Чтение онлайн

— Я уже это сделал, — Збигнев складывает руки на груди. Можешь не переживать, финансовые отчеты с убытками поддельные. Но тендер мы действительно проиграли. Пришлось чем-то пожертвовать.

Стараюсь выровнять дыхание, потому что ощущение такое, будто мне дали под дых. Кулаки сами собой сжимаются, и я вкрадчиво уточняю:

— Зачем?

Друг пожимает плечами и со скукой в голосе объясняет, раскачиваясь с пятки на носок:

— Я ждал, что ее папочка примчится спасать задницу своей дочери и мы сможем поквитаться. Ну и я надеялся, что ты прекратишь с ней отношения. Все равно вы не пара.

— А погоня и запугивания? Тоже

твоих рук дело? — от едва сдерживаемого гнева голос сел. Прожигаю взглядом Игоря и подхожу ближе. Едва сдерживаюсь, чтобы не вмазать ему до того, как услышу ответ: все еще надеюсь, что это просто предположение. Не мог же лучший друг пойти против меня и угрожать моей любимой женщине?

— Ее бы никто не тронул. Ты же знаешь, что у меня принцип — не бить женщин. Так, слегка припугнуть хотел.

— Слегка, — хрипло повторяю эхом и закрываю глаза, давая ярости затопить каждую клеточку мозга.

Убью.

Первый удар прилетает точно в скулу и Игорь отшатывается. Сомневаюсь, что тот не ожидал такого. Он сплевывает кровь прямо на пол и смотрит исподлобья, с затаенной ненавистью.

— Разборки из-за бабы. Как банально! — цедит бывший друг.

Ухмыляюсь жестко и снимаю пиджак, чтобы не мешал. Не спеша закатываю рукава. Все это спокойствие только наигранное, и Игорь это отлично понимает.

— Я ее люблю, Збигнев. И я тебя просил не приближаться к ней. Ни она, ни ее сестра не отвечают за своего урода-отца, — от бешенства внутри кипит кровь, даже руки подрагивают от желания поквитаться с ним.

— Любишь? — Збигнев от души хохочет и в этом смехе слышится издевка, — а она тебя любит? Комарова ведь не говорила, что у нее жених в Москве остался? И свадьба совсем скоро.

— Ты только что это придумал? В досье не было ни слова об этом, — качаю головой с усмешкой.

— Не было, конечно. Его ведь я собирал, так что кое-что убрал оттуда. Но информация проверенная — можешь у своей ненаглядной спросить. Кто знает, может ее сюда папаша прислал и специально под тебя подложил?

Срываюсь с места и за секунду оказываюсь рядом с другом. Хватаю за грудки, встряхиваю и рычу с яростью:

— Что ты сказал?!

— Да-да, Краев, я считаю, что Маша дешевая продажная…

Не даю договорить оскорбление — отталкиваю Игоря от себя и от души впечатываю кулак в его скулу. Внешний мир и все ощущения будто отключаются, остается только одно — желание расквитаться с тем, кто устроил этот ад. Даже боли от ударов не чувствую. Просто пру напролом, игнорируя выпады и бью в ответ без жалости, по болевым точкам.

Отвлеченно отмечаю стук двери, и тут же Леночка испуганно охает:

— Марк Захарович!

Не знаю, привлек ее грохот от потасовки или нет, но когда практически рядом с ее головой пролетает брошенный в меня стул, она испуганно кричит:

— Охрана! Охрану, скорее!

Отвлекаюсь на секунду, почти пропускаю удар в живот, но в последний момент успеваю увернуться. Кулак проходит вскользь, по боку. Бью в ответ под колено и сбиваю бывшего друга с ног. Обрушиваю удары по лицу Игоря — еще и еще. Не собираюсь останавливаться, пока не сотру эту самодовольную ухмылку.

Едва заношу руку для нового удара, как чувствую, что ее перехватывает кто-то. Дергаюсь еще раз, но хватка усиливается и я понимаю, что сразу три охранника оттаскивают меня от Игоря. Возле бывшего друга тоже парочка особо крупных амбалов, но продолжать драку он и не рвется. Только поднимается

и утирает кровь из разбитого носа. Его рубашка разорвана, как и моя, а в белую ткань впиталась кровь.

— Отпустите! — рычу, дергаясь к бывшему другу. Збигнев заслужил получить по полной, а то, что было — это только цветочки.

— Я только хотел, чтобы ты понял, с кем имеешь дело.

— Я отлично понял. Если я тебя еще раз увижу рядом с Машей — ты труп, — сплевываю с презрением.

Мы обмениваемся звериными взглядами, прежде чем охрана выволакивает из кабинета Збигнева и покидает его сама.

— Я сейчас принесу аптечку! — отмирает насмерть перепуганная Леночка и тут же запоздало бросается закрывать дверь от непрошеного внимания зевак. Очень даже зря — любопытных лентяев я запомнил в лицо, так что уже завтра их здесь не будет.

— Ничего не надо. Подготовьте мне приказы на увольнение всех, кто был сейчас в приемной. Завтра я их подпишу, — приказываю жестко. Надеваю пиджак, чтобы хоть как-то скрыть дыры и пятна крови на рубашке.

— Завтра? — с опаской уточняет секретарша.

Киваю в ответ и выхожу из кабинета.

Завтра. Потому что на сегодня у меня запланирован важный разговор с госпожой Комаровой.

Всего несколько часов до конца рабочего дня, совсем немного — и Марк будет дома. И все это время я просто не нахожу себе места. Если его бывшая любовница действительно сообщила Эдуарду, то… В груди от одной только мысли, что отец узнал, щемит сердце. Я выпила кучу таблеток успокоительного, но руки все равно трясутся.

Я старалась никогда не вникать в прошлое отца, но все равно однажды услышала его разговор из — за приоткрытой двери, где он давал приказ разобраться с человеком так, чтобы его не нашли. Он это назвал «решить проблемы». И с тех пор, когда я слышала от него эти слова, внутри все переворачивалось. А что если отец и с Марком захочет «решить проблемы»? Как мне уберечь его? Краев точно не станет прятаться, скорее сам придет к отцу, чтобы попытаться поговорить с ним. Как это было 10 лет назад…

В тишине квартиры слышу, как поворачивается несколько раз ключ во входной двери. Вздох облегчения сам собой срывается с губ, и на несколько секунд глаза я закрываю глаза. Наконец-то он пришел.

Выхожу, чтобы встретить любимого и замираю на пороге комнаты. На лице Краева красуется несколько кровавых подтеков, пара синяков, даже руки и рубашка испачканы в крови. Перед глазами плывет от ужаса и я выдыхаю, испуганно зажимая руками рот:

— Боже мой, Марк… Что случилось??!

Сердце глухо пропускает удар и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Отец… это он узнал все о нас и избиение Марка — это только начало ада!

— Все в порядке. Просто теперь у меня нет друга, — ухмыляется Краев весело и страшно одновременно.

— Это… это с ним ты подрался? — догадываюсь я и слабо оседаю на стул в прихожей.

— Да, — отвечает он и неторопливо раздевается. Так спокойно, будто ничего не произошло.

— Почему?

— Выяснил, что это Збигнев тебя подставил. И он же организовал эту погоню, чтобы запугать, — он цедит сквозь зубы ругательство, шарахает по стене кулаком и болезненно морщится.

Это выводит меня из оцепенения. Быстро срываюсь со стула и бегу в ванную. Лихорадочно пытаюсь найти аптечку, но как назло в доме Марка есть только аспирин и почти закончившаяся бутылочка антисептика. Ни мазей, ни обезболивающего — ничего.