Мы вернемся домой
Шрифт:
– И что ты думаешь по поводу всего этого?.. – спросил Соломон Игоревич.
– А что тут думать? – скривился Николай Александрович. – Нас взяли за шкирку, как слепых кутят, встряхнули и выставили прочь.
– Правильно, между прочим, сделали, – хмыкнул инженер, почесав нос. – Могли бы просто закрыть порталы, и кранты нам всем пришли бы.
– Может, и правильно, – не стал спорить капитан. – Ладно, пес с ними, в конце концов, – он повернулся к связисту. – Джоныч, ты предупредил всех во второй реальности, что крейсер перейдет туда в течение получаса? Все челноки к Лейте отправил? Пространство возле выхода из портала свободно? Не хотелось бы налететь на какого-нибудь нерасторопного растяпу.
– Обижаешь, командир, – прогудел тот. – Все уже на орбите. Кстати,
– Следовало ожидать, – недовольно дернул щекой Николай Александрович. – Двигательный отсек!
– Слушаем, товарищ капитан! – отозвались оттуда.
– Держать наготове гипер-двигатели и гамма-генераторы! Начинаем переход!
Массивная туша «Снегиря» медленно двинулась к сдвоенному порталу. Тот был настолько огромен, что через него могло пройти десять таких кораблей разом. А то и больше. Поэтому крейсер легко миновал границу между реальностями. Вот только едва он успел это сделать, как началось настоящее светопредставление. Провал портала пошел световыми волнами, его пронзили световые сполохи, затем белые и алые спирали, после чего он начал быстро уменьшаться, съеживаться, словно усыхая на глазах. Во все стороны прянули гравитационные волны, и «Снегирь» начало швырять со стороны в сторону так, словно кто-то всемогущий схватил и начал яростно трясти его. Благо подозревавший что-то в таком духе капитан распорядился перед стартом всем занять противоперегрузочные ложементы, поэтому никто не пострадал, разве что двое не пристегнувшихся молодых ученых, которым не терпелось вернуться к работе, получили легкие ушибы, а затем и взыскание от начальства. За безалаберность.
– Н-н-у-у н-н-и-и х-р-рен-н-а-а с-с-е-б-е… – с трудом выдавил Иван Петрович Булыгин, старпом.
Однако вскоре все успокоилось, и тряска прекратилась. Николай Александрович приказал просканировать систему, а получив результаты, кивнул своим мыслям. Все верно, расчеты ученых подтвердились – проход «Снегиря» через портал спровоцировал его схлопывание, и это невзирая на то, что чужаки что-то говорили о шести часах. Значит, они тоже способны ошибаться. А раз так, то вполне возможно, что со временем удастся понять, кто они были и чего хотели. Впрочем, сейчас не до них, слишком много дел неподъемной гирей висит над головой.
«Снегирь» быстро разогнался и двинулся к Лейте. Через два часа он вышел на стационарную высокую орбиту. Еще через несколько часов инженеры вывели в пространство бесчисленных дроидов и начали монтировать в километре от корабля большие пространственные врата, а челноки потоком полетели вниз, в основном везя элементы наземных врат. Связать «Снегирь» с поверхностью требовалось как можно быстрее, без этого быстрое освоение планеты невозможно.
Начался вывод основной массы колонистов из стазиса. Людей пробуждали, быстро вводили в курс дела и, невзирая на их вытаращенные от изумления глаза, отправляли заниматься делом. Вскоре по всему кораблю начались совещания сотен профессиональных советов – в империи давно не было профильных министерств, всем управляли при помощи искинов профессиональные советы, собирающиеся по мере надобности из наиболее пригодных для того или иного дела специалистов.
– Николай Александрович! – отвлек капитана от размышлений голос Сергея Кима.
– Что? – спросил он.
– Острая нехватка трансуранидов, – ответил завхоз, на самом деле его должность называлась длинно и заковыристо, поэтому все предпочитали называть корейца просто завхозом, на что он давно махнул рукой. – На столь быструю колонизацию никто не рассчитывал, да и в системе, куда мы должны были прибыть, трансуранидов на внешних планетах в достатке. Так что придется срочно отправлять транспорты в систему Коперника, создавать там шахтерскую колонию. Я уже распорядился, но для выделения части основных ресурсов требуется твое разрешение.
– Понял, – кивнул Николай Александрович и тут же передал Михалычу требуемое разрешение, распорядившись без промедления начать подготовку шести транспортников к старту. – Что с шахтерами?
– В восемьсот семьдесят третьей секции дрыхнут, я распорядился начать будить. У них, между прочим, Иван Логвинович Шоренко главным.
Капитан удовлетворенно
наклонил голову. Упомянутый человек был из стариков, полностью прошедших Великую войну. Донецкий шахтер, отступавший вместе с ополчением и русской армией до Урала, а потом воевавший, не жалея себя, все тридцать два страшных года, сто раз раненый и чудом оставшийся после этого в живых. А когда война закончилась, и старик прошел преобразование, снова став молодым, он вернулся к прежней профессии. Где Иван Логвинович только ни строил рудники и ни отлаживал их работу! В любых точках Земли, включая Антарктиду, на астероидах и спутниках газовых гигантов, а потом и в других звездных системах. Воспитал тысячи учеников. Защитил десяток научных степеней. Потом некоторое время отдыхал, но долго оставаться без дела не смог, и уже через два года подал заявку на очередной колонизационный конкурс. Николай Александрович считал своей редкой удачей, что ему удалось добиться назначения этого редкого специалиста именно на «Снегирь».– Что это вы тут меня за глаза обсуждаете? – раздался от входа в рубку скрипучий голос старого шахтера, сейчас, правда, выглядящего крепким сорокалетним мужичком.
– Здравствуй, Ваня! – улыбнулся ему Николай Александрович. – Давно не виделись.
– Давно? – вскинул лохматые брови Иван Логвинович. – Стоп, вспомнил! Наступление под Ебургом в двадцать третьем году, ты меня раненого до санитаров тогда дотащил. Коля, да?
– Он самый, – с улыбкой подтвердил капитан.
– Рад, рад! – потряс ему руку шахтер, тоже широко улыбаясь. – Значит, главным тут у нас? Ну как система? Нормальная?
– Погоди, так ты еще ничего не знаешь?.. – вытянулось лицо Николая Александровича.
– Нет, я от врачей сбежал, нечего им здорового человека лечить, – удивился его реакции Иван Логвинович. – А что случилось-то?
Капитан тяжело вздохнул, а затем коротко поведал об одиссее «Снегиря», о долгом пути через разные вселенные, о двух реальностях с различающейся историей, о времени, в котором они оказались, о «городах» чужаков, их явлении и об окончательном переходе корабля в избранную реальность. А также о том, зачем сейчас спешно будят шахтеров.
– Значит, новая Великая война?.. – закусил губу старый шахтер. – Жаль, но что ж. Там справились, а здесь и подавно справимся, – он постучал в переборку рубки, – здесь у нас во какая моща в руках. А от меня, знать, трасураниды надобны? Будут, Коля, сколько надобно, столько и нароем. Мы, знать, сейчас возле Лейты местной?
– Да, – подтвердил Николай Александрович. – А лететь тебе с твоими ребятами предстоит в систему Коперника, 55-й Рака. Там сейчас и Ирина, и Александра пустыми стоят.
– То не мое дело! – отмахнулся Иван Логвинович. – Я шахтерскую колонию в поясе астероидов возле девятой планеты создам, пустотную, так много проще будет. Полечу сначала на одном корабле, нечего сразу шесть гонять, поставлю купол на астероиде каком, тогда пусть и прилетают. Эй, Михалыч, вели, чтобы на «Трудягу» моего загрузили все, что надо для первичной шахтерской колонии.
– Сделано, – отозвался искин. – Капитана «Трудяги» и пилота только что разбудили, они и сами сказали, что остальные пусть ждут, не раз уже с тобой, бродяга неугомонный, летали. Зураб велел передать, чтоб ты даже не думал соваться поперед батьки в пекло, а то запрет в каюте и никуда не выпустит.
Старый шахтер хохотнул, но осторожно – с Зурабом Горидзе, первым пилотом «Трудяги», самого большого, трехсотметрового транспортника на «Снегире», решался спорить мало кто, тот, огромный, словно медведь-гризли, мог взять спорщика за шкирку и аккуратно встряхнуть так, что зубы выпадут. У него даже капитан по струночке ходил. Уж больно Зураб Леонидович порядок любил. В каждой мелочи.
Все завертелось. Транспортник вывели из пространственного кармана, расконсервировали и принялись спешно загружать в его трюмы все необходимое. Первым делом – разобранные отсеки пустотной колонии, которую можно было собрать хоть в открытом космосе, хоть на поверхности астероида. Нужную гравитацию создавал гравитор, почти такой же, как в гравитационном двигателе, но намного менее мощный. Из стазиса вывели дружную компанию шахтеров, инженеров и планетологов, с которыми Иван Логвинович обычно основывал новые колонии. Каждого он отлично знал не первый десяток лет, с каждым пуд соли вместе съел.