Чтение онлайн

«Было бы здорово и выйти также незамеченным!» – вздохнул парень, закрывая за собой дверь и переводя дыхание.

– Чем я могу Вам помочь? – услышал он знакомый приветливый голос.

– Я пришел, чтобы подать документы на выезд, – переведя дыхание, ответил парень.

– Как Вы прошли?! – удивилась женщина.

– Честно… я не прошел, я пробежал, пока охранник отвлекся на водителя, – признался Реувен.

– Если Вы сейчас заполните документы, вызов Вам может прийти через пару месяцев. Что Вы будете делать? Вас же все равно не выпустят из страны. В семидесятых годах довольно легко можно было получить разрешение

на выезд, и Вам не пришлось бы вот так бегать. Тогда этот двор часто был полон людей, ожидающих собеседования. Но сейчас власти сильно ограничили выезд. Для того, чтобы Вас выпустили из страны, Вы должны доказать, что у вас в Израиле есть родственники.

– В перечне документов этого не было, – расстроился Реувен.

– Но израильская сторона помогает в этом, – сообщила женщина. – Вы сказали, что ваш отец раввин?

– Да, это так, – подтвердил Реувен.

– Заполните, пожалуйста, этот бланк, – подала она бумажку. – Информация должна быть как можно более полной и по отцовской линии и по материнской. Думаю, что наша израильская служба найдет ваших предков.

– Спасибо огромное! – обрадовался парень. Он был на седьмом небе от счастья. Ему казалось, что все евреи мира сейчас приходятся ему самыми прямыми родственниками.

– Вы принесли оригиналы ваших документов?

– Нет, в прошлый раз на выходе меня увезли в отделение милиции и обыскали. Я побоялся брать их с собой, – признался Реувен – поэтому сейчас я принес только фотографии, чтобы не бояться, если они вдруг выбросят или порвут их.

– Вы понимаете, что вам необходимо будет иметь с собой оригиналы, когда Вы приедете на собеседование? – уточнила женщина.

– Да, конечно! – с готовностью отозвался Реувен. – Но ведь тогда я уже официально приду к вам, и они не смогут обходиться со мной так, как раньше.

– Согласна, – спокойно ответила секретарь. – Когда придет ваш вызов из Израиля, мы сообщим вам в письме.

– А можно еще по телефону? Вдруг они не пришлют письмо? – взмолился парень.

– Можно. Но вряд ли почта рискнет задержать или не послать официальное письмо из посольства, – улыбнулась она.

Заполнив все необходимые документы, Реувен вышел в коридор. Он осторожно выглянул из-за прикрытой двери, постовой явно скучал, бродя от колонны к колонне. Парень выскользнул из двери, поймав момент, когда охранник отвернулся, и спрятался за елку, растущую у ворот. Он постоял за деревом, пытаясь выбрать момент. В это время из двери посольства вышел мужчина. Взглянув на Реувена, он чуть улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

Выйдя за ворота, мужчина заговорил с солдатом, сделав так, что тот отвернулся от калитки. Сердце Реувена наполнилось благодарностью, и он быстро выскользнул за ворота. Сделав пару шагов по тротуару, он перешел на бег трусцой.

– И все-таки во всем мире мы остаемся своими! Даже незнакомцы! – восторженно прошептал парень.

Он позвонил Мише, и ребята договорились о встрече. Реувен рассказал о том, что сдал документы, и о новом правиле наличия родственников, а также о помощи израильской стороны.

– Если кто-то будет заполнять документы, нужно указать родственников или написать, что есть необходимость их найти. В Израиле есть организации, которые помогают с этим, – добавил он.

Теперь Реувен мог спокойно лететь домой и ожидать вызов. Он ощущал себя просто

гигантом и победителем целой системы! Парень знал, что в семидесятых годах многие евреи из СССР выехали в Израиль, но власти испугались такого количества граждан, выезжающих из страны и «прикрыли» выезд. И все же, парень очень надеялся оказаться в числе тех немногих, кому даже в восьмидесятые удаётся покинуть Советский Союз.

В мире ничего нет разрушительнее,

невыносимее, как бездействие и ожидание

А. И. Герцен

Вернувшись домой, Реувен почти не мог работать. Он ничего не сказал родителям и едва не проговорился, когда мать спросила:

– Что-то ты мало мест посетил. Как будто ездил не на десять дней, а на два или три дня. Что же ты делал все оставшееся время?

Реувен сглотнул нервный ком в горле и изобразил беспечность.

– Мне хватило. Я не в восторге от Москвы. Везде слишком много людей и много суеты.

Но сам не мог не думать о вызове, о том, получится ли у него уехать? Сначала парень даже хотел уволиться с работы, но родители были против, потому что он не нашел заранее место, куда хотел бы уйти. Родители думали, что сын решил уволиться, чтобы погулять перед службой в армии. Об этом переживали все! Если бы Реувен учился в институте, то можно было не переживать, что мальчику в этом году исполнялось восемнадцать лет. Отец надеялся, что про сына в этом году не вспомнят, если он не будет «высовываться», а в случае перемены работы, его документы сразу уйдут в военкомат.

Родители не могли понять, зачем сыну увольняться с хорошей работы. Но в гостиной сын не ответил на их вопрос. Войдя в комнату, которую они с Давидом занимали, паренек выдохнул:

– Да в Израиль я уеду! Но как мне им сказать, чтобы они не помешали уехать?

– Ты же сам говорил, что от родителей все равно придется брать разрешение на выезд? – не понял Давид. – И как ты его получишь, если не скажешь, что уезжаешь?

– Я скажу в последний момент и уболтаю их дать разрешение. Просто если они заранее будут знать, тогда у них будет время передумать… А мне без этой бумаги никуда…

– Но самое главное – получить разрешение от правительства, ты же сам говорил. А они вряд ли отпустят тебя… – с сомнением протянул Давид. – Но даже если все отпустят, как ты там один?

– Я уже достаточно взрослый. Это ты, малявка, за папочку и мамочку держишься. А я учиться пойду и в общежитии жить буду. Там стипендию дают студентам. К тому же, мне сейчас в армию идти. А я в Советскую не хочу, лучше уж в израильскую! – твердо заявил Реувен.

К удивлению Реувена, вызов пришел довольно быстро. Получив письмо с обратным адресом посольства Израиля, Рут поразилась.

– Ицхак, смотри, нам из Посольства письмо пришло, – протянула она конверт мужу.

– Это не нам, а Реувену, – ответил Ицхак, внимательно осмотрев конверт. – Теперь я понимаю, что он делал в Москве… – вздохнул мужчина.

– Как он смог попасть в посольство?! – ахнула Рут Вениаминовна.

– Сейчас он придет с работы, узнаем, – развел руками Ицхак Абрамович.

В этот вечер в семье состоялся серьезный разговор. По обычаю семьи письмо вскрыл только сам Реувен, но ему пришлось показать содержимое родителям. Внимательно изучив все бумаги, Ицхак Абрамович удивленно поднял брови.