Чтение онлайн

Она взглянула на дверь. На пороге стояла горничная и ждала, когда на нее обратят внимание.

– Ужин готов, мадам.

– Хорошо. Поисками прошлого займемся позже, я очень голодна. Вам также следует подкрепиться, Дэн, иначе следующая рюмка вас собьет с ног.

Стол походил на качели. Длинный и узкий. По концам этой доски, покрытой белой скатертью, стояли стулья с высокими резными спинками. Когда нас, как детей, развели по разным углам, об интимном разговоре не могло быть и речи. Приходилось кричать. К тому же несколько ваз с цветами и четыре пары подсвечников загораживали от меня хозяйку дома.

Дэлла едва поцарапывала

тарелку, что, по моим представлениям, не вязалось с понятием «голод». Чернокожий бой в белых перчатках, стоящий у меня за спиной, заботился о том, чтобы у моей тарелки не появилось дно, будто там заложен важный секрет. Очевидно, в этом доме меня приняли за бродягу, который не видел пищи много дней. Время за обедом мы провели молча. Выходя из-за стола, я решил, что мне следует заглянуть в кафетерий перед сном грядущим.

– Только не говорите о том, что вам кусок в горло не лез из-за моего присутствия. – врезала мне Дэлла наотмашь, когда мы вернулись в комнату с камином.

– Не преувеличивайте своих магических сил. Я был сыт, а вы у меня не спрашивали.

– Обмен любезностями состоялся, и мы можем продолжить допрос. Кажется, мы хотели взглянуть на старые фотографии.

Дэлла подошла к секретеру, откинула крышку и достала огромный альбом в кожаном переплете. Она бросила его на пол и уселась на ковре. Не уверен, что я должен был сделать то же самое, и лишь присел на корточках рядом.

Листали мы этот фолиант больше часа, и у меня затекли ноги. Дэлла комментировала мне каждый снимок. Большую часть альбома занимала серия фотографий родоначальника семейства – Рональда Ричардсона. По этим снимкам я сделал вывод, что покойный профессор был человеком сильным, властным, горделивым, но с добрыми, по-мальчишечьи озорными глазами. Он представлял собой тот тип людей, которыми принято изображать первых поселенцев Дикого Запада. «Рональд на лошади», «Рональд в саду с лопатой», «Рональд с носилками на строительстве больницы», и так далее. Ни одной фотографии, где профессор сидит в кресле с книгой либо за столом в кабинете. Эдакий старый живчик без минуты покоя с необъемным запасом энергии. Человек-вол. Человек-созидатель!

– Принесите мне вина, – попросила Дэлла. – Длинная узкая бутылка с белой этикеткой.

Я приподнялся, палил вина, а себе плеснул того же джина. Мне пришлось проделать эту процедуру несколько раз, пока я не догадался составить бутылки на пол. После нескольких бокалов Дэлла стала женственнее и мягче. Ее бравада и напряжение улетучились. Она выглядела беззащитной и нежной. Такой она мне нравилась больше.

– Скажи-ка, Дэн, – Дэлла перевернулась на спину и раскинула руки в стороны, – только не лги мне. Ты веришь в то, что Лин жива?

– У меня нет гарантий ни «за», ни «против».

– А полиция?

Я думал над ответом три секунды и не уверен, что дал правильный ответ.

– В полиции считают, что Майк Хоукс убил свою жену.

Она нахмурила брови.

– А ты так не считаешь?

– Перед тем, как сделать определенные ВЫВОДЫ, я должен собрать достаточно информации. Мне нужно представить картину в целом, и только после этого я смогу разложить все по полочкам.

– Ну, если полиция права, то как же они докажут причастность Хоукса к убийству?

– У них есть неопознанный труп. Они хотят загнать Хоукса в ловушку. Если он убил Лин, и если это действительно труп Лин, то Хоукс знает, где

он совершил убийство. Их задача загнать Хоукса на место преступления, сделать так, чтобы он сам туда пришел. Это будет равносильно признанию.

– Где же это место и чей это труп?

– Этого я не знаю. Тайна следствия, меня к нему не допускают.

– Но газеты не писали ни о каких трупах и не упоминали об убийствах.

– Мне ничего об этом не известно.

Горизонтальная морщинка между бровей Дэллы углубилась еще больше. Некоторое время она молчала. Я понял, что сказанное мной уже обдумано и отработано.

– Если убийца Майк, то он неизбежно допустит ошибку. У него не может быть сообщников, а его голова не настолько умна и расчетлива, чтобы обойти целую армию сыщиков.

– У Хоукса железное алиби.

– Уайллер? Глупости! Старик спит с открытыми глазами. У него из-под носа можно дом унести, он и ухом не поведет.

– Твоим характеристикам можно доверять?

– Характеристики – вещь субъективная. Я говорю о вещах, известных всем!

– И что же в результате?

– Почему Майк не пригласил к себе Тома Хельмера? Хельмер ему ближе, он ведет его дела, у них больше общих интересов. К тому же Майк не переваривает Уайллера, так же, как и тот его.

– Ты очень наблюдательна.

Она взглянула на меня и улыбнулась.

– Настолько, что я знаю, что ты не женат.

– Но я был женат.

– И она от тебя сбежала. Такого типа, как ты, возле своей юбки не удержишь. Свобода и независимость – твой лозунг. Ты недалеко ушел от наших предков. Старомодный мужик! Нет ничего лучше, когда можешь себе позволить послать к черту весь свет и самому пойти туда же!

– Характеристики – вещь субъективная!

Она зацепила меня за шею и потянула к себе. Я не удержался и упал на колени. Она не очень сильно притягивала меня, однако сопротивлялся я еще слабее. Наши губы встретились.

Черт подери! Я все же стал султаном! На одну ночь! Недостаток сказок в том, что они кончаются!

Утром меня разбудила служанка. Мне был предложен завтрак на подносе, который подали в постель.

– Который час?

– Девять, сэр.

– А где мисс Ричардсон?

– Она уходит из дома до восьми утра, и я ее не застаю. Но на ночном столике лежит записка, очевидно, для вас.

Я повернул голову и увидел лист голубой бумаги, прижатый телефонным аппаратом.

Записка действительно предназначалась мне, но была крайне лаконичной. «Восхитительная ночь! Правда? Целую, Дэлла».

Мисс Ричардсон не любила слов, она была деловой женщиной. Вероятно, в данный момент она погружена в работу и вряд ли помнит обо мне. Очевидно, и мне пора подумать о работе.

Я выпил кофе и воспользовался телефоном. Первый звонок я сделал лейтенанту Сойеру.

– Привет, Кит, это Элжер. Не хочешь отклеить свою задницу от кресла и прокатиться со мной? Час-полтора, больше я тебя не задержу.

В трубке воцарилось молчание, затем лейтенант кашлянул и пробурчал:

– Подъезжай через полчаса. Меня вызывает шеф, но не думаю, что я у него задержусь.

– Отлично. Я встану напротив управления, у бара.

– Ладно. Я ужо догадываюсь, куда ты меня тащишь.