Чтение онлайн

Одри подозрительно посмотрела на священника.

– Почему вы так на нас смотрите, мистер Топпинг? – невинным тоном спросила Одри и исподтишка подмигнула Чарли. – Может быть, вы подозреваете, что мы с Чарли занимались здесь чем-нибудь неподобающим?

Мистер Топпинг ответил уклончиво:

– Не думаю, что это мое дело – судить других, мисс Адриенна.

– Полагаю, что вы правы, мистер Топпинг, – кивнула Одри.

Мистер Топпинг нахмурился и веско заметил:

– Однако мой долг предупредить вас, как много опасностей поджидает молодых людей, если они сворачивают с прямой дороги на тропу

греха, мисс Адриенна.

Он мрачно посмотрел на Чарли и осуждающе покачал головой. Чарли опустил глаза и уставился в землю, чувствуя себя последним мерзавцем. Разоблаченным и осужденным на вечные муки в аду.

– Я, конечно, не имею ничего против вашей дружбы, – продолжил священник. – Молодым людям естественно тянуться друг к другу. Главное – чтобы помыслы их оставались чисты.

Чарли совсем сник и принялся ковырять землю носком своего сапога. Затем, услышав звонкий смех Одри, удивленно поднял голову.

– О чем вы говорите, преподобный! Разве могут поселиться дурные помыслы в голове такого воспитанного и тонкого человека, как Чарли! – сказала она. – Вы и сами в этом могли бы убедиться, если бы слышали, с каким чувством он играет на своем корнете “Влюбленную нимфу”!

Мистер Топпинг покраснел и смущенно кашлянул.

– Я вовсе не хотел никого обидеть, мисс Адриенна.

Одри взяла священника за руку и одарила его улыбкой, от которой растаяло бы любое сердце, будь даже оно из чистого льда.

– Ну разумеется, разумеется, мистер Топпинг. Я же знаю, как вы добры к людям.

– Благодарю вас, мисс Одри, – ответил священник дрогнувшим голосом.

Одри беззаботно взмахнула своим ведром. Впрочем, была ли она так уж беззаботна, как это могло показаться со стороны?

– Я знаю, что у вас доброе сердце, мистер Топпинг. Я и Чарли не раз об этом говорила. Рассказывала ему о том, какие превосходные проповеди вы читаете по воскресеньям. Правда, Чарли?

– Да… Да. Это правда, мисс Адриенна. Говорили.

– Вот видите? Чарли и сам хотел прийти послушать вас, да только, к сожалению, был болен в прошлое воскресенье. Может быть, вам доводилось слышать о том, что его ранили в руку бандиты.

– Да-да, разумеется, слышал, – несколько увереннее, чем прежде, ответил мистер Топпинг. Он вновь посмотрел на Чарли, но уже не с осуждением, а сочувственно. – Очень жаль, мистер Уайлд, что ваше знакомство с нашими краями началось для вас столь печальным образом.

– Не страшно. Рука почти зажила. Мне гораздо лучше.

– О, да. Чарли теперь гораздо лучше, – многозначительно подтвердила Одри и снова подмигнула Чарли, неподвижно застывшему, словно кактус на солнцепеке.

Преподобный еще раз откашлялся и сказал:

– Впрочем, мой сегодняшний визит связан совсем с другим делом. Вы не против, если я пройдусь с вами, чтобы поговорить о нем?

Королева стояла в углу, на том самом месте, где ее в свое время оставили Одри и Чарли, и по-прежнему меланхолично жевала траву. Одри отворила калитку в изгороди, пропуская вперед своих спутников.

– Смелее, мистер Топпинг, – подбодрила она священника. – Рассказывайте о своем деле.

Одри невольно улыбнулась, заметив задумчивое выражение на лице Чарли, когда тот смотрел на зеленеющую травку. Да, вид

любой травы будет теперь вызывать у него вполне определенные воспоминания.

Пока они шли, Чарли гадал, что именно привело сюда преподобного. Лично он не ожидал ничего хорошего.

Чарли вдруг до смерти захотелось улечься на этой лужайке рядом с Одри – совсем как там, на берегу реки. Обнять Одри, закрыть глаза и забыть обо всем на свете.

– Так чему же мы обязаны вашим визитом, мистер Топпинг? – спросила Одри, склоняясь с ведром к круглому боку коровы.

– Мой сегодняшний визит напрямую связан с мистером Уайлдом, – ответил преподобный Топпинг.

– Со мной? – встревожился Чарли.

Этого еще недоставало! Мало того, что он сам себя готов был убить, так еще…

– Да, – сказал преподобный и нервно кашлянул, прежде чем продолжить. – Э-э-э… До меня дошли слухи, что ваш оркестр дал согласие выступить перед горожанами на ежегодном празднике весны, который католическая церковь проводит во второе воскресенье мая.

– Ну да. Мы согласились поиграть на празднике, – осторожно сказал Чарли.

Интересно, что в этом плохого? Впрочем, лучше подождать и выслушать, что хочет сказать ему преподобный.

– Это просто замечательно, мистер Уайлд. Тем более, что, как сказал мне отец Бернардо, вы даже отказались при этом от денег.

Чарли немного помедлил, припоминая, и ответил:

– Верно, был такой разговор. Мистер Топпинг широко улыбнулся.

– Поступок, достойный настоящего христианина, мистер Уайлд!

– Вы так считаете?

– Разумеется. Вот только… – Улыбка исчезла с лица преподобного. – Вот только мне не очень нравится, что ваше искусство послужит на благо исключительно лишь католикам, живущим в Розуэлле.

Чарли не понимал, куда клонит мистер Топпинг, а потому предпочел промолчать.

Одри не была столь сдержанной и не удержалась, чтобы не спросить:

– А в чем, собственно, дело, мистер Топпинг? Чарли вовсе не собирался отдавать предпочтение католикам перед методистами, верно, Чарли?

– Нет, мэм. Конечно, нет.

– Рад это слышать, мистер Уайлд, – сказал мистер Топпинг. – А я уж было подумал, что вы по своим убеждениям относитесь к католикам.

– По своим убеждениям? – переспросил Чарли. – О, нет, сэр. Я не католик. Нет. И никогда им не был.

– Весьма польщен, мистер Уайлд, – порозовел от удовольствия преподобный. – Нет, я, разумеется, ничего не имею против наших заблудших братьев-католиков, не подумайте.

– Я и не думаю.

Из-под коровьего живота послышалось негромкое хихиканье, и Чарли сам едва сдержался, чтобы не улыбнуться.

– Мои родители всегда водили нас с сестрой в баптистскую церковь, когда мы жили в Америка-Сити. А среди моих друзей всегда было много методистов.

Снова послышалось негромкое хихиканье, заглушенное звоном молочных струй.

– Очень интересно, сэр, – вежливо сказал мистер Топпинг. – Сам я, видите ли, принадлежу к методистской епископальной церкви, но баптистов всегда полагал самыми близкими к нашей вере людьми. Полагаю, что в вопросах веры необходимо проявлять большую терпимость.

Чарли скромно потупился и пробормотал: