Мой верный
Шрифт:
– Саш… - он стиснул руль с такой силой, что, показалось, у него жилы на руках полопаются.
Нецензурно выругавшись, Апостолов вылетел из внедорожника, долбанув дверью. Присев на корточки, он схватился за голову, заставив меня съежиться и задрожать от какого-то накатившего отчаяния, крошечными скальпелями вспарывающего нутро.
Спустя несколько бесконечно долгих минут мужчина вернулся в салон авто, выуживая из бардачка пачку сигарет. Прикурив одну, он глубоко затянулся, выпуская изо рта сизые кольца дыма.
Только надышаться угарным газом мне еще не хватало… Распахнув
– Можешь не дымить?
– Могу, - ответил он своим привычным ленивым тоном, выбрасывая тлеющую сигарету в приоткрытую щель.
– Шоу окончено? Можно ехать? – а вот мой голос, к сожалению, дрожал от переизбытка захлестнувших эмоций.
– Саша, нам надо поговорить, - бесстрастно заявил Артем, заводя автомобиль.
И о чем же? В сотый раз услышать предложение стать его содержанкой, пока он будет развлекаться со своими многочисленными бабами?
Первая любовь, вторая, третья… Сколько их там?
Хотя, разумеется, учитывая мою беременность, которую я не собиралась от него скрывать, нам действительно необходимо было поговорить. Но не сейчас. Сейчас я находилась на пределе собственных сил, мечтая хотя бы ненадолго отключить гудящую голову.
– Отвезешь меня домой?
– Не хочу, - задумчиво произнес он, наконец, трогаясь с места.
– Это из Паши, да? – мой голос срывался, - Ну, так знай, между нами ничего не было и быть не может! Надеюсь, тебе от этого полегчает... А теперь просто подвези меня до дома… Или… высади на остановке… Я вызову такси… - шептала, борясь с подступающими к горлу слезами бессилия.
Однако водитель, сосредоточенно глядя перед собой, оказался нем к моим мольбам, агрессивно рассекая неизвестные мне полупустые дороги Подмосковья.
В салоне внедорожника установилась гробовая тишина.
Готова была поклясться, я слышала, как бешено колотится его сердце. Впрочем, мое тоже не отставало, набатом ухая в налитой свинцом груди.
– Это не из-за Паши, - наконец, негромко заявил Артем.
Повернув голову, он посмотрел на меня с некоторой долей растерянности, и, чем дольше смотрел, тем больше смущения отражалось на красивом мужественном лице водителя.
– Акела промахнулся, - добавил Апостолов еле слышно.
– И при чем здесь цитата из «Маугли»? – неуверенно пожала плечами я.
– Когда вождь стаи промахивается, его зовут мертвым волком, хотя он еще жив, потому что жить ему уже остается недолго.
– Что это значит?
– устало вздохнула я, отворачиваясь к окну.
К счастью, мы въехали в знакомый район, и, судя по направлению, двигались в сторону моего дома.
– Я чувствую себя мертвым после своего отъезда из Сочи.
И вновь салон наполнила неуютная тишина. Поморщившись, я непроизвольно положила руку на живот, будто пытаясь уберечь свое второе сердечко от этих разговоров про мертвечину. На душе было неспокойно.
– Чего ты хочешь, Артем?
– Жить. Я тоже хочу жить, Саша. Но в последнее время я превратился в живого трупа.
– Ну, так живи…
– Увы, иногда жизнь вообще не представляется какой-либо ценностью, – продолжил изъясняться загадками он.
–
Я не понимаю…– Чего здесь непонятного? Когда-то меня вытянул на свет мой младший брат. Ради него я был готов пройти через все тяготы детдомовской жизни. А потом появилась ты… - его хриплый голос осел стайкой мурашек на позвоночнике.
А потом появилась ты…
Эта фраза отозвалась где-то очень-очень глубоко у меня внутри, зацепив сердце. Пытаясь ее осмыслить, я даже не сообразила, что почти не дышу.
– Саша?
На стыке вздоха и судорожного громкого выдоха прошептала.
– Что?
– Я задал вопрос.
Я озадаченно покачала головой, пытаясь понять, к чему он клонит.
– Не против, если я буду делать это для тебя? – внезапно Артем сжал мою ладонь, замком переплетая наши пальцы: он давил на них с такой силой, буду собирается сломать мне руку.
– Делать что? – сухо сглотнула, погружаясь в болезненное оцепенение из-за соприкосновения наших ладоней.
Его была горячей. Казалось, она оставляла ожоги на моей коже.
– Жить, - ответил он без тени сомнения в голосе.
Я горько усмехнулась, даже не пытаясь поверить в услышанное.
– Живи ради кого хочешь, Артем. Мне все равно, - вздохнула с облегчением, заметив знакомый пейзаж нашего спального района.
Спустя пару минут мужчина лихо припарковал автомобиль в моем дворе.
– Я буду заботиться о тебе. И защищать… - все еще крепко сжимая мою руку, оповестил он хриплым шепотом, - Не плачь, Саша.
Не плачь, Саша…
Я не осознавала, что так постыдно дала выход своим эмоциям, разведя перед ним сырость. Перед кем угодно, только не перед ним…
– От себя бы, сперва, защитил, - пробормотала, шмыгая носом.
– Поехали домой? К нам домой? Я соскучился, - Артем поднес мою ладонь к своим губам, царапая кожу жесткой щетиной, - Адски. И мне не нравится, как ты выглядишь. Я о тебе позабочусь. Отоспишься. А завтра на свежую голову мы поговорим.
– К нам домой? – пробормотала, не веря своим ушам, - А у нас есть дом? – то, как спокойно он говорил об этом, подталкивало мое и без того расшатанное эмоциональное состояние к натуральной истерике.
– Просто поехали. Я не стану на тебя давить… Я… - Артем осекся, продолжая водить моей сжатой в кулак ручкой по своей щеке.
А меня всю трясло.
Ответом ему послужил мой еле слышный сдавленный писк, переходящий в жалкий скулёж, и я забилась в тихих рыданиях, мечтая как можно скорее закончить эту добровольную пытку.
– Я не знаю, как это делается, Саша… Я никогда ни за кем не ухаживал, - он прикрыл глаза, шумно выдыхая горячий воздух мне в руку, - Но завтра мы поедем на свидание… Тебе понравится, я обещаю.
POV Артем
Сидя на корточках перед ее кроватью, я боялся сделать лишний вздох, чтобы не нарушать покой спящей Александры.
Моя сильная слабая девочка.
Я впервые видел Сашу такой. Сломленной. Как разбитый стеклянный шарик. Она даже не могла на меня как следует наорать из-за душивших тщедушное тельце судорожных рыданий.