Чтение онлайн

— Хрррр! Тогда же, когда он понял, что не слишком хорош для тебя, — а это было, когда он тебя впервые увидел. Пей!

— Ой! — вздохнула Хармони, прижимая ладонь к груди.

Я подняла пластиковый стаканчик и закинула содержимое в рот. Вкусняшка! Я вовсе не против проигрывать.

— Следующий вопрос! — сказала Америка. — Что ему больше всего в тебе нравится?

— Как я готовлю.

Америка снова издала тот звук:

— Брррр! Пей.

— Ты явно проигрываешь, — весело сказала Кара.

— А может, я специально? — сказала я,

— Ответ Трэвиса: твой смех.

— Ух ты! — удивленно отозвалась я. — Как мило.

— Какую часть тела он любит в тебе больше всего?

— Мои глаза.

— Динь-динь-динь! Верно!

Хармони и Кара захлопали в ладоши, и я раскланялась:

— Спасибо, спасибо. А теперь пейте, поганки.

Они засмеялись и опустошили свои стаканчики.

Америка перевернула страницу и зачитала следующий вопрос:

— Когда Трэвис хочет обзавестись детьми?

— Ой! — неуверенно произнесла я. — Через семь… восемь лет?

— Через год после выпуска.

Кара и Хармони состроили такую же рожицу, как и я, тоже воскликнув «ой».

— Я пью, — сказала я. — Но нам с ним предстоит серьезный разговор.

Америка покачала головой:

— Эбби, это же предсвадебная игра. Я ожидала куда больших успехов.

— Заткнись. И продолжай.

— С технической точки зрения она не может заткнуться и продолжать, — вставила Кара.

— Заткнись, — в унисон сказали мы с Америкой.

— Следующий вопрос! — проговорила подруга. — Как ты думаешь, какой момент в ваших отношениях понравился Трэвису больше всего?

— Ночь, когда он выиграл пари и я переехала к нему?

— Снова правильно! — воскликнула Америка.

— Как же это мило. Аж тошнит, — поморщилась Хармони.

— Пейте! — улыбнулась я. — Следующий вопрос!

— Что, по словам Трэвиса, он никогда не забудет из сказанного тобой?

— Ух ты! Понятия не имею.

Кара подалась вперед:

— Попробуй угадать.

— Как я впервые сказала, что люблю его?

Америка прищурилась, обдумывая мой ответ:

— Технически это неверно. Когда ты сказала Паркеру, что любишь Трэвиса! — Она расхохоталась, как и все мы. — Пей!

Америка перевернула еще одну страницу:

— Без какой вещи Трэвис не может жить?

— Без своего мотоцикла.

— Верно! Где прошло ваше первое свидание?

— Вообще-то, в «Пицце шейк».

— Верно!

— Задай ей вопрос посложнее, или мы напьемся, — сказала Кара, опустошая очередной стаканчик.

— Хмм… — протянула Америка, листая страницы. — Ага, вот подходящий! Его спросили: «Как ты думаешь, что Эбби больше всего нравится в тебе?» А ты как думаешь, что он ответил?

— Что это за вопрос такой? — спросила я, но девушки выжидательно посмотрели на меня. — Ну… мне больше всего нравится, как он прикасается ко мне, когда мы сидим рядом, но Трэвис, наверное, ответил: «Татуировки».

— Черт побери! — сказала Америка. — Верно!

Они выпили по рюмке, а я хлопнула в ладоши,

— Еще один. Как думаешь, что Трэвис считает твоим любимым подарком, полученным от него?

— Это легко. Альбом, который он в этом году подарил мне на День святого Валентина. А теперь пейте!

Они засмеялись, и, хотя была их очередь пить, я тоже проглотила последнюю порцию.

Хармони вытерла губы салфеткой и помогла мне составить пустые стаканчики обратно на поднос.

— Мер, что дальше по плану?

— Пойдем по клубам, вот что! — с торжеством в голосе объявила Америка, ерзая на стуле.

Я покачала головой:

— Ни за что. Мы это уже обсуждали.

Америка обиженно выпятила губу.

— Не начинай, — предупредила я. — Я здесь, чтобы вновь дать клятвы, а не чтобы развестись. Придумай что-нибудь еще.

— Ну почему он тебе не доверяет? — проскулила Америка.

— Если бы я действительно хотела, то пошла бы. Я всего лишь проявляю уважение к своему мужу и уж лучше обойдусь этим, чем буду сидеть в прокуренном клубе, где от прожекторов разболится голова. Трэвис станет допрашивать меня, что там было, поэтому лучше не ходить. Раньше это срабатывало.

— Я уважаю Шепли. Но я по-прежнему хожу в клубы и без него.

— Не ходишь.

— Ну, просто мне раньше не хотелось. А сегодня хочется.

— А мне нет.

— Хорошо. — Америка нахмурилась. — План Б. Ночь покера.

— Очень смешно.

Лицо Хармони озарилось улыбкой.

— Я видела рекламу ночи кино на пляже Ханимун-Бич! Они ставят экран прямо на воду.

Америка скривилась:

— Скукотища.

— Вообще-то, нет, мне кажется, это хорошая идея. Во сколько начало?

— Через пятнадцать минут, — приуныла Хармони, взглянув на часы.

— Мы еще успеем! — сказала я, хватая сумочку. — Счет, пожалуйста!

— Угомонись, приятель, — сказал Шепли.

Он посмотрел на мои пальцы, нервно отбивающие ритм по металлическому поручню. Мы благополучно приземлились и подкатили к аэропорту, но по какой-то причине нас еще не выпускали. Все молчаливо ждали звоночка, знаменующего свободу. Было что-то особое в этом сигнале, позволявшем отстегнуть ремень, подскочить, забрать свой багаж и встать в очередь. Я же торопился по определенной причине, поэтому ожидание действовало на нервы.

— Почему, твою мать, так долго? — сказал я, возможно громче положенного.

Женщина с ребенком школьного возраста медленно обернулась и сердито глянула на меня.

— Простите.

Она отвернулась и недовольно фыркнула.

Я глянул на часы:

— Так мы опоздаем.

— Не опоздаем, — сказал Шепли своим обычным ровным и спокойным голосом. — У нас еще вагон времени.

— Стюардессы даже не шевельнулись. — Я наклонился и посмотрел на проход между рядами, будто это могло чем-то ускорить процесс. — Стой, вот одна говорит по телефону.