Мрачный коридор
Шрифт:
– А что вам делать в больнице, мистер Элжер?
– Вы имеете доступ в корпус для заключенных? – ответил я вопросом на вопрос.
– Нет. Мое поле деятельности ограничено первым корпусом и складом медикаментов. В больнице нет персонала, который имеет доступ в любую точку территории. Каждый имеет свое место и не может его расширять по собственной инициативе.
– Кроме руководства?
– Конечно. Не более двух десятков врачей могут свободно курсировать из корпуса в корпус.
– Среди этой двадцатки есть люди, которые находятся в оппозиции к режиму, которые проявляют недовольство и настроены…
– Нет. Вы хотите найти сообщников?!
– Я еще не готов ответить на этот вопрос, но уверен, что мы с вами еще поговорим на тему больницы.
– Я сказала вам слишком много, мистер Элжер, и не требуйте от меня невозможного.
– Вы не сказали мне и сотой доли того, о чем знаете, а я еще не созрел для более обстоятельного разговора.
– Обстоятельного?
– Да. Когда у меня на руках будет достаточно фактов, которые я смог бы вам предъявить и которые помогли бы вам взглянуть на некоторые вещи под другим углом. Сейчас вы мне не верите. Не верите в то, что я способен изменить ситуацию. Когда вы в этом убедитесь, то встанете на мою сторону. То же самое касается доктора Уайллера и адвоката Хельмера. Вы мне не лжете – вы не считаете нужным говорить ту правду, которая, по вашему мнению, меня не касается.
– Я вижу, вы серьезно настроены перевернуть мир, мистер Элжер. Таким человеком был Рон Ричардсон, вы второй из тех, кого я встречала в своей жизни.
– Ричардсон его перевернул, но слишком много оказалось вокруг него скептиков, которые поторопились вернуть все на свои места. Я не пытаюсь перевернуть мир. Я отношусь ко второй категории и хочу поставить все на свои места, но я не скептик, а оптимист, и в моем понимании картина будет выглядеть иначе.
– Много тумана, молодой человек.
– Уверяю вас как оптимист: он рассеивается. Рад был с вами познакомиться. Если вы мне позволите, то я еще заеду к вам.
– Когда соберете необходимые факты?
– Вы все правильно поняли.
Я встал и направился к двери. Сын медсестры все это время продолжал стоять в дверях. Правда, его дробовик уже не смотрел мне в грудь.
Он посторонился и пропустил меня. Когда я подошел к машине и открыл дверцу, он окликнул меня. Я обернулся. Парень стоял за моей спиной, а его ружье осталось возле входа.
– Послушай, приятель, – он покосился на прикрытую дверь, – мать преувеличивает. Я вожу в больницу уголь и кое-что из наших продуктов. Ежедневно в течение пяти лет, но меня никто не обыскивает. Охрана небрежно осматривает машину.
– При въезде, но не при выезде?
– В этом ты прав, приятель. Выезжаю я пустым, и вся машина как на ладони.
– Я тебя понял. Харви Строч, если не ошибаюсь.
– По отцу Строч, а по матери Скейвол.
На пороге появилась хозяйка. Строч отскочил от меня, будто я превратился в гремучую змею.
– Будьте осторожны, мистер Элжер, – сказала она, выходя на крыльцо.
– Постараюсь, миссис Скейвол.
Я выехал на шоссе и свернул к закусочной «Белый пингвин», где меня ждали Рик и Эмми.
За два дня работы я получил огромное количество информации, но все мои познания ни на шаг не продвинули меня вперед. Передо мной раскрывалась совсем другая картина, словно я искал компромат на Хоукса, а не пытался найти его жену. За какую бы ниточку я ни дернул, все они приводили меня
к моему нанимателю; но не к его жене.Огромный ком разрастался, а Лионел Хоукс отодвигалась на задний план, и как это ни странно, но поиски женщины уводили меня все дальше от нее.
Мне это не нравилось. В чем-то я допустил ошибку, и как бы она не вышла мне боком в самый неподходящий момент.
Рик и Эмми сидели за угловым столиком, и мне показалось, что хозяин «Белого пингвина» подстелил им на стулья коврики с иголками.
Когда я к ним подошел, мне не дали открыть рта. Рик схватил меня за руку и усадил на свободный стул, но я не ощутил под собой ничего колющего.
– Дело закручивается, Дэн. Давай начнем с Эмми, у нее потрясающие новости…
– Нет, мы начнем с тебя, но сначала я хотел бы проглотить пару сандвичей с пивом.
– Не дергайся, толстушка нам все принесет.
– Рад это слышать.
Рик, с травинками во взъерошенной шевелюре, смахивал на озорного чертенка. Глаза горели, как у ипподромного завсегдатая, лошадь которого выскочила на финишную прямую.
– Ну давай выплескивай, Рик!
– Работенка мне досталась не из лучших. Правда, я отошел от твоих инструкций, но это не помешало мне выполнить задание. Начну с того, что я решил взглянуть на неприступный бастион и пробрался на другой конец лесного массива. Разглядеть богадельню мне не помог и полевой бинокль, но зато я обнаружил узкую тропу на ширину колес грузовика. Ты о ней ничего не говорил, но я подумал, что, проезжая на машине через лесной участок, ты просто не заметил этого поворота. Я бы тоже не обратил на него внимания, если бы не случайность. Пробирался я лесом вдоль дороги и вдруг вижу, как с противоположной стороны из-за деревьев выезжает машина и поворачивает в сторону больницы. Подумав, я решил, что это то самое место, где мне следует залечь. В течение часа из этой норы выползло девять машин, и все они отправились в сторону «Китайской стены».
– Твоя сенсация не убила меня наповал. В лесу находится автобаза клиники. Оставь вступление и расскажи о машинах.
– Так ты знал об этом?
– Я не просил тебя искать базу, меня интересуют только машины и номера.
– Хорошо. Из базы в больницу отправилось девять машин. Шесть из них обычные санитарные седаны белого цвета. Один голубой фургон, цельнометаллический, гладкий. Один микроавтобус и крытый брезентом грузовик. Все машины прошли в промежутке от восьми до девяти утра. Эти же машины вернулись на базу в шесть тридцать вечера, и до семи часов, пока я находился на посту, ни одна машина с базы не выезжала, за исключением мотоцикла и микроавтобуса. Как я мог догадаться, этот микроавтобус отвозил шоферов, но он отправился в больницу, а не в город. Мотоцикл свернул в сторону шоссе. Чтобы поставить точку на микроавтобусе: он циркулировал по дороге в течение всего дня.
– В нем находились пассажиры?
– Шарабан рассчитан на двадцать человек, и ни одной порожней ездки он не сделал. Во всех случаях машина была забита до отказа.
– Ты видел, как мотоцикл въезжал на базу?
– Нет. Очевидно, все шоферы были доставлены туда до моего прихода.
– С чего ты решил, что мотоциклист был шофером?
– По кожаной куртке. Точно такой же тип сидел за рулем голубого фургона.
– Ты разглядел его?
– Нет. Я запомнил только куртку.
Рик выложил на стол блокнот.