенно первый.
Брэдли, несмотря на строгие наставления, застыл как вкопанный.
– Так вы мне поможете, Эндрю? Я правильно тебя понял?
Маховски в этот момент не удержался от улыбки.
– Погоди радоваться. Я еще ничего не решил. Нужно посовещаться с Чаком, затем все хорошенько обмозговать. Нужен план действий, понимаешь, Майкл? Мы должны в нем все предусмотреть, иначе нам не поздоровится. Но у нас совершенно нет времени. По мнению Хейса и Гартнера, контакт с русскими должен состояться не позднее завтрашнего вечера.