Чтение онлайн

Рассматриваю фотографии в рамках на стене над столом. Большое фото — портрет Али с седым красивым мужчиной восточной внешности. Гордая осанка, серьезный взгляд очень внимательных глаз. Аля подросток, счастливая светлая девочка. Зависаю на этом фото. Заочно мне и так нравился ее дед. Но это фото как—то сразу делает его очень реальным. Он любил Альку. По—настоящему заботился. Неожиданно чувствую глубокую благодарность этому человеку.

Еще несколько фото. Аля совсем ребенок, с мамой. А вот чуть постарше, как сестры на этой фотографии. А вот вся семья на большом крыльце. Мальчик похож на отца. Аля грустная.

Задумываюсь о том, что она была бы сейчас вполне себе завидная невеста. Умница, красавица, с приданным:

отличная квартира, денег, что оставил дед хватит образование не только в России получить, а еще папины возможности. Если бы не претензии ее отца, не быть бы нам вместе. Но ее чувство благодарности ко мне не будет вечным, наша договоренность закончится. Плохо мне будет, когда она решит, что пора уходить. Я, конечно, тоже чего—то в этой жизни добился и стою.

Но, Белов, будь честным! Аля достойна принца, а я, увы не принц. Но пока она со мной, и я хочу получить от нее все что смогу, по максимуму. И ей хочу дать то, что успею.

В квартире тишина. Куда моя красавица делась? Иду и заглядываю в комнаты. Кабинет. Антикварная мебель, большой письменный стол, шкафы с книгами. Да здесь библиотека! Причем, пройдясь взглядам по корешкам книг, понимаю, что это не советская литература. Книги в основном старые, есть на английском языке.

Аля сидит за столом. В руках лист бумаги, читает.

— Аля? — Не слышит. — Аль, все в порядке?

Поднимает глаза, а там слезы. Да что ж такое! Подхожу ближе, медленно вытягиваю лист из ее рук, вижу первую строчку. Письмо от деда. Пожалуй, читать не буду.

— Где нашла?

— В верхнем ящике стола лежало. Нотариус еще по телефону сказал, что дед письмо здесь оставил.

Поднимаю ее, притягиваю к себе и глажу по спине, голове. Алька утыкается в мою грудь и тихо всхлипывает.

— Дед такой мудрый… его уже нет, а он все обо мне заботится.

***

АЛСУ

Здесь все как было. Любимые его домашние тапочки стоят в прихожей. На кухонном столе банка с зеленым чаем. Я не была здесь почти год, а кажется, что намного больше. Щемит внутри. Здравствуй, дед! Я в гости приехала. Но не ответит. Хочется все потрогать. За окном уже темно, включаю свет, открываю и поправляю шторы, прохожусь пальцами по столу, по спинке дивана. Запах чуть другой, но, если проветрить и найти одеколон деда… Нет, не к чему это. Просто открываю форточку на кухне.

Наша квартира в Москве совсем другая, но мне кажется, что оба эти места для меня чем—то схожи. Это Дом, прямо вот с большой буквы. Конечно, наша квартира — квартира Егора, но мне кажется, что и моя тоже. Я получила разрешение обустроить ее как хочу. Перекрасила стены. Потом появились постеры в коридоре и комнатах, большой ковер в гостиной, новая посуда, занавески, покрывало на кровати и новое постельное белье. Заменила кое—что из мебели. Я «включала» маму—дизайнера и подбирала, подбирала, подбирала. Даже банные халаты и полотенца сочетаются с аксессуарами в ванной. У Белова было не так много вещей, когда я переехала к нему. Сейчас же, мне кажется, полный комплект для удобной жизни. И когда к нам заезжал последний раз его друг Михаил, он даже отметил, что квартира сильно изменилась и выросла в цене. Надеюсь, ценность этой внешней гармонии для Егора не только в деньгах.

Я как—то вжилась в нашу семейную жизнь. Да, Егор очень много работает, иногда и приходя домой читает статьи, пишет что—то. Но когда он переключается из режима доктора в режим моего мужчины, я таю. Секс у нас почти каждый день, понятно, что при таких аппетитах Егора, ему нужна постоянная партнерша рядом. Как он несколько месяцев после развода жил?

Пройдясь по всей квартире, я сажусь на кресло деда в кабинете. Обычно я не смела сюда садится, это его место. Оглядываю предметы на столе. Как всегда, все на своих местах. Настольная лампа с бронзовой основой, ежедневник, коробка с ручками и карандашами. Пара

книг на углу стола. Провожу по столу руками и мне кажется, что он теплый. Вспоминаю, что говорил нотариус и открываю верхний ящик стола. Там конверт.

Сердце замирает. Это письмо мне, но сейчас так волнительно, что я не сразу беру его в руки. Переворачиваю. Для Алсу. Вскрываю.

Перечитываю два раза, горячо внутри, пальцы подрагивают, к глазам подступают слезы.

И когда Егор вынимает меня из кресла и притягивает к себе, из меня льется поток слез. Рыдаю в пиджак мужа, не могу остановиться. Он гладит меня по голове и успокаивает.

— Что там, Аль? Есть о чем волноваться?

— Дед прощается. Он знал, что сердце работает на грани, в любой момент может остановиться. — Вытираю слезы, дышу ровнее, замираю в руках Егора.

— Пойдем, включим газ и воду, сделаем чай? — разворачивает меня и выводит из кабинета.

Через полчаса я наливаю нам чай. Егор, вернувшись из ближайшего маркета достает продукты из пакета.

— Ну что, завтра утром с коммунальными счетами разобраться и все?

— Да. — Вспоминаю, о чем подумала, когда увидела сумму на счету в банке, что оставил мне дед. — Егор, я могу следующий семестр сама оплатить.

— Даже не думай! — То ли обиделся, то ли разозлился. — Я обещал это, я выполняю свои обязательства, мне это по силам.

— Хорошо. — Сразу делаю шаг назад, не хочу с ним спорить, совсем не хочу.

— Сумма на твоем счету приличная, можно квартиру в Москве посмотреть. Если эту продать и добавить, хороший дом в ближнем Подмосковье вполне реально выбрать. — Смотрит на меня с вопросом в глазах и такое ощущение, что я прохожу сейчас какое—то испытание своим ответом.

Если решить вопрос с недвижимостью в Москве, ему будет проще со мной расстаться. Ведь тогда будет куда мне сразу съехать, а я не хочу! Я с ним хочу.

— Не знаю, мне тяжело как—то от самой мысли, что нужно продавать эту квартиру. — Это тоже правда, тут я не кривлю душой. — Сдавать ее я пока тоже не готова. Не хочется пускать чужих людей сюда жить. Пусть до лета так останется, буду платить за коммуналку и охрану. А дальше видно будет.

Егор легко соглашается, и я успокаиваюсь. Опять вижу в этом его заинтересованность во мне. И мы вдруг обсуждаем, что можно купить мне машину, достоинства разных моделей, а потом переходим на то, в каких странах я бы хотела побывать и накидываем список. И мне кажется, что это все не просто так. Но ничего конкретного в итоге Егор не предлагает. А я не решаюсь взять и предложить поехать в отпуск на зимних каникулах. Хоть он и говорит, что финансово я ему не в напряг, но я выяснила недавно у Марии Петровны, что у Белова есть кредит за клинику и он по нему до сих пор рассчитывается. Еще я думаю, что он оплачивает все расходы Кирилла. Ну и мои инициативы по обустройству дома тоже стоили денег. Не уверена, что он согласится, если я предложу ему поехать в отпуск на деньги деда, а напрягать его Мальдивами, пока у него есть другие обязательства, не хочу.

Спать мы ложимся в моей кровати. Егор прижимается к моей спине, мы лежим как ложки в наборе, повторяя изгибы друг друга. Он гладит мои волосы, нежно целует плечи.

— Спи! — и это разрешение просто спать мое тело принимает как приказ, глаза тут же закрываются.

***

Неожиданно солнечный день в ноябре. Легкий морозец прихватил лужи и грязь. Аккуратно ступаю по дорожке.

Я не запомнила, где могила деда, вчера спрашивала у нотариуса. Сегодня утром он скинул схему, выручив нас. Нашли, положили цветы у мраморной плиты. Егор отошел, оставив меня одну, а я рассказала деду, что со мной произошло после того, как его не стало и сказала спасибо за письмо и за то, что он был в моей жизни. Слез уже не было. Была светлая грусть. Пронзительная свежесть вокруг бодрила, не давая свалиться в воспоминания слишком глубоко.