Мы живем дальше
Шрифт:
– А мама не расстроилась из-за того… - начала неуверенно я, так как теперь мне стало стыдно, что как дурочка не пришла к ней в больницу хоть раз.
– Что не посетила ее три дня назад?
– продолжил Эйб, перебивая меня, но сейчас мне это нравилось.
– Конечно, сначала была расстроена, но думаю, сейчас она не будет обращать на это внимание и будет рада, что сейчас ты пришла.
Я кивнула, немного успокоившись, улыбнулась. Дмитрий сжал мою ладонь, когда мы услышали шаги по лестнице, отчего мне стало легче, так как ощущала поддержку от него. Мама спускалась вниз, держа на руках
Мама была уставшей, но в тоже время на ее лице была слабая счастливая улыбка. Я впервые видела ее в таком настроении, поэтому все воспринимала с недоверием и настороженностью. Эйб, вскинув брови, посмотрел на меня, указывая рукой на зашедшую мать, таким образом говоря, чтобы я не побоялась, подошла к ней и взяла ребенка на руки, но я пряталась за спиной у Дмитрия, выглядывая головой. И кто теперь из нас маленький: мой младший брат, который спокойно лежал или я, которая пряталась за спиной взрослого мужчины?
– Привет, Роза, - поприветствовала меня мать, а я ей кивнула.
– Ты можешь спокойно выйти, если я его как-то держу, то ты подавно сможешь его взять.
Дмитрий устало вздохнул, подошел к моей маме, которая подала ему ребенка, и взял его аккуратно на руки. Я знала, что он с ним подойдет ко мне, и от этого мне точно не уйти.
– А ты с ним отлично смотришься, - как бы невзначай сказала я, а Дмитрий, улыбаясь, покачал головой.
Но это было чистейшей правдой. Он держал его так, как будто вырастил троих детей, если не четверых, его движения были мягкими, аккуратными, даже мама так не обращалась с собственным сыном, как Дмитрий с ним.
Делать было нечего и, выдохнув, я протянула руки, чтобы мне положили этот комочек на руки. Дмитрий аккуратно, чуть ли не задерживая дыхание, положил мне его и правильно показал, как надо держать. Удостоверившись в безопасности ребенка, и что я от неожиданности уроню на пол, он удовлетворенно посмотрел на меня.
– Ну вот, и ничего страшного в этом нет, - тихо сказал он, так и не отойдя от меня, закрывая тем самым мне обзор на родителей. Я была не против.
Наклонив, голову я начала рассматривать моего брата. Ничего необычного. Такой же маленький, беззащитный, милый, красивый, как и все остальные новорожденные, только он был.
– И как зовут этого малыша?
– нежно спросила я, глядя в маленькие карие глаза, которые точно достались ему от Эйба и осознав, что до сих пор не знаю имени.
Дмитрий отошел от меня, открывая мне родителей и вообще всю комнату, так как раньше я могла видеть только мужа и его грудь. Родители с гордостью посмотрели на своего сына, а потом на меня.
– Максимилиан Мазур, - торжественно объявила мать.
От шока я чуть не выронила ребенка. Дмитрий заметил мои колеблющиеся руки и придержал их. Я с благодарностью посмотрела на него.
– Спасибо, - поблагодарила я его. Мой взгляд переместился на родителей.
– Что?
– вдруг осипшим голосом спросила я и прочистила горло.
– Вы специально выбираете такие полные имена, чтобы мы их ненавидели? Не беспокойся, - заверила я брата, - ты не узнаешь своего имени до совершеннолетия, а лучше до тридцати лет.
– спросила я у мужа.
– Максим, - ответил он на потрясающем русском и улыбнулся от моей реакции на имя, может, поэтому он мне его и не говорил.
– Вот видишь, - обратилась я уже к Максу.
– Дядя Дмитрий будет называть тебя “Максим”. Все не так уж плохо. Как вы вообще решили так его назвать?
– обратилась я уже к бессовестным родителям, которые не думали о будущем своих детей.
– И почему Мазур? Только не говорите, что выбирали так же, как Соня, по значению имени, а Мазур потому, что ты, Эйб, возлагаешь на него огромные надежды насчет своего бизнеса.
Мне ничего не ответили, значит, так оно и есть. Я закатила глаза.
– Это имя обозначает “величавый, величайший”, но выбрали не из-за этого, - ответил мне мой отец.
– А откуда вы тогда знаете перевод?
– начала допытывать я их.
– Нас просветила Соня. И да, я возлагаю на него надежды, даже уже все переписано.
– О Боги, он ребенок! Ему даже года нет, а уже состояние, - начала возмущаться я.
– Он ничего не понимает, даже звуков не выговаривает.
Как будто опровергая мои слова, Макс что-то проворчал, и я нахмурив брови посмотрела на него, но он уже замолчал и обратно начал смотреть на меня.
– Да, он еще мал, но если сразу его растить в той атмосфере и правилах, которые мне нужны, то он вырастет прекрасным преемником.
Я закатила глаза и посмотрела на своего брата. Родного брата. Он был таким маленьким и невесомым, что, лично мне, казалось, что это что-то инородное, не из нашего мира. У него уже были волосы такие же темные, как мои, прекрасные … Глаза. Макс был на удивление тихим, спокойным, но его глаза так и бегали от меня к родителям. У меня создалось впечатление, что он жадно все впитывал и запоминал. Это у него от Эйба.
– Он такой маленький, хрупкий и беззащитный, - умилялась я, - что даже не верится, что я когда-то была такой, - я взглянула на огромный рост Дмитрия.
– Ну, про тебя, товарищ, я вообще молчу.
Дмитрий улыбнулся и подошел ближе к нам. Он нежно провел тыльной стороной своей ладони по щеке Макса.
– О, он будет прекрасным стражем как его мать.
Я улыбнулась. Мне показалось, что он имел ввиду меня под словом “мать”, и по моему телу прошло тепло, а сердце наполнилось нежностью, любовью и многими другими чувствами присущими матери.
– И как его сестра, - закончил Дмитрий.
Эти слова обрушили мою иллюзию, и я поспешно отдала ребенка его настоящей матери. Мама нежно приняла его и посмотрела на него с такой теплотой, с которой она никогда не смотрела на меня. Я начала ревновать, как будто я маленькая девочка, которая теперь стала не единственным ребенком в семье. Но я теперь и вправду не единственный ребенок в семье. Но мне стало сразу не хватать этого маленького комочка. Точно идиотка, раз боялась пойти в больницу к матери, но на то у меня были свои причины.