Мундиаль
Шрифт:
А самое главное, нет городской суеты, шума, назойливых журналистов, которые будут мешать готовиться к играм. Единственный минус — отсутствие поля. Для проведения тренировок команде придётся ездить на ближайший стадион, который находится аж в двадцати километрах от отеля. Врачи за меня сильно переживали, поэтому попросили меня в окрестностях отеля ничего из растений не трогать и не нюхать, носить постоянно маску. Я с Дюшей только посмеялся и клятвенно пообещал, что не только маску буду носить, но и руки буду постоянно держать в карманах. На что мой друг, без всякого стеснения, парировал:
— Он будет играть в карманный футбол и катать шары руками.
— Или в бильярд, — добавил
После чего все дружно засмеялись. Вот же юмористы вокруг меня собрались. Особенно Дюха. Ну, никак он не может без своих шуточек и приколов. Если честно, то я немного переживал, всё-таки пропустил много тренировок. Но, после разговора с тренерским штабом, успокоился, ведь они полноценно на меня рассчитывали только на игру с тоголезцами. Хотя, в конце нашего общения Юрий Павлович тихо, только для меня, добавил: «Если в матче с французами будет всё печально, тогда, возможно, выпустим тебя на последние пять-десять минут. Ещё неизвестно, что завтра скажет Викентьевич».
Сегодня медики разрешили приступить к лёгким упражнениям. Поэтому вечером, под присмотром врачей, я немного позанимался в тренажёрном зале отеля, а в конце занятий провёл ряд упражнений в бассейне.
Перед сном поймал себя на мысли, что это даже хорошо, что первая игра у нас с сильными французами. Во-первых, к этой игре команда должна подойти в оптимальном физическом состоянии и дать настоящий бой сопернику. Во-вторых, не будет травмированных и дисквалифицированных игроков, да и состав будет идеальным. Ну, и исход этого матча даст ответ на все вопросы подготовки к следующим соперникам. Ведь, в случае ничьей против сборной Франции, нам останется только обыгрывать африканцев и корейцев. Другой результат просто-напросто закроет для нас дорогу в одну восьмую финала.
На самом деле, я был очень счастлив, что буду участвовать на таком крупном турнире. Мундиаль — это мечта любого футболиста и хочется быть причастным к нему в любом качестве. Благодаря письмам о коррупции в ФИФА, к этому чемпионату приковано внимание всего мира. Я же должен постараться, чтобы этот Мундиаль действительно стал особенным и незабываемым. Ведь на меня будет направлено внимание миллионов людей и никак нельзя похоронить возможность заявить о себе всему миру. После этого турнира обо мне должны знать все.
Возможно, по окончании карьеры, я стану тренером и лет так через тридцать-сорок возглавлю сборную своей, а может и другой, страны и повезу её на очередной Мундиаль за золотыми медалями. Именно, только так, а не иначе. Я ещё долго лежал в постели, фантазировал, мечтал о футболе и своей жизни. Через день, возможно, состоится моя первая игра и я выйду на газон штутгартского стадиона «Готтлиб-Даймлер-Штадион». Только из-за этого я уже попаду в историю, как единственный семнадцатилетний участник восемнадцатого чемпионата мира по футболу. С такими позитивными мыслями и отправился в царство Морфея.
Утром проснулся по будильнику в половине восьмого утра. Принял по-быстрому душ, проверил свою почту в новом лаптопе и пошёл на завтрак, который начинался в восемь. Поел, переоделся для тренировки и вместе с командой на автобусе отправился на поле. На этот местный «стадион» мы приехали впервые. Это было большое футбольное поле со скамейками вместо трибун и оградой из сетки по периметру. Но газон, на удивление, был идеальнейшим! Я даже присел на корточки и провёл рукой по травке. Такое же поле обязательно нужно сделать у себя на Мальорке! Да пусть оно даже миллион долларов будет стоить, но это чудо будет моим.
Насколько я знал, здесь свои игры проводит местная команда из низшей региональной лиги. Как же я им завидую! Вот бы такой
же газон сделать на новом стадионе в Москве!Занятия продолжались в течение часа. Чувствовал я себя отлично, поэтому и носился по полю как угорелый. Надо мной даже слегка подшучивали в команде. Говорили, что мне в госпитале вставили в одно место парочку мощных батареек «Энерджайзер».
По приезду в отель партнёры по сборной отправились по номерам, а я пошёл в тренажёрный зал и потом в бассейн. Нужно было срочно набирать форму. Перед обедом созвонился с Леной. Она как раз была в Шереметьево и через двадцать минут у неё был рейс на Франкфурт-на-Майне. Мы договорились, что по прилёту она будет ожидать меня в аэропорту. Наш спецборт на Штутгарт был запланирован на шесть вечера, поэтому долго в зале ожидания она сидеть не будет.
Сумка у меня уже была собрана, Александров отнёс её вниз, а я отправился к ручью. Мне захотелось побыть одному с природой и своими мыслями. Тренерский штаб с утра уже объявил стартовый состав на игру с французами. С первых минут на поле выйдут — Акинфеев, Игнашевич, братья Березуцкие, Жирков, Смертин, Алдонин, Аршавин, Билялетдинов, Сычёв и Кержаков. Я и Дюша были в числе запасных. Но, если Андрюха Ещенко точно мог выйти завтра на поле, то решение по мне будет принято только сегодня вечером.
Трагедию я из этого не делал. Кто же знал, что у меня будет аллергическая реакция на папайю? Вроде не травма, и ничего не беспокоит, но мной пропущен весь подготовительный период команды. На месте Юрия Павловича я бы тоже не стал выпускать меня на поле с первых минут. Поэтому остаётся лишь усиленно тренироваться и надеяться, что хотя бы к игре с тоголезцами наберу оптимальную форму и выйду на поле в стартовом составе.
— Саша, автобус! — окликнул меня Владимир Геннадьевич и я пошёл на посадку. На дорогу до Франкфурт-на-Майне ушло почти два часа. Около пяти вечера мы приехали в аэропорт. Я созвонился с Леной, узнал где она находится и через десять минут уже кружил в объятиях свою красавицу посреди большого зала. Многие люди меня узнали. Но мне было безразличны их заинтересованные взгляды. Оторвавшись от губ любимой, я посмотрел по сторонам. Народ радовался, глядя на нас, а некоторые снимали нас на телефоны и фотокамеры.
— Ленчик, как же я по тебе соскучился.
— Сашуля, мы не виделись всего шесть дней, а кажется, что прошла вечность, — сказала девушка и крепко прижалась ко мне. — Господи, да у тебя ещё веки припухшие, горемыка ты мой.
Я ещё раз поцеловал жену, подхватил её чемодан на колёсах и взяв за руку, потянул в сторону терминала, где ожидала посадки наша команда. Ребята Лену встретили радостно, особенно Дюша и Владимир Геннадьевич. Помимо моей Лены, с нами были ещё одиннадцать жён и подруг игроков сборной. Не все девушки смогли приехать к мужьям. Если Сёмин был против нахождения наших вторых половинок на австрийском сборе, то не имел ничего против присутствия и проживания их в Германии. Пока мы ждали посадку, Лена тепло поздоровалась со всеми. И уже на борту самолёта успокоилась, что со всеми этими людьми ей будет совершенно скучно болеть за нас на трибунах немецких стадионов.
Все «женатики» заселились в двухместные номера отеля «Burkle». Через полчаса в ресторане отеля прошёл ужин. Во избежание эксцессов совершать прогулки по городу нам запретили. Поэтому многие отправились в бар, смотреть матч «Италия — Гана». Лена за ужином разговорилась с женой Романа Павлюченко Ларисой, которая была на шестом месяце беременности. Видимо, они нашли общие интересы и темы для разговоров, поэтому остались вместе в нашем номере. Я же отправился к медикам. Меня ещё раз внимательно обследовали и, позвав Юрия Павловича, резюмировали: