Мрачново
Шрифт:
— Это… — указал на гогочущее существо Даймон. — … что?
— Я ж говорю, жарковато там, на перепутье двух миров, — продолжил директор. — Вот он и, так сказать, разделся. Сбросил пёрышки.
— Наверное, он хотел стать гусем-гриль, — произнесла Блоди.
Её сердце вновь сжалось от потери холодильника. А в мыслях появился образ хорошенько прожаренной курицы. Ну, или гуся. В готовом виде так сразу и не разберёшь, кем оно при жизни было, потому что пахнет одинаково вкусно.
Но бегающий розовый гусь в костюме выглядел не слишком аппетитно. Да ещё и всем
Гусь заприметил Чёпу, которого Михаэль давно выпустил из лап, понадеявшись на колобковую сознательность. Не может же он его в руках всё время держать, надо как-то учиться договариваться с новым членом семьи. И на поводок его не посадишь — выскальзывает. Да и не дело это колобков на привязи держать.
Колобок бы и не подвёл в этот раз, если бы прямо на него, раскрывая клюв, словно собираясь проглотить, не двинулся гусязавр!
— Вот это поворот! — заявил Чёпа, улепётывая. — Нож мне в бок и сбоку бантик! Я кругляш, а не десантник!
Колобок высоко подпрыгнул прямо перед носом гуся и рванул в сторону леса.
— Стой! — закричал Михаэль, но не успевал броситься за Чёпой.
Побег вновь удался. Почти.
— Поймал! — вдруг мурлыкнул кто-то из-за чудом уцелевших кустов у снесённого забора. А затем оттуда показался Леонид, наполовину обратившийся котом. В мохнатых лапах он крепко держал колобка. Крепко, но когти не выпускал. Чтоб повидло не полезло.
— Вовремя, — выдохнул Михаэль. — У нас концерт на носу, а звезда к побегу склонна. Переживает перед гастролями.
Фёдор Андреевич подслеповато щурясь, пытался разглядеть, с чем там гусь поиграть вздумал. Потом вспомнил, что можно и очки надеть. Всё-таки уже не за рулём.
— О, да вы ремонт затеяли, — окинул он взглядом разрушенный коттедж. — креативненько.
— Да-да, — кивнула Блоди, — капитальный, — и многозначительно посмотрела на Мару и Даймона. — А вот наши дизайнеры-исполнители.
— А тут будет бассейн, — топнула ножкой Мара. — Капитальный!
Земля содрогнулась.
Фёдор Андреевич невольно отступил. Кто этих детей знает? Вдруг прямо сейчас земля разверзнется и появится этот самый бассейн. И совсем необязательно с водичкой. Но в этот раз земля выстояла.
Гусь же, поняв, что добычу ему не достать, вернулся к грузовику и стал того щипать за шины. Майки попытался откатиться назад, но гусь крепко впился в резину и теперь крутился вместе с колесом. Не разжимая клюва, он так громко гоготал, что впору было посоревноваться с рокотом двигателя Майки в громкости. А возмущаться грузовику было от чего. Не гараж ему, оказывается, тут приготовили. А в домашнем гараже вообще какой-то внедорожник стоит. Конкурент.
Зачем он вообще вернулся в родные пенаты?
— Так что у вас случилось? — спросил Леонид, окидывая взглядом не то рухнувшую, не то только возводящуюся строительную композицию из блоков, кирпичей и поддонов. — На вас напали инопланетяне? Домашний Апокалипсис? Разверзся демонический портал? Бурная выдалась неделька,
ничего не скажешь. Да всё свою кошечку найти не могу. Вы случайно, не видели?— Ах, если бы нам было дело до кошек. От всего этого дом бы не пострадал. Но дети остались одни дома и… — Блоди развела руками. — … вот.
— Да, — покачал кот-оборотень головой. — Действительно, как я сразу не догадался
Он взглянул на Мару и Даймона, но те и не думали предаваться чувству вины. Напротив, они активно влияли на окружающий мир.
Так девочка пыталась оторвать гуся от колеса, а демонёнок пытался оторвать от гуся Мару. Но та, к всеобщему удивлению, на части не думала разбираться. А вот колесо едва не трещало по швам.
— Мара, ты какая-то плотная… стала! — заметил брат, с трудом справляясь с сестрой.
— Ой, мне бы поплотнеть! — добавила на это замечание Дарья Сергеевна. — А то сколько не ем, всё не ем и не ем.
— Ничего-ничего, на природе аппетит нагуляется, — Михаэль всё-таки закончил с установкой палатки. — Зато, вон, какой у нас временный дом получился! Кемпинг! — он указал рукой на брезентовое жилище. — Просторный, удобный и мобильный. Хочешь — тут ставь, — он указал на двор. — А не хочешь — там, — оборотень махнул в сторону леса, но вспомнив, что там завелись жители похлеще монстров, добавил. — Хотя там лучше не надо. Лучше поближе к калитке.
— Кошмар моей жизни, — обратилась к супругу Блоди. — Палатка — это, конечно, здорово. Удобная, мобильная, но просторная ли? Да я там даже холодильник не размещу! А без холодильника мне никак нельзя. В нём основа моей жизни хранится. Колбаса, стейки, тортики, в конце концов!
— Так это ж временный одноместный вариант, где ты и будешь жить, пока мы не вернёмся, дорогая, — поспешил успокоить благоверную Михаэль. — А новый, постоянный домину да прямо сейчас и построим-пристроим-починим. Так, Топот?
Но Чердачный не ответил, не слыша медведя за грохотом молотка, что заменил ему перфоратор. У Топота отлично получалось делать ровные дырки в стене и молотком. Правда, он вряд ли сумел бы объяснить, для чего нужны дырки в монолитной стене. Окно уже имелось, да и в такое окно только пчёлы заглядывать смогут. Но Топот работу продолжал, потому что не дело это чердачному сидеть без дела. А что получится — это потом увидите. В том числе и сам он увидит. Главное — регулярная практика. А без неё недолго и все умения растерять.
Адов-старший с важным видом стал прохаживаться по участку:
— Где тут у нас кирпичи? Так, вот кирпичи. Ага, значит, как там было про строительство-то? Фундамент? Не, это слишком долго. Сейчас-сейчас. Мигом новый дом построим и на траве! Даже обжиться толком в палатке не успеете. Что нам стоит дом построить? — и оборотень бодро принялся кирпичи раскладывать по земле, следуя нарисованной Марой схеме.
Схеме-пентаграмме.
— Кажется, тут чего-то не хватает, — подсказал Леонид. Он никак не мог помочь Михаэлю, потому что в лапах всё ещё держал Чёпу, чтоб тот опять не сбежал. И потому помогал только морально. — Фундамента, например.