Мученик
Шрифт:
— Для вашего хозяина, Джонсон, настали нелегкие времена.
— О да. Весь дом скорбит о леди Бланш.
С востока, с Темзы, подул свежий бриз. На ветру играли чайки, паря против воздушного потока так, что казалось, они неподвижно висят в воздухе.
— У вас есть какие-нибудь предположения о том, кто мог совершить с ней такое?
— Боюсь, что нет, господин Шекспир. Я лишь хочу, чтобы, кем бы ни был этот человек, он как можно скорее предстал перед судом. — Джонсон остановился. — Вот мы и пришли. Вон там его светлость. — Он указал на барк, на юте которого собралось несколько человек.
Шекспир решительным шагом направился к кораблю. Рядом с Говардом стоял Диего, капитан Стенли и еще три человека, пока на палубе Дрейк, стоя на коленях, чертил на пергаменте план нападения. Шекспир предпочел, чтобы он занимался подобными вещами в трюме, где был бы недосягаем для мушкетного прицела. Стоя на некотором отдалении, за группой наблюдал Болтфут Купер, одновременно внимательно просматривая заполненную народом пристань. Он сразу же заметил Шекспира и поднял голову в знак того, что узнал его. По крайней мере, Болтфут, как и положено, был начеку. Но Дрейк был уязвим и беспечен. Недавнее покушение на его жизнь ни капли его не встревожило.
Дрейк оторвал взгляд от пергамента.
— А, господин Шекспир, как поживаете? — пророкотал он. — Пришли посмотреть, жив ли я? Ну что ж, я жив, черт возьми. К сожалению, этот проклятый Купер тоже.
— Сэр Френсис, мне действительно приятно видеть вас живым и в добром здравии. Как ваш рулевой?
— Не очень хорошо, но врач говорит, что, возможно, выживет. Но на все воля Божья. Вам что-то от меня нужно?
— Я хочу задать вам вопрос, сэр Френсис. Как ваш несостоявшийся убийца узнал, когда и где вы сойдете на землю?
Дрейк парировал:
— Мне кажется, он просто наблюдал и ждал. Я всегда где-нибудь поблизости. Я же флотоводец, а здесь мои корабли.
Шекспира его объяснения не удовлетворили, но он не подал виду. Он знал, что возражать сэру Френсису Дрейку бессмысленно. Он поблагодарил его и обратился к лорду Говарду Эффингемскому. Их предыдущая встреча не принесла желаемого результата, и на этот раз он все-таки поговорит с ним. Говард должен знать больше о своей приемной дочери.
— Могу ли я переговорить с вами наедине, милорд?
Говард повел Шекспира в трюм в большую каюту и прикрыл дверь. На капитанском столе стояла бутыль бренди, и Говард налил два бокала.
— Как ваше расследование?
— Милорд, мы продвинулись вперед.
— Но вы еще не задержали убийцу?
— Нет, милорд. — Шекспир засомневался. Все ли новости сможет выдержать Говард.
И, словно бы читая его мысли, Говард слабо улыбнулся:
— Пожалуйста, господин Шекспир, не надо меня беречь. Она и так уже мертва.
Шекспир сдался.
— Боюсь, вынужден сообщить вам, что, возможно, в деле убийства леди Бланш появились неприятные подробности. Я узнал, что последнее время среди ее друзей были католики. Она исповедовала старую веру, милорд.
Говард рассмеялся. Его короткий и отрывистый смех походил на лай маленькой собачки.
— Господин Шекспир, для меня это не новость. Это беда семьи Говардов. Я говорил вам раньше, что она связалась с людьми, которых я не одобрял.
— Но есть
еще сведения. У нее были характерные повреждения…— Что?
— У нее на спине вырезали распятие… уже после смерти. Я не заметил его во время первого осмотра. И к тому же ее привязывали, так как на запястьях у нее остались следы веревки.
Говарда объял ужас.
— Я упомянул это только потому, что, возможно, ее смерть была каким-то религиозным ритуалом, и хотел знать, нет ли у вас каких-либо мыслей на этот счет. Милорд, боюсь, что ее убийца и наемник, присланный испанцами убить сэра Френсиса, один и тот же человек.
Говард с недоверием отнесся к этому предположению.
— Какая связь может быть между Бланш и заговором против Дрейка? Вам изменяет рассудок, господин Шекспир?
— Существуют определенные странные связи, которые привели меня к этому выводу. — Шекспир обрисовал свою теорию, включая извращенные пристрастия преступника, о которых рассказывали проститутки в Делфте и Роттердаме.
Говард бросил на Шекспира гневный взгляд, словно пытаясь понять, правильно ли он его расслышал.
— Вы сказали «проститутки», господин Шекспир? — наконец произнес он. — Вы полагаете, что моя дочь была проституткой?
Шекспир поднял руку, словно защищаясь.
— Милорд, конечно, нет.
— Да как вы смеете приходить ко мне с подобными оскорбительными фантазиями?
— Милорд, вы неправильно меня поняли. Леди Бланш была благочестивой молодой женщиной, в этом я не сомневаюсь. У меня нет даже слабого предположения, что она могла быть проституткой. Но я считаю, что она могла знать этого человека. И если этот человек в Лондоне, то вряд ли он изменил свое извращенное отношение к женщинам. Ко всем женщинам, не только к проституткам. Природа повреждений леди Бланш и тот факт, что она была вовлечена в католические круги, среди которых убийца мог искать убежища, все это привело меня к мысли о том, что эти факты связаны. Вероятность невелика, но я не могу не принимать ее в расчет. Возможно, она что-то узнала, и он убил ее, чтобы заставить замолчать.
Лицо Говарда по-прежнему было объято гневом, но его эмоции утихали.
— Значит, вы полагаете, что человек, убивший Бланш, возможно, тот, кто стрелял в Дрейка и ранил его рулевого?
— Возможно, это так. У меня нет более веских подтверждений. — Шекспир залпом допил бренди. — Теперь я должен спросить вас, милорд, знаете ли вы имя мужчины, с которым у леди Бланш были близкие отношения, от кого она ждала ребенка.
Говард продолжал гневно смотреть на Шекспира.
— Мне не нравится то, куда вы клоните. Это… непристойно. Бедняжку Бланш еще не похоронили, а вы распространяете о ней слухи.
— Нет, милорд, это не так. Я никому о ней не рассказывал.
— Но кто-то это сделал. Мне показывали газетные листки с непристойными историями.
— Я расследую это. Я уже арестовал зачинщика, некоего Валстана Глиба, он сидит в «Ньюгейте» в ожидании суда по множеству обвинений. Ему грозит потеря свободы, ушей и правой руки.
— Тогда оставим все, как есть. Господин Шекспир, я буду вам признателен, если вы найдете убийцу Бланш и распорядитесь, чтобы его повесили в Тайберне. Хорошего дня.