Моя ненормальная
Шрифт:
Выдыхаю со свистом, когда лёгкие начинают гореть.
Хочется свернуть себе шею, что посмел давить на девушку и стартануть с высокого старта в её комнату. Потому что слышу шевеление там, за перегородкой.
Как маньяк сижу прислушиваюсь к звукам. Ходит…что-то кладёт с естественным стуком, а после слышу, как открывается дверь и она шлёпает босыми ногами в ванную.
Размер ножки, как у маленькой девочки. Тридцать пять с половиной наверное, ну край тридцать шесть. Она вообще миниатюрная вся, аккуратная.
Да, бля…
Застываю с распахнутыми глазами и душу того монстра, что живёт
Не виню его, так как сам виноват. Всю жизнь сдерживаю его, упаковывая в костюмы известных дизайнеров. А таких тварей как мой, стоит хотя бы изредка выпускать. Но после того разговора с отцом в двадцать лет, перестал давать ему свободу.
И вот он взбунтовался, воет внутри и просит, умоляет идти за девушкой. Не могу…
Была бы другая, не вопрос. Уже бы трахал во всю на диване. С Адой не вариант. Своим поведением и так напугал. Если сейчас вломлюсь в ванную, будет финиш.
Подрываюсь с кровати и пока ещё в адеквате, вылетаю из квартиры.
— Тюфяк ты, Евгений Яковлевич, — хмыкаю отражению в зеркале лифта.
Как говорит мой отец: не знаешь, что делать? Двигайся дальше, вернуться никогда не поздно.
— Алло, брат.
— Да, Жек? — тут же отвечает Матвей, несмотря на то, что уже глубокая ночь.
— Мне нужна твоя рыжая, — говорю со старта.
— Гм…что-то случилось? — понижает голос.
— Консультация нужна и помощь, — чо уж скрывать от него? Евка всё равно растреплет.
— Приезжай. Мы дома.
Через сорок минут я сижу на кухне друга. Напротив Евка шарится по сети, пытается найти то, что попросил.
— Во сколько совет этот? — Матвей разливает кофе.
Смотрю на наручные часы и натужно выдыхаю. Время летит ну как-то очень быстро. Мне его мало…
— Если по факту то, завтра. Сейчас уже два ночи. Совет в… — не успеваю договорить, за меня заканчивает рыжая.
— В три часа ночи следующего дня, на северных складах.
— Да, — зачем-то подтверждаю.
— Ну прям девяностые, склады, сходки, рэкет…
— Рэкета нет, не придумывай, — ляпаю не думая.
— Ну да, а то что Самсонов пытается отжать бизнес Беса, так это так, пустяк, — говорит дельную вещь.
— Так, — вклинивается Ева. Поворачивает комп ко мне. — Смотри, в совет входят вот эти четверо и Самсонов. Был ещё некто Елисеев Игорь Дмитриевич, но его слили.
— Убили? — перевожу жаргончик подруги.
— Да. И Бес. У Отца Ады самая большая доля нелегального бизнеса и равная легального. Из нелегального оружие и подпольные клубы. Самое прибыльное дело так-то. Поставляли всюду. Иран, Штаты и так далее, понимаешь да?
— И вашим и нашим, — подвожу итог. Евка кивает.
— Из легального тоже много чего. Гостиницы, рестораны, есть даже пара престижных салонов красоты. Этим видимо мама Ады занималась.
— Стоп, — влезает Матвей. — Откуда у тебя эта инфа? Я перешерстил всё и ничего не нашел.
Мхатовская пауза в данный момент нервно курит в сторонке. Красивые сапфировые глазки рыжей бегают от меня к Матвею, а губки приоткрываются пытаясь издать звук, но безрезультатно.
— Так это ты подчистила, зараза! — рычит на любимую Матвей.
— Моть,
давай будем думать, что это риторический вопрос, а? — говорит и строит щенячьи глазки.Не прокатило.
— Чего это?
— Ну, оба варианта ответа тебе не понравятся, — друг великодушно машет рукой типа «ну, давай, говори, разрешаю» — Если скажу, что ничего не скрывала, то тогда получается, что у тебя пальчики из жопки. Красивой, прошу заметить! А если скажу, что прятала, то ты ж мне голову открутишь, да?
Последнее слово почти пищит и лужицей стекает со стула. Косится на дверь в спальню и правильно делает, сейчас друга успокоит только хороший минет.
М-да…я бы тоже…мне бы не помешал тоже. Блять!
Вдыхаю глубже.
— Мот, погодь, — торможу озверевшего друга, хотя все присутствующие знают, что злится на рыжую Мот совсем не умеет. Показуха. — Евка, скинь мне их маршруты. И ещё номера машин.
— Ага, — на меня даже не смотрит. — Мотя…Любимый, не смотри так, ты же меня любишь?! Любишь я знаю!
Ухожу, оставляя парочку разбираться. Еду по следующему адресу. В ворота родового гнезда въезжаю, когда начинает заниматься рассвет. Охрана на посту пропускает спокойно.
Вхожу без проблем. Скидываю обувь и прохожу сразу на кухню. Жрать хочу умираю. Пока готовлю и жду, когда проснётся отец, опять анализирую своё поведение с Адой.
Дёрнуло же меня поцеловать её?! Столько страха в глазах у неё я не видел даже когда она впервые вошла в мою квартиру.
Но хуже всего то, что мне сука понравилось! Не страх, естественно. Понравилось держать её хрупкое, исхудавшее тело в своих руках и целовать Аду. Стискиваю чайную ложку, сталь под напором сгибается. Чувствую себя придурком с раздвоением личности. Один твёрдо уверен, что как только решит проблему отпустит девушку, второй охеревает от тупости первого и вопит, что хрен позволить отдалить от себя Аду.
— Не ломай казённое добро, сын. Оно ни в чём не виновато.
В дверях стоит отец. Судя по всему, только из душа.
— Не передумал? — уточняет.
— Нет, у тебя всё готово? — дожидаюсь кивка и усаживаюсь за стол, напротив падает папа со стаканом сока. — Па, а как ты понял, что мама та?
— Ну… — теряется сначала, но потом вспомнив улыбается и рассказывает. — Всё банально, убить хотелось сначала, а потом понял, что не хочу отпускать. Нужна была, чтобы рядом, всё время, на постоянной основе. Она же меня отшивала весь последний курс, сдалась уже летом, когда я за ней приехал к её бабке в деревню и купил соседский дом. Был там разваленный такой. Мне за копейки его отдали. Жил месяца полтора, ходил за ней попятам. Сдалась. Пошли на свиданку, на озеро. И вот после первого секса понял..
— Всё-всё! Я понял тоже, дальше не стоит продолжать.
Молчим, помешивая кофе ложкой. Каждый думает о своём, но уверен — о женщинах.
— Влюбился? — бросает коротко.
— Пф, нет, конечно, — тут же вырывается.
Первая реакция — отрицание. Технично отбрасываю ложку, кривлюсь показательно, хотя не привык к этому, а тут захотелось чтобы было убедительно. Только получилось, наоборот.
— Ну-ну, — улыбается. — Тяжело тебе будет.
Говорит то, что я и без него знаю. Киваю в подтверждение.