Мой свет для тебя
Шрифт:
– Можно я останусь в этом?
– неосознанно сорвалось с моих губ.
Ее округлившиеся глаза выражали крайнее удивление. Но я продолжала молчать, не желая объяснять ей причины. Не стану ей признаваться, что хочу умереть красивой,
Во взгляде Алимы промелькнуло сомнение, но через несколько секунд она кивнула, беря меня за руку, чтобы вывести из помещения. Перед выходом на улицу к нам подбежала рабыня и протянула Алиме белую накидку, думая, что та собирается куда-то идти. Алима взяла эту накидку и быстрым движением взмахнула ей, так, что ткань накрыла меня полностью. Я поначалу растерялась, но потом сдвинула накидку чуть назад и теперь она закрывала мою голову и тело, оставляя лицо открытым. Алима толкнула дверь и, держа меня за локоть, повела к высокому забору, за которым меня уже ждали крытые носилки.
– Лучше бы ты шла первой на торги, чем вот так, - тихо проговорила женщина.
Я промолчала. Не хотелось ничего говорить. Зачем? Слова не помогут. Что стоит жизнь одного человека, если при этом можно спасти множество других? Я все понимаю и принимаю. Не буду плакать, кричать и биться в истерике. Это не поможет. Если уж суждено
умереть, то я хотя бы буду выглядеть красиво и вести себя достойно.Раньше, когда видела, как наказывают рабов или приговаривают их к казне, то часто задумывалась, что чувствует человек, когда знает, что скоро должен будет умереть. Даже сейчас я этого не знаю. Я словно перестала чувствовать. Наверное, я еще не до конца осознала и будь у меня больше времени наверняка пришли и слезы, и крики, и истерика. А пока только сидела в носилках как статуя и не могла пошевелиться, словно оцепенела.
По бокам от меня шли охранники, по двое с каждой стороны. Не сбежать - сразу поймают. Нет смысла даже пробовать. И на помощь никто не придет. Наоборот, все только рады будут смерти человека, из-за которого могут явиться джинны.
Вот и начало приходить осознание того, что скоро меня не станет, что это конец моей такой скучной и короткой жизни. И мечты мои не воплотятся в жизнь: не попаду на родину мамы, не увижу снег и не станцую в этом наряде для любимого мужа. Слезы стоят где-то внутри и глаза остаются сухими. Наверное, это плачет душа, но никто не увидит моих рыданий. Я до конца останусь дочерью шейха, младшей принцессой Даррийей и буду держать голову высоко поднятой, чтобы был виден блеск желтого камня на моем лбу.