Мы – кровь и буря
Шрифт:
– Пошевелилась?
Несмотря на неподдельный интерес, изумление в его голосе отсутствовало.
– Я имею в виду… ее рука… Я не знаю, что случилось, – запинаясь, добавила она. – Я полагаю… это и есть волшебство?
Все это казалось противоестественным, но Лина убедила себя, что и такое возможно.
– Это… нормально?
– О, да. До «Воссоединения» сгусток неконтролируемой магии может двигать предметы, ломать, поджигать или даже взрывать.
– Взрывать?
Эмрис засмеялся.
– Считай, что тебе повезло. В свое время я столкнулся с ужасными последствиями неконтролируемого волшебства.
Лина
Она еще никогда не чувствовала себя настолько ничтожной, бесполезной и чужой.
Мельком взглянув на Эмриса, Лина решила оставить воспоминания при себе. Разве можно ему доверять? Они ведь знакомы всего пару часов. Пусть Лина и позволила Эмрису рассказать об этом мире, она была не готова поведать ему свою жизнь.
Закутавшись в плед, Лина молча смотрела, как земля снова удаляется вниз. Над головой девушки, словно драгоценный камень, сверкало синее небо. Ее переполняло чувство благодарности: за спасенную жизнь и возможность сбежать из своего маленького облачного мира. Но при этом сердце разрывалось на куски от чувства вины, страха и гнева.
Ближе к вечеру она что-то заметила на горизонте: неровные выступы, очерченные заходящим солнцем. В ярком свете она не смогла разобрать детали, но холмы начали подниматься все выше, отбрасывая в сторону кареты длинные тени.
– Почти на месте, – тихо объявил Эмрис.
Когда солнце зашло, под розовеющим небом предстал огромный город. Лина наблюдала за происходящим, широко раскрыв глаза.
Приближаясь к городу, Эмрис поднял карету выше.
– Можешь насладиться видом, – прошептал он с улыбкой, наблюдая за восторженным взглядом Лины.
Город Королей располагался в неглубоком бассейне между семью холмами и был разделен широкой сияющей рекой. Лина насчитала четыре моста, раскинутых над серебряной водой. Самые высокие строения в городе имели стеклянный блеск. Кроме того, она заметила золотые купола и каменные башни с развевающимися на ветру флагами. Улицы были прямыми и пересекались перпендикулярно – кроме тех, что располагались на окраине города и тянулись на вершины холмов, напоминая старые кружева. Тут и там виднелись дворы, в некоторых из которых стояли сияющие, словно драгоценности, фонтаны и бассейны. В северном направлении города располагалось большое квадратное здание с семью остроконечными башнями, окруженное огромной зеленой территорией. От подобной красоты Лина потеряла дар речи.
– Центр разделен на три района, – объяснил Эмрис. – Вот это Королевский район. – Он указал на зеленые просторы на севере города, где галопом скакали несколько всадников. – Большое строение с семью башнями – дворец. На юго-западе находится Торговый район.
Эмрис аккуратно повернул
карету, указав на местность с ровными и оживленными улицами, где, несмотря на закат, люди спешили по своим делам.– Вон те большие здания – это городские торговые залы и купеческие гильдии. Здесь жилых домов больше, чем в других районах.
Он медленно развернул карету налево:
– А на юго-востоке находится Сакральный район. Сюда мы и направляемся.
Лина перевела взгляд на широкую центральную улицу района, вдоль которой тянулись невероятных размеров здания, сверкающие золотом и серебром. Возможно, это статуи, ловящие последние лучи заходящего солнца?
– Это наша святыня, где располагается большинство храмов, – объяснил он.
– Большинство?
– Что ж, есть одно исключение: никому не известно, где находится храм Митриса, – пояснил Эмрис.
Лина хотела спросить, кто есть Митрис и почему его храм настолько засекреченный, но как только она перевела взгляд на замок, то заметила, как с крыши поднимается черное пятно. По мере приближения пятно превратилось во всадника. В развевающемся серебристом плаще он галопом скакал в сторону кареты на темной лошади. Заметив всадника, Эмрис напрягся и поджал губы. Он потянул поводья, остановив прямо в воздухе лошадей. Их парящее состояние показалось Лине еще более удивительным, чем сам полет. Теперь, когда они замерли, Лина расслышала вой ветра сквозь колеса.
– Что происходит? – спросила девушка.
– Лорд Чатхам спешит узнать, нашел ли я то, что он ищет, – ответил Эмрис, качая головой на вопросительный взгляд Лины. – Это не займет много времени. Не переживай.
Несмотря на убеждение, выражение его лица говорило обратное.
Всадник остановился возле кареты.
– Добрый вечер, Охотник, – поздоровался он.
Голос его казался дружелюбным и серьезным, но за этой добротой скрывалось что-то еще. Что-то тяжелое. Бледнолицый, с заостренным красивым лицом, он обладал лоснящимися светло-пепельными волосами, скорее даже серебристыми. Он напоминал мраморную статую, чей возраст угадать крайне сложно. Однако, заметив между бровей легкие морщинки, Лина решила, что ему ближе к сорока, чем к тридцати.
– Ты нашел Констанцию? Она в карете?
Взгляд всадника скользнул по лицу Лины, и она заметила, как его глаза вспыхнули серебряно-голубым светом.
– Кто это? – спросил незнакомец, пристально глядя на родимое пятно. – Она больна?
Лина поспешно отвела взгляд, чувствуя в душе вспышку гнева. Она пожалела, что сняла капюшон.
Эмрис заговорил холодным и раздраженным голосом:
– Нет, Констанцию я не нашел. Она направилась в Княжеский лес и исчезла в грозовом облаке. Я не мог следовать дальше.
Лина осознала, что женщина в маске и есть Констанция. Имя казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала.
Лорд Чатхам скривил рот.
Эмрис повернулся к Лине.
– А эта девушка… Это Дикая. Я встретил ее на пути домой. Думаю, ты понимаешь, что я безоговорочно должен доставить ее в храм.
– Безоговорочно?
Всадник усмехнулся, однако в его тоне послышалось очевидное любопытство. Теперь он откровенно буравил взглядом Лину, и девушке стало не по себе. Когда он узнал, что она Дикая, его отношение резко поменялось с отвращения на интерес.