Чтение онлайн

— Привет, — я не хотел говорить, не мог говорить с ней, не поднимая единственной темы, которую мне не позволено обговаривать. Моя челюсть болела, голова болела, черт возьми, все болело. Включая, да, то место. Неважно, сколько раз я думал о ней, лежащей в том платье в кровати, трогающую себя. Я все еще хотел большего. Нуждался в большем. Я считал, что был готов к сегодняшнему вечеру, но уже почувствовал, что вишу на волоске.

Я мог думать лишь о том, как бы поднять разделитель и перетащить ее ко мне на колено для заслуженной порки. Возможно, она не хотела дразниться, но ох, она это сделала. Она была бы настолько мокрой для меня, мое наказание отправляло

бы ее за грани, о существовании которых она даже не знала. Я бы шлепал ее и трахал пальцами, пока она бы не набухла от желания разрядки, и затем я бы слизал ее со своих пальцев и отправил бы на вечеринку пульсирующую и опустошенную. Дал бы ей узнать, каково это — быть раздразненной. Я тоже горел бы от желания, но это не имело бы значения. Видеть ее, знакомящуюся с моими так называемыми друзьями из высшего общества с красными щечками и сжатыми ножками и с запахом возбуждения между бедер стоило бы того.

Конечно, я бы не смог отказывать ей всю ночь. Рано или поздно, я бы затащил ее в какую-то уединенную (но не слишком) комнату и трахал бы до бесчувствия, закрывая рот рукой, чтобы никто не услышал ее криков.

— Ты в порядке?

Меня откинуло обратно в реальность.

— Да, — солгал я, ерзая на сидении. Она касалась моего бедра; я никаким образом не мог поправить мою неуместную эрекцию без того, чтобы она не заметила. Видит она ее сейчас или нет, я не смел гадать. — Просто был долгий день. Кое-кто из старших партнеров взбешен из-за компании "Чириос". [44]

— Что же, ты неплохо выглядишь, — сказала она. — Полагаю, гамамелис все же работает, да? Ты будешь королевой бала.

Она ухмылялась, но за этим была скрыта действительная оценка. Хотел бы я быть в себе, чтобы насладиться комплиментом. Я действительно хорошо выглядел. Но все, о чем я мог думать, так это о своем члене.

— Нет, уверен, что это будешь ты, — сказал я.

— Ну да, — она закатила глаза. — Среди всех наследниц миллиардов и их дорогущих пластических хирургов, я уверена, что буду сиять как бриллиант.

Она и понятия не имела, насколько была права, но я не мог подобрать слов, чтобы объяснить ей это. Особенно сейчас. Нам все еще оставалось около получаса езды, что было неким божественным вмешательством в ситуацию на дороге. Как я мог выжить?

Я стал перебирать химические уравнения в голове.

К тому времени, как мы приехали, я умудрился опустить себя до полуготовности, а Дженна подвинулась к противоположной стороне машины. Я сделал глубокий вздох и убедил себя, что эта ночь будет неплохой, даже если и не закончится моими пальцами в ее рту и моим...

— Мы на месте, — сообщил Тим, просто пытаясь нарушить неловкое молчание. Я поблагодарил его и выскочил из машины, чтобы открыть Дженне дверь прежде, чем она сумела бы сделать это сама. И в этот раз, она действительно позволила мне открыть ей дверь. Понимая, что мой пах был на уровне ее глаз, пока она выбиралась из машины, я держал дверь между нами так, чтобы она не заметила длительного эффекта от моих фантазий.

Это было достаточно приятное заведение. Ничего особенного, но я могу сказать, по выражению лица Дженны, что она и не мечтала оказаться в таком месте. Оно явно излучало богатство и избыток, при этом будучи не лишенным вкуса. Но это были очень старые деньги. Высокие потолки, хрустальные люстры, золотые акценты, даже фонтан с амуром на входе.

Дженна глазела по сторонам. Желая успокоить ее и направить в нужную сторону, я положил руку ей на спину. На голый участок ее спины. Она задрожала немного от прикосновения моей руки, словно она была слишком холодной для

ее нежной кожи. Мой член дернулся.

Нет. Нет-нет-нет.

Я сдвинул свою руку к ее руке и вернулся к уравнениям.

Мы небрежно прошли через официальное представление, как и ожидалось, и я постепенно начинал ненавидеть всех в комнате за то, как они пялились на нее. Чувствовался намек на подозрение, что она не принадлежит к этому кругу. Но также было что-то еще во взглядах мужчин, и я ненавидел это еще больше. Почему, черт возьми, я не выбрал более скромное платье? Конечно, тогда она выглядела бы как учительница, по сравнению со всеми присутствующими тут женщинами, но я хотя бы не жалел о том, что не привязал нож к лодыжке. Обращать внимание на красивую девушку — это одно, но некоторые из этих кретинов были просто неуважительны.

— Все пялятся на меня, — пробормотала она, пока мы пробирались через комнату.

— Сказал же, — произнес я. — Королева бала.

Она тихо рассмеялась.

— Уверена, что не поэтому. Они думают, что я золотоискательница.

— Они не думают ни о чем, кроме того, как ты выглядишь в этом платье, — сказал я горячо. — Поверь.

Ее скромный смешок согрел что-то в моей груди.

— Даже женщины?

— Особенно женщины, — сказал я. — Каждая в этом зале сейчас, по меньшей мере, стала бисексуалкой.

— Я бы сказала то же самое о тебе, но не думаю, что ты примешь это как комплимент, — она ухмыльнулась. — Поэтому просто скажу, что ты выглядишь чертовски хорошо, Бенджамин Чейз.

— Спасибо, — ответил я искренне. — А сейчас, что скажешь об идее выпить чего-нибудь? Там есть бесплатный бар.

— Серьезно? — ее глаза расширились. — Черт подери. Никто не получает больше бесплатных вещей, чем люди, нуждающиеся в этом меньше всего.

— Я повторяю это уже не один год, — сказал я ей, направляясь к сияющей стене с дорогой выпивкой. — Если бы был хоть один способ пожертвовать стоимость всех этих сортов виски голодающим детям-сиротам, поверь мне, я бы сделал это.

— Водку с мартини, — сказала она, когда мы добрались до бара. — Грязную. Такую грязную, чтобы меня должны были арестовать за распитие алкоголя на публике.

Бармен вежливо улыбнулся.

— Очень хорошо, мэм.

— Я рассчитывала на смех, но знаешь, и так сойдет, — пробормотала она, когда я сел рядом с ней. Наши бедра почти соприкасались, снова. Меня поразило безумно невинное желание взять ее за руку.

Спустя мгновение я понял, что мог. Должен был.

Но не мог заставить себя сделать этого.

— Смех был бы не профессиональным, — сказал я. — Возможно, тебе стоит испробовать свой разговорный жанр на ком-то другом.

Как только мы получили наши напитки, я почувствовал, как кто-то похлопал меня по плечу. Когда водка расплескалась на мою обувь, я повернулся с раздражением написанным на моем лице.

— Привет, приятель! Поговорим позже! — выкрикнул виновный и исчез в толпе.

Я повернулся к Дженне, готовый ответить на ее немой вопрос в форме представления, но она все еще смотрела вслед моему знакомому. Ее челюсть слегка отвисла.

— Ты знаешь Спенсера Холлоуэя? — в ее голосе слышалось благоговение.

Я тут же стал ломать голову в поисках причины, по которой она могла знать это имя.

— Да, — сказал я, выглядя беспечно. Он явно был большей шишкой, чем я — богаче, влиятельней, так что единственным логическим решением было то, что она фанатка. И все же, маленький укол ревности пронзил мою грудь. — А что, ты поклонница?

Глаза Дженны были похожи на блюдца.

— Он владеет двумя самыми большими киностудиями в мире, Бен. Ты действительно не собирался упоминать, что знаешь парня, который контролирует половину киноиндустрии?