Мусорщики "Параллели" VI
Шрифт:
Лифт остановился на четвёртом цокольном этаже и его створки разошлись в стороны, открывая Шепарду тесный коридор, выкрашенный и освещённый всеми оттенками зелёного. Выйдя из лифта, он осмотрелся по сторонам и увидел справа от себя, в конце коридора, огромное зеркало, но он уже знал, что на самом деле это была дверь.
С секунду другую Дэвид прислушивался. Тишина. Коридор был полон ею, и она не была свойственно этому месту. Но стоило ему сделать с несколько шагов к зеркальной двери, как в гудящей тишине появились звуки, что исходили не снаружи, а изнутри, пронзая в разум Дэвида. Это было похоже одновременно на перешёптывание любопытных детей и лёгкое поскрипывание расстроенной скрипки. Незваные гости в голове Шепарда не боялись его, но при этом действовали с лёгкой предосторожностью в попытках «ущипнуть» и «потыкать» мысли
Шепард приблизился к двери вплотную и та, не сопротивляясь, открылась, впуская его в Диспетчерскую. Дэвид остановился на верхней площадке пустого зала в форме амфитеатра. Двенадцать лестниц плавно спускались вниз, пересекая девять ярусов, поделённых на ячейки, забитые компьютерами и прочей электроникой, упираясь в нижнюю площадку, где рядами, наискось, стояли овальные вытянутые капсулы. Над ними возвышались двенадцать аквариумов, из которых, в толще зеленоватой жидкости, прижавшись к стёклам, на него смотрели с жадным любопытством двенадцать девушек, одетые в облегающие белые одежды. Дэвид не видел их лиц в полной мере из-за дыхательных масок с множеством трубок и клапанов, но не смотря на это, он увидел их яркие и живые пурпурные глаза, и узнал Сестёр.
Из середины нижнего ряда, поднялась долговязая фигура нескладного осирисийца с короткой клочковатой причёской пшеничных волос и уставилась на Шепарда испуганным и недоверчивым косым взглядом.
— Кто вы такой и как вы сюда попали? — резко убирая взгляд в сторону, нервно пробормотал юноша.
— Расслабься, Па, дружище, это ведь малыш Шепард. Ты что, забыл, как помогал его вызволять в тот день, когда мы поймали Фебоса? Правда, мне самому дюже любопытно, как он сюда попал.
Дэвид посмотрел направо и увидел Чуви. Он, свесив ноги, сидел на краю верхней площадки, курил и внимательно следил за Сёстрами с какой-то странной, глубоко личностной тоской. Затем мусорщик затянулся, повернул голову наискось и, оскалившись, обратился к Дэвиду:
— Может, не будешь нервировать беднягу Па, малыш Шепард, и объяснишь нам, как ты здесь оказался, в сей священный день, ась?
Не успел Дэвид и рта открыть, как за его спиной открылась зеркальная дверь и в Диспетчерскую вошли Анхель с Гарибальди. Сина, уничтожающе посмотрев на Чуви, ядовито произнесла:
— Между прочим, я хотел бы задать тебе тот же вопрос! Что ты тут забыл, Чуви?
— Я просто наблюдатель со стороны и дальше этой площадки не двинусь. Чем угодно готов тебе поклясться, — с почти неподдельным испугом, отмахиваясь руками, парировал Чуви.
— Тогда поднимись! Твои ноги находятся за пределами площадки! И затуши сигарету, иначе засуну её, сам знаешь куда! — сверкнув глазами и указав пальцем, продолжала испускать яд Анхель.
— Хорошо, хорошо! — округлив глаза и приподняв брови, успокаивающе ответил Чуви. Он поднялся на ноги и отступил в тень плотно закрытой двери, затушив по пути сигарету и проглотив её.
— Старший диспетчер Па, будь так любезен: успокойся, — обратился Гарибальди к сутулому осирисийцу, не обращая ни на кого более внимание, с отеческой заботой в голосе. — Ты ведь уже однажды видел Шепарда, а теперь делаешь вид, будто его не знаешь. С чего это вдруг?
— Просто я много слышал про этого Тчи и то, что он может менять внешность, как ему хочется, — убирая руки за спину и отводя взгляд в сторону, больше обычного, забормотал Па. — Может, это и не Шепард, особенно с учётом того, что его здесь не должно быть сегодня.
Гарибальди резко повернулся к Дэвиду и посмотрел на него с воинственным недоверием. Шепард слегка приподнял правую руку, снял с неё перчатку, медленно протянул её главнокомандующему и монотонно произнёс:
— Я не думаю, что Тчи способен на то, что способен я, и поэтому я считаю это единственным верным способом доказать вам, что я это я.
— Нет, не думаю, — сухо пробормотал Гарибальди, с трудом отрывая мрачный взгляд от ладони Дэвида. — Не думаю, что Тчи настолько глуп или нагл, чтобы решиться проникнуть сюда, когда сегодня особенно повышенные меры безопасности в связи с праздником. Я верю, что ты это ты.
— Тогда, может быть, мне кто-нибудь объяснит, ради чего я получил особые привилегии
находиться здесь и сейчас? — сухо спросил Дэвид, смотря то на главнокомандующего, то на Анхель. Девушка ласково улыбнулась Шепарду, важно спрятав руки в карманы своего оранжевого халата, и ответила:— Сегодня особый день и он не только связан со столь значимой датой, как завершение Второй Башенной войны. Сегодня самый ожидаемый и желанный день для Сестёр.
— То есть?
— То есть сегодня день, когда наши Сестрички не будут плавать в этих скучных стекляшках и внимательно вслушиваться в то, как реагирует межпространство на аномальные и прочие вмешательства, — ответил Чуви, чуть выступив из тени и не сводя взгляда с Анхель. В этот момент дверь вновь открылась, и в Диспетчерскую вошли двое подопечных Сины в оранжевых защитных комбинезонах. За первой парой фельдшеров последовали другие пары, придерживая между собой парящие медицинские платформы - всего двенадцать. Они спустились до Сестёр, остановились напротив каждого из баков и, повернувшись, вопросительно посмотрели на Анхель. Госпожа Сина улыбнулась им и с не меньшим любопытством посмотрела на главнокомандующего. Петрос прокашлялся и обратился к диспетчеру Па, что от нагрянувшего количество людей выглядел насмерть испуганными и возбуждённым. Его взгляд из-под бровей метался из стороны в сторону, а нижняя губа была искусана до крови:
— Вы уже перешли на резервную систему защиты, старший диспетчер Па Джехути?
— Ещё с минут десять назад, — пробормотал диспетчер, встрепенувшись и бросив на Гарибальди короткий взгляд, и уставился в пол.
— Что ж! — всплеснув руками, весело воскликнула госпожа Сина. — Тогда, мальчики и девочки, преступайте к извлечению наших малышек и отправке их в боксы для дальнейшего обследования!
— Девочки мои, — особо ласково обратилась Анхель к Сёстрам. — Малышки мои, вас ждут ваши любимые блюда и кое-что из ваших личных пожеланий!
Сёстры, с момента появления Анхель, пришли в невиданное возбуждение, отчего голова Дэвида наполнилась звуками похожих на трезвон тысячи колокольчиков. А после слов госпожи Сины о личных пожеланиях, девушки начали радостно носиться по ограниченному пространству своих стеклянных клеток, а через перезвон стали пробиваться отчётливые «ура» и «отдых».
Между тем, фельдшеры прошли мимо капсул дуговых порталов и стали работать с панелями управления аквариумов. Эти манипуляции привели к тому, что сверху появились гибкие ремни и обхватили Сестёр за плечи и животы. Затем зелёная жидкость ожила и, пенясь, ушла вниз. Когда вода исчезла, Сёстры обмякли под действием обычной гравитации, и ремни осторожно опустили их вниз. Девушки скрылись в высоких основаниях баков. В них появились щели, и те с шипением ушли в стороны, и Шепард вновь увидел Сестёр: каждая из них будто красивая промокшая кукла. К ним подбежали фельдшеры и начали аккуратно снимать их с креплений, вынимая из них трубки, снимая маски и укладывая на медицинские платформы. Лёгкое нажатие на кнопку, и над девушками воздвигся силовой оранжевый барьер. Платформы с кашляющими ослабшими, но очень довольными Сёстрами, подняли наверх, а затем, по одной, их вывезли из Диспетчерской. Каждая из девушек, видя Анхель, пытались протянуть к ней руку, а на их красивых лицах отражалось любовь и признание. Дэвид, чуть ранее последовав примеру Гарибальди, встал рядом с Чуви. Мусорщик, в тоже время, старался не смотреть на Сестёр. Он отводил взгляд и выглядел непривычно пристыженным. Вот последняя из Сестёр исчезла в дверном проёме и Анхель, одним движением повернувшись к мужчинам, весело сказала:
— Ладно, мальчики, не скучайте, а мне нужно проследить за тем, чтобы моих девочек устроили без лишних проблем.
Сина на прощание помахала мужчинам рукой, отдельно одарив Дэвида подмигиванием, и также скрылась в коридоре.
— Значит, это единственный день, когда Сёстры покидают Диспетчерскую? — после непродолжительного обоюдного молчания, спросил Дэвид, несмотря ни на кого конкретно.
— Да, так оно и есть, — хмуро ответил Гарибальди, смотря за тем, как Па носился от станции к станции, а потом, тяжело вдохнув, добавил. — Правда, мы давно уже хотим перевести их на полугодичный или даже на квартальный период диагностики. Если только нам удастся найти компромисс между Советом и Инженерами. Однако, зная упрямство обоих, боюсь, что при нынешнем техническом оснащении резервных систем, мы так и будем использовать Сестёр на полную мощь.