Моя бесценная графиня
Шрифт:
Пока Джованни говорил, его плечи опускались все ниже. Кейти наблюдала за ним, покусывая губу. Она молчала, потому что ей нечего было сказать.
— В конце концов, я настолько устал от споров, что позволил родителям Лии самим решать, где она будет рожать. Из Калифорнии прилетел целый штат специально обученных дизайнеров. Они обустроили во дворце детскую, обставив ее мебелью по последнему слову моды. Лия заказала художнику свой портрет. Имя еще не рожденного ребенка уже внесли в списки одной из частных школ. Целая куча нянек с севера страны уже была готова заботиться о ребенке, как только он появится на свет. Единственное,
— Не хватало еще и здравого смысла, если судить по твоим словам, — тихо сказала Кейти, и Джованни провел рукой по своим волосам. Он казался разочарованным и измученным.
Кейти осторожно коснулась пальцами его плеча. Он обернулся и посмотрел на нее. Только теперь Кейти поняла причину мучительной грусти, которую замечала во взгляде его серых глаз.
— Я должен был настоять на своем и убедить всех в том, что самое главное — безопасность Лии и благополучие ребенка. Однако во мне заговорила гордыня, которая не позволила так поступить. Когда у Лии начались осложнения с беременностью, она находилась в доме своих родителей, который был очень далеко. Лия никогда не отличалась особенной физической силой. Она не пережила поездки в больницу… «Скорая» приехала с опозданием, потому что ее родители все никак не могли решить, следует ли ее транспортировать в клинику на обычной карете «скорой помощи» или не следует, — с горечью закончил он.
— Так твой ребенок родился мертвым? — тихо спросила Кейти.
Джованни долго молчал, прежде чем ответить. Было очевидно, что его все еще мучают горькие воспоминания.
— Он ни за что не выжил бы в таких условиях… — Джованни вздохнул. — Доктора сказали мне, что причина смерти Лии и ребенка — в непригодности условий, в которых она оказалась. Однако все знали, что поводом послужили постоянные диеты Лии и ее безрассудное отношение к себе.
Кейти поклялась, что больше никогда не станет жаловаться на Джованни, который следил за ее правильным питанием.
— Вот почему я обязан упросить тебя пересмотреть свое мнение по поводу моего поведения, Кейти. Я не вынесу даже мысли о том, что снова могу потерять жену и ребенка. — Он взял ее за руки, согревая их. Его голос стал требовательнее: — За последние несколько месяцев наши отношения изменились… однако я не позволял себе признаться в этом до определенного момента. Я все время заблуждался. Увидев тебя теперь такой беспомощной и испуганной, я понял, что зашел в своих действиях слишком далеко. Я не могу потерять тебя сейчас, Кейти, потому что на самом деле я… — он прервался, ибо не мог найти слов.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Джованни так и не удалось найти силы, чтобы сделать заявление, которое навсегда изменило бы его отношения с Кейти. Решив отвлечь ее, он переменил тему разговора:
— Почему ты не сказала мне, что боишься находиться в больнице?
— Я… я думала, что все может повториться… боялась, что после рождения Донателло ты заберешь его, а я останусь совсем одна… — она умолкла, не в силах продолжать, и просто пристально смотрела на Джованни. Как же ей хотелось, чтобы он поторопился и сказал то, что все еще держал в себе. Кейти начала паниковать и испытывать странные ощущения.
— Мне следовало о многом подумать заранее, Кейти. Нам не надлежало жениться при таких обстоятельствах. Я признаю, что должен нести ответственность за собственные действия.
Следует признать, что мой отец показывал мне не слишком хороший пример мужского поведения. Всю свою жизнь он заводил безрассудные и очень частые романы. Я так хотел не повторять его ошибок, но оказалось, что зашел слишком далеко в своем стремлении. Да, мне нужен наследник. Я так жажду рождения сына, что совсем не замечаю той благодати, которая рядом со мной… Что с тобой, Кейти?!— Н-ничего, кажется, начались схватки… — она простонала и наклонилась вперед, пытаясь уменьшить боль, однако это не помогло.
Джованни крепко обнял ее за плечи.
— Не беспокойся, все будет в порядке.
Он мгновенно взял себя в руки. Обнимая Кейти одной рукой, Джованни потянулся к телефону на прикроватном столике. Разговаривая по телефону, он увидел, как Кейти снова наклонилась вперед. Закончив разговор, он уложил ее на подушки и начал говорить о том, что скоро приедет доктор. Однако Кейти уже не слышала его, ее мучили родовые схватки.
Боль не прекращалась. Слуги входили и выходили из ее комнаты, принося постельное белье и сообщая о том, что охрана доложила о приезде доктора. Тетушка Баккари принесла лед, чтобы смочить им губы Кейти. Вокруг Кейти кипела жизнь, пока сама она находилась в объятиях Джованни.
— Ох… Джованни… роды начались раньше срока. Я, наверное, навредила Донателло, да и ты никогда не любил меня… — слабо сказала она.
Он крепко обнимал ее, чувствуя, что в конце концов обязан признаться.
— Занятость и воспоминания о прошлом не позволяли мне признаться тебе раньше, Кейти. Я люблю тебя. Только сейчас я понимаю, насколько был не прав, скрывая от тебя свои настоящие чувства. Прости меня, пожалуйста, Кейти… Позволь мне любить тебя и заботиться о тебе до конца моих дней…
Доктор ворвался в комнату, принеся с собой вихрь холодного воздуха. Осмотрев Кейти, он отвел Джованни в сторону, Кейти осталась на попечении тетушки Баккари. Пожилая женщина протирала ей лицо и подносила к губам лед.
— Какая жалость, что вас не успели отвезти в клинику, — тетушка Баккари покачала головой и разочарованно фыркнула. — Вам не следует рожать дома. Я думала, что за пределами больницы рожали только женщины моего поколения.
— А как же ваши внуки и правнуки? Вам бы не хотелось, чтобы они родились на вилле «Антико»? — Кейти пыталась отвлечься от непрерывной боли и задавалась вопросом, все ли идет как надо.
— Нет, нет, нет! — старуха рассмеялась. — Мы живем в двадцать первом веке, графиня. Теперь больницы похожи на дворцы. Там все под рукой, роды проходят благополучно… любая женщина, имея возможность, сразу согласилась бы отправиться туда. Это единственное место, где мы, женщины, можем отдохнуть. Однако вас это не касается, графиня, вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь. Мы рады позаботиться о вас.
Внезапно тетушка Баккари перестала смеяться, и Кейти сразу поняла: что-то идет не так. Она открыла глаза, и Джованни снова обнял ее. Выражение его лица было настолько мучительным, что на какое-то мгновение Кейти забыла о боли и страхе. Сейчас она была готова на любые жертвы, только бы Джованни не страдал.
— Я… я передумала, Джованни, — быстро сказала она, не дав ему возможности и рта открыть. — Кажется, роды будут гораздо большим испытанием, чем я предполагала. Я… я должна поехать в клинику, — прибавила она и ахнула.