Чтение онлайн

— Это еще что, — кивает доктор Ким, — тебе-то везет, а меня она каждый день так дергает. Прикинь? Каждый божий день эта хрень творится.

— Да ей лень просто пошевелиться и самой подумать. Терпеть таких не могу.

— Доктор Коган?

Тед поднимает голову. Рядом с ними стоит молоденькая медсестра Джэнин, новенькая, она только на прошлой неделе на работу вышла.

— Да?

— Там вас спрашивают. Двое. Полицейские.

— Как фамилии?

Она удивленно смотрит на него:

— Не знаю. Сказали, они полицейские.

—

— Нет, в обычной одежде.

Коган поворачивается к Киму:

— Оперативники. Это, наверное, из-за той пациентки, помнишь Рид? А что хотят, не сказали? — спрашивает Тед медсестру.

— Задать пару вопросов.

— Хорошо, спасибо! Передай им, скоро приду.

Коган нехотя, со стоном, поднимается. Он терпеть не может, когда его лишают возможности расслабиться, выпить кофе и побурчать.

— Думаешь, они насчет той старушки? — спрашивает доктор Ким, когда медсестра уходит.

— Вполне может быть. Они же вроде поймали того, кто это сделал, разве нет?

— Поймали. Пару дней назад.

Время от времени Когана допрашивают по поводу его пациентов, жертв нападения. Особенно тех, кто умер («Она хоть раз приходила в себя? И что она вам сказала?»). Коган уже всех полицейских запомнил, у него даже любимчики появились. Эти ребята, как правило, приезжали почти сразу после того, как привозили жертву, или иногда даже вместе с ней. Но бывало и так, что приходили потом. После смерти пациента.

Коган залпом допивает кофе и бросает стаканчик в урну.

— Ну ладно. Мы с тобой потом продолжим крыть коллег. Увидимся завтра в клубе.

— Пока!

Полицейские сидят перед хирургической смотровой, оба в темных спортивных куртках и галстуках. В комнате всего пять человек, включая медсестру приемного отделения, так что догадаться, кто тут из полиции, довольно просто. Странно, что Коган их раньше никогда не видел. Может, видел и забыл? Нет, память на лица у него хорошая. Один постарше, худой, в очках, с лысиной и ровно подстриженными усами. Второй серьезный, аккуратно одетый черный парень, похожий на Свидетеля Иеговы. Улыбка у него широкая и добрая.

— Добрый день, джентльмены! Я Тед Коган.

Они встают и представляются. Инспекторы Мэдден и Бернс.

— Пойдемте со мной, — говорит Коган. — Кабинет у меня маленький, но, думаю, как-нибудь втиснемся.

По дороге к кабинету Коган замечает, что старший, Мэдден, хромает. У него и ботинок специальный. Значит, стопа вообще не работает. Надо же, думает Тед, никогда не видел копа-инвалида. Когану очень хочется спросить, как так вышло, и одновременно неловко спрашивать. Короче, спросить он не успевает — они уже пришли.

Комнатка маленькая, не больше тюремной камеры. Мебели мало: стол, два стула, шкаф для папок, мусорная корзина, компьютер и принтер. Здесь Коган только по телефону говорит да почту проверяет, иногда еще с историями болезни возится. Это занимает не больше двадцати-тридцати

Тед притаскивает третий стул из кабинета доктора Диаса, ждет, когда все устроятся, закрывает дверь и садится за стол.

— Чем могу помочь?

— Вы помните такую девушку, Кристен Кройтер? — спрашивает старший.

Коган удивленно моргает. Имя-то он помнит, и даже вроде хорошо, а вот как она выглядела? «Интересно, откуда я знаю это имя?» — думает Тед.

— Вы ее лечили около полугода назад, — продолжает Мэдден. — Она попала в аварию. Шестнадцать лет. По-моему, у нее был разрыв селезенки.

Коган сразу вспоминает. А вспомнив, понимает, что лучше бы ему не показывать, как быстро он ее вспомнил.

— A-а… Я, кажется, знаю, о ком вы. Она ходила в школу Менло-Атертон. А что? Что-нибудь случилось?

— Это долгая история, — отвечает Мэдден. — А откуда вы знаете, что она учится в Менло-Атертон?

Когану становится жарко, но говорит он спокойно:

— Она мне как-то сама рассказала. А я ее спросил, знает ли она сына моего соседа.

Коган замечает, что второй полицейский записывает его показания в блокнотик.

— Я живу в Менло-парке, — поясняет Коган. — А соседский мальчишка в эту школу ходит.

— Вы видели эту девушку после выписки из больницы?

— Она приходила на осмотр. По-моему, через месяц еще. Так положено. А потом я в магазине каком-то ее встречал. Или еще где-то. Точно не помню. Может, пару раз.

— Вы с ней говорили?

— Да, довольно коротко. Спросил, как самочувствие. Как дела. У нее вроде все хорошо было.

— И больше вы с ней не говорили?

Коган смотрит в потолок, как бы припоминая. Голова раскалывается. Долго молчать нельзя, они начнут подозревать, что дело нечисто. И он говорит:

— По-моему, я их с подругой однажды у дома встретил. С тем мальчишкой, с соседом.

— И больше вы с ней не виделись? Только в те разы, о которых вы рассказали?

— Да. А в чем дело? Что случилось?

Полицейские молчат. Потом Мэдден смотрит на Бернса, Бернс поворачивается к Когану и говорит:

— Есть какая-нибудь причина, по которой мисс Кройтер может утверждать, что она занималась с вами сексом?

У Когана аж глаза на лоб вылезают. Он смеется:

— Сексом? Вы шутите?

— Нет. — Бернс уже не улыбается. Взгляд не доброжелательный, а пристальный и оценивающий.

Коган тупо смотрит на него:

— Нет, вы точно шутите, и неудачно.

— А я вам говорю, что точно нет.

Коган расстроенно замолкает. В голове проносится миллион мыслей сразу.

«Они же обещали никому не рассказывать, — в смятении думает он. — И столько времени прошло! Несколько недель. Все было тихо. Еще в феврале, кажется. Что же случилось? Так, стоп, только без паники».