Чтение онлайн

— О, я, как и говорил тебе, связался со Стивенсоном. Он помог повернуть кое-какие колеса в нерасторопной машине правосудия. Слушание дела по признанию завещания недействительным, назначено на двадцать восьмое июня.

— Так скоро?

— Да, и у нас высокие шансы выиграть его. Очевидно, Присцилла только что узнала об этом. Ты довольна?

Оливия кивнула.

— Да, Дуэйн, очень. Спасибо. Надеюсь, ты понимаешь, что мне не важны деньги. Для меня главное…

— Понимаю, милая. — Он поднялся и подошел к ней. Крепко обнял за талию, заглянул

в любимые карие глаза. — Мне так жаль, что приходится вести разговоры, причиняющие тебе боль. Тебе, женщине, которую я боготворю и которой желаю только счастья.

У нее закружилась голова — от искренности его тона, от смысла, который он вложил в эти слова.

— Дуэйн… — шепнула Оливия, прижимаясь к нему всем телом, — давай не будем больше говорить.

— И чем же тогда мы займемся? — с дразнящей улыбкой отозвался он.

— Догадайся…

И он догадался. Так и не разомкнув объятий, они направились к лестнице, ведущей на второй этаж.

Когда Оливия открыла глаза, солнце уже спускалось к горизонту. Она потянулась и, повернув голову, встретила горящий взгляд возлюбленного.

— Ты чертовски хороша, Олли. Так бы и съел тебя. Иди ко мне скорее…

Он попытался схватить ее за руку, но она увернулась и, смеясь, скатилась с кровати.

— Но-но, мистер Картрайт, умерьте свой пыл. Жертва вашей сексуальной ненасытности в любую секунду может скончаться голодной смертью. И вам, между прочим, тоже не мешает подкрепиться перед следующим раундом.

Дуэйн тоже засмеялся.

— Боишься, у меня сил не хватит? Иди, проверь… — И потянулся к ней с таким выражением лица, что она не выдержала и упала в его объятия.

Только через полчаса они вспомнили о пропущенном времени обеда.

Но вылезать из постели не хотелось, ни тому, ни другой. Однако Оливия, помня об обязанностях хозяйки, вызвалась спуститься в кухню. Что и сделала, не забыв захватить кроме еды еще и бутылку вина.

Некоторое время оба молча, и сосредоточенно жевали, а когда, наконец, утолили первый голод, Оливия вернулась к прерванному любовной игрой разговору.

— Знаешь, Дуэйн, я решилась.

— Решилась? — непонимающе отозвался он, все еще увлеченный столь полюбившимся ему пирогом. — На что, милая? — Но когда взглянул на нее, то выражение ее лица сказало ему все. — Ты уверена?

— На сто пятьдесят процентов, — заявила Оливия. — Я готова вытерпеть неприятные расспросы, если это необходимое условие, чтобы покарать зло. Мне мысли не только об отце, но и о несчастной девочке покоя не дают.

Он качнул головой.

— Будет непросто, Олли. Надеюсь, ты отдаешь себе в этом отчет?

— Да, Дуэйн. Полностью.

— Понимаешь, журналисты могут даже обвинить тебя в том, что ты знала о наезде.

Оливия кивнула.

— Понимаю. Но полиция ведь не заподозрит?

— Нет. Гарантирую. Показания Орландо будут недвусмысленными и однозначными. Я сам займусь им.

— Но… — Ей вдруг пришла в голову тревожная мысль. —

Разве он может давать показания? Они же обратятся против него…

— Олли, милая, за него не тревожься. Этот вопрос будет решен обычным образом. Смягчение наказания за дачу свидетельских показаний практикуется довольно широко. Сейчас речь идет только о тебе. Готова ли ты к тому, что у твоего порога появятся десятки репортеров, сующих нос не в свои дела?

— Я понимаю, Дуэйн. Все понимаю. Но Эндрю надо остановить. Согласен? И то, что он время от времени перепродает кому-то сигарету с марихуаной или щепотку кокаина, едва ли поможет надолго засадить его за решетку. Он — опасный человек, Дуэйн, я поняла это. И готова, потерпеть некоторые неудобства, чтобы избавить от него ни в чем не повинных людей. Откуда мы знаем, может, в эту самую минуту он замышляет новое убийство?

— Мы не знаем, — мрачно подтвердил адвокат и подлил ей вина. — И ты абсолютно права: его необходимо остановить. Я завтра же вернусь в Нью-Йорк. Так?

— Так, — кивнув, согласилась Оливия. — И Присцилле… тоже не давай пощады, Дуэйн. Надо оставить ее без единого цента, принадлежавшего отцу. И я хочу выгнать ее из его квартиры. Это… возможно?

— На свете практически нет ничего невозможного.

— Для нее утрата роскошной квартиры в одном из самых престижных районов Нью-Йорка будет равна катастрофе. Она не только алчная, но и жутко тщеславная особа. — Оливия на секунду задумалась, потом добавила: — А я жутко мстительная.

Дуэйн обнял ее и нежно поцеловал в обнаженное плечо.

— У тебя есть все основания для этого. Ты имеешь полное право мстить за родных.

— Значит, ты не осуждаешь меня?

— Никоим образом, любимая. Я был бы не в состоянии осудить тебя, даже если бы ты этого заслуживала…

Он скрепил свое заявление еще одним поцелуем, на сей раз в призывно приоткрытые яркие губы. Поцелуй затянулся. Дуэйн лишь ненадолго оторвался от Оливии, чтобы поставить мешающий им поднос на пол…

На следующее утро молодая женщина отвезла возлюбленного обратно в аэропорт и простилась с ним на несколько дней.

— Я закончу дела, скорее всего в воскресенье, но должен буду сразу вернуться в Сиэтл. Мне предстоит наверстать упущенное время…

— Дуэйн, сколько ты терпишь из-за меня неудобств, — целуя его, шепнула Оливия.

— Награда более чем оправдывает эти неудобства, — ответил он. — Чем ты будешь заниматься без меня, милая?

Она пожала плечами.

— Работать, конечно. Может, заеду к Бекки. Ее мужчины, как она их называет, должны были уже вернуться с верхних пастбищ. В субботу могу съездить с Джеком на аукцион в Бутт. Он хочет купить несколько быков-производителей новой породы. У меня, знаешь ли, весьма образованный управляющий. Читает массу журналов по современному скотоводству, следит за всеми новыми веяниями. Мне очень повезло с ним…

— Похоже, что так. Кстати, а какой он, этот твой Джек?

Оливия засмеялась.