Мужья Анны
Шрифт:
– Но я ведь даже магии не обучена...- Отдаю книгу обратно мечнику, которую он бережно кладёт обратно на стол.
– И где же тогда сейчас все эти воины?
Мечник приваливается к стене, и его меч тихонько звякает об камень.
– Они с тобой не знакомы, да и о твоём существовании ведь никто даже не знает. Возможно кто-то из них и не в курсе, что является воином стихий. Да, они могут догадываться о том, что ими являются, но силу их можешь пробудить только ты.
– Я?
– Удивленно вскидываю брови и моё самолюбие радостно начинает урчать где-то в груди.
– И как я могу это сделать?
Страж выдерживает многообещающую
– Госпожа Анна, вы должны будете слиться с каждым их них в пламенном танце любви и страсти, и на его пике стихия воина сможет, наконец-то, пробудиться и вырваться наружу.
– Что?
– Пока я еще наивно не понимаю о чём идёт речь и конкретно торможу.
– Станцевать с ними нужно, что ли?
– Можно и так сказать.
– И страж кивает.
– Ведь брачная ночь - это тоже своеобразный танец.
– Ну да..., - сначала на автомате поддакиваю, и тут до меня доходит...
Брачная ночь.
Четыре воина.
У каждого своя стихия, которую я должна пробудить.
В танце любви и страсти, доведя мужиков до пика!
– Так!
– Вскакиваю на ноги. Внутри всё аж клокочет от гнева.
– Я ни с кем спать не собираюсь! И как вообще можно?! Я только по любви могу! И...И..., - аж заикаться начинаю, - и могу только с одним!
Зато мой страж сохраняет полное спокойствие! Вот же равнодушная глыба льда!
– Госпожа, - спокойно отвечает он, - поверьте мне - у них генетически заложена безусловная любовь к вам. И кто вас вообще может не любить?
Кто-кто! Дед в пальто! Вот же подхалим! Льёт мне в уши комплименты, лишь бы я согласилась переспать с четырьмя мужиками! А я теперь знаю кто он...Он сутенер с мечом! Вот кто!
Я, конечно, мечтала о том, чтобы прямо после моего расставания на меня свалился шикарный мужчина и настоящий принц на белом мерседесе, но такого развратного расклада в моей голове точно не было! Да даже Катя бы на такое не согласилась с её современными взглядами на интимную жизнь!
– Нет!
– Отрезаю я, направляясь в деревянной двери с резной ручкой.
– Я не согласна! Ищи себе другую распутную ведьму!
– Злобно зыркаю через плечо на стража, который тут же устремляется за мной.
– Меня нашёл, и еще значит какую-нибудь ведьму найдешь! Давай-ка, отправляй меня быстро в мир приличных людей! Где здесь выход из этого публичного дома!?
Дёргаю дверь на себя и практически врезаюсь в кого-то очень маленького. А когда опускаю глаза и понимаю, что это далеко не ребёнок, тут же вскрикиваю и быстро ретируюсь за спину моего стража.
– Кт...Кто это?!
– Испуганно выдавливаю я.
Глава 4
Что вижу я: копытца и лошадиные ноги, маленький рост, лицо сморщенное, словно кожица чернослива, нос вдавлен в лицо, хотя большие глаза синего цвета и губы выглядят вполне нормально и похожи на человеческие. Его "чудный образ" завершает камзол зеленого цвета и пара бараньив рогов.
Что видит мой страж, судя по его совершенно спокойному выражению лица: своего старого знакомого, при виде которого ни один мускул у него на лице даже не дрогнул.
– Батюшки..., - выдыхает это странное
существо блеющим голосом, будто это симбиоз козлиного и человеческих голосов, - матушка-ведьма...Нашёл, всё-таки...У него из рук выпадает огромная и очень толстая книга, которую он как раз тащил в кабинет, и с грохотом падает на каменный пол между ним и стражем.
– Это Мони, - страж чуть поворачивает ко мне голову, пока я, всё еще побаиваясь выползти у него из-за спины, разглядываю своего нового знакомого на расстоянии, - хранитель этого дома. Он за всем здесь приглядывал, пока дом пустовал.
– Целых 29 лет..., - выдыхает этот Мони, вскидывая в воздух крючковатый палец, - но здесь всё осталось в точно таком же виде, как и много лет назад. Я постоянно обновлял запас трав на случай вашего появления, моя новая юная хозяйка...
– Госпожа Анна.
– Встревает страж, которому явно приносит огромное удовольствие заставлять других относиться ко мне с благоговением - того и гляди у меня разовьётся чувство собственной важности.
– Госпожа Анна.
– Эхом повторяет за ним Мони и его глаза начинают увлажняться.
– Я уж думал, что всё - сгинул ребёнок! А тут такое счастье! Как и завещала ваша матушка - я всё вам расскажу и покажу! Служил я еще вашей бабушке, а она была прекрасной знахаркой...
– Матушка?
– Тут же активизируюсь, выруливая вперед, пока Мони поднимает упавшую книгу.
– Ты знаешь мою маму!?
– Конечно!
– Мони расплывается в белозубой и опасной улыбке, ведь каждый зуб у него заточен, будто у кровожадной акулы.
– Ваша матушка Гренниета не была одарена магически, но она была прекрасной хозяйкой и очень добрым человеком. Она чувствовала, что у нее родится особенный ребенок, и начала готовиться к вашему рождению еще до того, как забеременела. Но о Боги!
– И он воздевает глаза к потолку.
– Кто же знал, что этот безумец сойдёт с ума и начнёт истреблять ведьм! Ваша матушка бы никогда...Никогда бы с вами не рассталась по доброй воле! Слышите, госпожа?!
– Но мою маму зовут Алескандра...- Потрясенно выдавливаю в ответ.
– Нет-нет-нет!
– Важным тоном заявляет Мони.
– Я монк-рай, а монк-раи никогда не врут! Мы вообще самые честные и преданные существа из мира магического!
– Вашу маму зовут Гренниетой. Она родила вас в этом самом доме 29 лет назад, но жутко боясь того, что за вами придут наёмники короля, приказала мне спрятать вас в мире людей. И как же она была права..., - и Мони смахивает выступившую слезу, - когда я вернулся - она уже была мертва, а наемники перевернули весь дом. До сих пор не могу себе простить того, что не уговорил её тоже спрятаться в мире людей...Но Грениетта всё говорила, что так будет безопаснее. Что им главное убедиться в том, что она не сбежала в другой мир...А женщины без магических способностей их ведь не интересуют...
Почва уходит из-под ног. Голова кружится. Да быть не может такого...У меня есть любимая мамочка Александра, которая вырастила меня вместе с отцом Дмитрием, но он умер от рака, когда мне и пятнадцати не было. Они прекрасные родители, и...
И выходит, что они мне врали столько лет...?
А моя родная мама умерла, пожертвовав собой...
– Где ты оставил меня в мире людей?
– Тихо спрашиваю убитым голосом. От обиды, разочарования, досады и слепой ярости, к горлу уже подступает комок и мне дико хочется кому-нибудь вмазать, чтобы пар выпустить.