Мусорщики "Параллели" 3
Шрифт:
Электрический щелчок дверного замка и в комнату вбежал медбрат. Он был испуган и быстрым шагом направлялся к Дэвиду.
— Не подходи ко мне! — взревел Шепард, чуть выпучив глаза и вновь попытавшись подняться. Он увидел, как медбрат остановился и Дэвид прочитал в его взгляде обиду. Он несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул и заговорил в своей обычной манере. — До меня в таком состоянии опасно прикасаться. Это тебя не убьёт, но в худшем случае ты превратишься в овощ.
Медбрат поджал губы, опустил руки, выпрямился и отошёл чуть назад, но почти сразу сделал несколько уверенных шагов к Шепарду. Он остановился возле него на расстоянии не более двух широких шагов. Мужчина был чем-то похож на Анхель, но был более угловатым и смуглым.
— У меня датчики из вашей палаты, пять минут назад, чуть с ума не сошли. А потом я вижу на мониторе, как вы тут дёргаетесь, будто кто-то через вас пропустил опасный для жизни электрозаряд.
— Можно и так сказать. Но со мной всё в порядке. Я и в более худших ситуациях был.
— Вот как? Но я ответственен за вас и поэтому не смогу уйти отсюда до тех пор, пока не удостоверюсь в истинности вашего утверждения.
— Да в порядке я! — вновь теряя контроль, проговорил Дэвид, пытаясь доползти до кровати. Ноги его не слушались. — Если уж тебе так хочешь помочь, тогда принеси мне что-нибудь поесть. И чем жирнее и сытнее будет еда, тем лучше. У меня впереди уйма тяжкой работы.
Парень сузил глаза, скрестив руки на груди, и с не прикрытым сарказмом спросил:
— Простите, что?
— Еда. Я истощён и…
— Я это слышал, но вы видели который час?
— Видел, и?
— Не знаю, чем вы таким важным заняты, но после этих слов я вынужден вызвать дежурного врача и вколоть вам снотворное. Я не могу допустить, чтобы вы занимались непомерным самобичеванием. Даже не смотря на тот факт, что вы Вечный, мистер Шепард.
— Вот как? — сухо выпалил Дэвид. — Ну, хорошо. Если я завтра окажусь недееспособный перед собеседованием, то я, клянусь, поведаю твоей начальнице, что виной был некто… как тебя зовут?
Долгие секунды тишины, и вот медбрат, тяжело вздохнув и закатив глаза, язвительно ответил:
— У нас тут в холодильнике жареная курица и праздничный пирог… У меня завтра, то есть уже сегодня, день рождение…
— Поздравляю.
— Благодарю.
— Я согласен. И, если он есть, горячий шоколад.
— Как ни странно, но есть. Вам не сказано повезло, мистер Шепард.
— Неси, срочно!
Через пять минут медбрат вернулся с подносом в руках. Дэвид, прямо на глазах у именинника за считанные минуты умял еду и питьё. Он откинулся к стене и удовлетворенно вздохнул. Дэвид посмотрел на медбрата, и ему вдруг стало стыдно.
— Спасибо тебе. Поверь мне на слово, это было для меня очень важно. Если я добьюсь того, к чему стремлюсь, то я куплю тебе столько пирогов, сколько пожелаешь.
— Мне важнее, чтобы вы не померли до конца моей смены, и вообще: я ненавижу, когда человек, пусть и Вечный, столь некомпетентно относиться к своему здоровью, — сухо ответил медбрат, продолжая его сверлить взглядом. — Теперь я могу проверить ваше состояние?
— Нет! — отрезал Дэвид, выпрямляясь. — Если так боишься, то я беру всю ответственность на себя. Я могу это как-то зафиксировать?
— Я не собираюсь тратить время на такие глупости, — холодно ответил медбрат, беря поднос и подходя к выходу широкими шагами. — У меня и так достаточно возможностей доказать, что я сделал, всё что смог.
— Вот и хорошо и спасибо за еду. — Дэвид попытался улыбнуться. Тот лишь едко усмехнулся, а потом скрылся за задвигаемой дверью.
Дэвид ещё с минуту сидел, всматриваясь в дверь. Он пытался сконцентрироваться для второго захода в Погружение, но странная забота этого юноши немного его озадачила. Чтобы хоть как-то сконцентрироваться, он несколько раз со всей силы нанёс себе хлёсткие пощёчины и мотнул головой. Это немного восстановило порядок в ней. Затем Дэвид медленно лёг на кровать и расслабился.
Глава 14 "Двадцать пять лет спустя"
Повторное погружение прошло чуть сложнее,
чем в прошлый раз. Дэвида будто бы засосало в зыбучие пески и выплюнуло в самые глубины мироздания. Его подсознание с трудом приняло форму физического тела, и он огляделся. Все воспоминания погасли. Кроме одного. Этот клубок был не столь большой, как прошлый, но не менее зазывающий. Но не успел Дэвид дотронуться до него, как он услышал голос отца.— Пока не спеши и выслушай меня.
Дэвид обернулся в пространстве на девяносто градусов и нашёл глаза Гильгамеша в непроницаемой тьме.
— Только выслушать? — ядовито спросил Шепард.
— Пока лишь выслушать. А после я отвечу на твои вопросы, как и обещал. На часть из них, конечно. Ну, а пока не прерывай меня и слушай.
Когда мы очнулись, учителя уже не было. Мы нашли короткую записку, что повторяла его последние слова. Такое прощание нас немного задело, но выбора не было. Очередное испытание и мы должны были его пройти. Не ради учителя, а ради нас самих. Каждый из нас вернулся в свои земли, и мы начали выполнять поставленные перед нами задачи.
Спустя двадцать пять лет он передал нам весточки о новой встрече. Каждому в разное время, чтобы мы все прибыли в место назначение с наименьшим периодом ожидания.
Послания принесли серокрылые голуби, и были они написаны на настоящей бумаге. В них было указано место встречи, а также инструкции о том, что нам следует стереть все свои следы из истории. Не спрашивай, как именно, но я постарался, по возможности, превратить моё существование в миф, да в таком виде, что долгое время он прибывал в состоянии небытия. Ты, наверное, считаешь, что учитель был жесток? А вот я воспринял это, как испытание в испытании, и поэтому не обессудь меня. Ну, а за остальных я не собираюсь нести ответственности.
И вот, мы отправился в путь. Вскоре или не очень мы… Но что я это вот так на словах. Давай увидь эти замечательные воспоминания сам.
Дэвид не стал дослушивать сентиментальную речь отца и, предчувствуя момент, погрузился в свет, полный воспоминаний.
Он приземлился на широкой поляне, поросшей невысокой лохматой травой и окружённой редким лесом из ветвистых узловатых деревьев. Посреди луга росло ещё одно дерево. Величественное древо раскинуло свои лапы-щупальца на десятки метров во все стороны, а под ним, скрестив ноги и прислонившись к шершавому стволу, лежал Эд’М. Всё такой же неразличимый для взора, всё такой же таинственный. Дэвиду почудилось, что он дремлет, но его личный опыт говорил об обратном. Чувства и рефлексы учителя были наряжены до предела.
Мир, если не считать того, что он был слегка не в фокусе, был полон спокойствия и тишины, а лёгкая воздушная рябь, искрящееся серыми и алыми оттенками, говорила о том времени суток, когда ночь ещё была сильна, а утро лишь набирало свою мощь.
В это блаженный час на весь лес прозвучали звуки флейт и рокот барабанов. И в этот миг мир приобрёл потерянную чёткость. Дэвид обернулся и увидел, как сквозь заросли ровным и величественным строем шло множество людей: белокурых и пурпуроглазых, одетых в белые одежды из хлопка и в походные сандалии из толстой и прочной свиной кожи. У мужчин на лбах были выведены чуть мерцающие серебряные символы из простых линий и кругов, а женщины носили на шеях сплетения из серебряных и бронзовых колец с вкраплениями крохотных алмазов и аметистов. Мужчины были вооружены топориками с тонкими и очень длинными древками, украшенными белыми и пурпурными цветами, а также длинными луками. Девушки шли с высокими шестами в форме цветов, из которых медленно вырывалось фиолетовое пламя. По бокам шли музыканты, играя на флейтах и барабанах. Сарасвати ехала на огромном слоне, а за ней следовали её ближайшие приближенные, закутанные в белые мантии. Каждый из них нёс в руках свёртки пергамента, исписанные и исчерченные.