Моя
Шрифт:
Второй рукой я начинаю массировать грудь, мягко сжимая напряжённый сосок. Жар нарастает.
Смотри на меня.
Смотри на меня, мой прекрасный Астор.
Смотри, как я кончаю для тебя.
Мокрый кончик пальца скользит по клитору. Из горла вырывается стон — ощущение растекается по бёдрам.
Медленно я кружу вокруг чувствительного бугорка, с каждым движением усиливая давление. Я так возбуждена, что тело начинает извиваться от нужды.
Я чувствую себя героиней собственного эротического фильма, собственной фантазии.
Но самое лучшее — знать, что
Я прикусываю губу и двигаюсь быстрее, сильнее.
Смотри, как я кончаю для тебя, мой прекрасный монстр.
Дыхание становится поверхностным. Ощущение достигает пика. Кажется, вся кровь прилила между ног, барабанная пульсация нарастает до почти болезненного крещендо.
Быстрее, быстрее, быстрее.
Я кричу его имя, когда оргазм накрывает меня.
Астор.
О боже, Астор.
Я откидываю голову на подушку, поднимаю мокрые пальцы к животу и на минуту закрываю глаза, чтобы прийти в себя.
Когда открываю — его уже нет.
Двадцать девять
Сабина
После того как я привела себя в порядок, надеваю свитшот и трусики и забираюсь в постель. Лежу больше часа, мечтая об Асторе и обо всём, что хочу с ним сделать. Гадаю, мастурбирует ли он сейчас, думая обо мне, представляя меня так же.
Я схожу с ума по нему.
Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Никогда не хотела кого-то так отчаянно.
Моего похитителя.
Вздыхая от безумия происходящего, я переворачиваюсь — и сердце подпрыгивает в горло.
На подушке рядом с моей лежит розовая кукла-пупс.
Без головы.
Тридцать
Сабина
Как только солнце встаёт, я уже в душе, одета и иду по коридору с жуткой безголовой куклой в руке.
Сегодняшний модный образ включает (ещё одну) пару мешковатых джинсов (подвёрнутых у щиколоток, чтобы не споткнуться о подол), бабушкины трусы и белый кашемировый свитер. Свитер довольно красивый — подозреваю, что Пришна добавила его по ошибке.
Как обычно, дом на озере пугающе тих. Ни телевизора, ни музыки, ни голосов, почти никакого света.
Я прохожу мимо кухни, игнорируя соблазн свежего кофе — у меня миссия. Стучу в дверь в конце коридора.
Никто не отвечает.
Стучу сильнее.
— Пришна! Это Сабина. Открой. Нам нужно поговорить.
Тишина.
Я поворачиваю ручку — дверь неожиданно поддаётся. Она была не заперта.
— Пришна?
Свет выключен, постель заправлена. На полу стоит маленький чемодан на колёсиках рядом с парой чёрных балеток.
Кажется, я слышу что-то на противоположном конце дома — может, закрывается дверь, — поэтому возвращаюсь назад, заглядываю на кухню за кофе. Придётся разобраться с ней позже. Всё равно мне больше нечем заняться.
Эркерные окна обрамляют потрясающий восход. Лучи фуксии, жёлтого и оранжевого пронзают горы, как на открытке.
Я ставлю куклу на столешницу.
— Сиди смирно, — говорю ей насмешливо, потом
направляюсь к кофеварке.Только добавляю сливки в кружку, как в кухню входит Лео — пугая меня. Все в этом доме ходят как чёртовы кошки. Интересно, «бесшумность» — одно из правил Астора?
— Доброе утро. — Лео подходит к кофеварке, чтобы долить себе.
— Доброе утро. — Я отступаю, давая ему место. Он выглядит почти как вчера — волосы зачёсаны назад, хаки-штаны тактического кроя и футболка. Но сегодня на руках грязные разводы, ботинки в грязи. Он был снаружи. Интересно, чем занимался?
— Ты не знаешь, где Пришна? — спрашиваю я.
Лео пожимает плечами, завинчивает крышку, кивает и исчезает в коридоре.
Хм.
На секунду я думаю пойти за ним, но что-то снаружи привлекает взгляд.
Внизу, у края террасы на склоне заднего двора, стоит Астор спиной ко мне. Перед ним восходящее солнце отражается в озере — длинные полосы света мягко колышутся на ряби. Я смотрю, как он стягивает футболку, обнажая выточенную, загорелую спину и плечи, похожие на два бильярдных шара. Широкая грудь сужается к узкой, поджарой талии. Мне не нужно проверять, чтобы знать — на другой стороне шестикубковый пресс.
Не знаю, почему я удивляюсь. Если в Асторе и есть что-то постоянное — так это то, что с каждым разом он становится ещё сексуальнее.
Я облизываю губы, когда он снимает джинсы и отбрасывает их в сторону. В одних чёрных боксерах он спрыгивает с террасы и заходит в кристально чистую воду.
Я никогда так сильно не хотела быть рыбой. Или вообще кем угодно.
Ловко перебираясь по большим замшелым камням, Астор ныряет в бездну.
Я замечаю уличный термометр — 48 градусов по Фаренгейту. Вода, наверное, ещё холоднее.
Его гребки длинные и быстрые — я ловлю себя на том, что изучаю круги, которые оставляет его тело на воде. Сначала маленькие, потом всё больше и больше.
Я сравниваю себя с этой водой. Спокойная, неподвижная — пока Астор не ворвался в мою жизнь со всей своей тайной и высокомерием. И вот теперь, как вода, я изменилась так, что не могу это остановить. Не могу контролировать.
Пока я смотрю на круги, я думаю: может, как вода, мне стоит просто сдаться этому?
Астор исчезает из виду. Плавает кругами, наверное. Наверняка миллиард кругов — как его банковский счёт.
Допивая кофе, я думаю о своём теле и гадаю, что он о нём думает. Достаточно ли оно хорошо для него? Достаточно ли я хороша для него?
Прекрати, Сабина. Отгони ядовитые мысли. Моё тело в полном порядке. Ни один мужчина не заставит меня думать иначе. Даже такой рваный супергерой, как Астор Стоун.
Я вздыхаю и поворачиваюсь к кукле на столешнице.
— Ты, наверное, сама себе голову отрезала, да? Годы жизни с таким мужчиной сведут с ума любую женщину. Я понимаю, девочка.
Я иду в гостиную, гадая, что принесёт сегодняшний день. Что принесёт ночь. Воспоминание о том, как Астор смотрел, как я кончаю, посылает волну жара по телу. Боюсь, что всё, что этот мужчина со мной делает, кем бы я ни становилась рядом с ним, станет очень сильной зависимостью.