Мой драгоценный эльф. Герцогиня Тотемская

Пролог

Арчи и Риана

К тому моменту я уже пнул ногой дверь в таверну «У гоблинши Кати», и ввалился в темное душное помещение.

Сам упал на скамейку, а ошалевшую леди с округлившимся ротиком, усадил рядом с собой.

— Ой, — сладко выдохнула герцогиня, когда я придвинулся настолько близко, что ей пришлось ощутить спиной холод каменной кладки серой стены.

Теперь герцогиня стала моей истинной пленницей.

Её тёплое упругое бедро, обтянутое тонкой

тканью шелкового платья, касалось моего бедра.

Я ощутил Риану, и взревел от злости и бессилия, что не могу забрать её себе. Всю, без остатка!

Взглянув в голубые глаза, увидел, как в них плещется равнодушие к моей персоне. Кажется, ей просто весело со мной проводить время!

Она ничуточки не влюблена в меня, как мне казалось ранее.

А я?

Я уже не мог заснуть, если не представлял перед собой её надменное, напудренное, личико, перекошенное гримасой отвращения к челяди, к брокколи… и мужу…

Я визуализировал ее образ и трогал его подушечками пальцев каждую ночь.

А сейчас Риана сидела рядом, вся такая доступная, легкомысленная и одновременно чужая.

Сдвинув брови, рассматривал красивое совершенное лицо девушки, которую мне подарила судьба, и думал, почему судьба — злодейка, такая несправедливая к простому тотемцу — жителю Тотема.

Если бы я родился Светлым или Темным эльфом…

Или хотя бы в Верхнем Тотеме, не в Нижнем…

Если бы меня родила герцогиня или на худой конец ее бедная родственница…

Тогда у меня были бы все шансы на Риану!

Герцогиня посмотрела на меня дружелюбно, и я понял, что ошибся — не она моя пленница… Я её пленник!

К нам тяжело шагал официант — гоблин.

Терпеть не мог этих тварей — сплетники с зелёной харей, овальной головой как яйцо, гнилыми редкими зубами, острыми ушами, торчащими в стороны, крючковатым носом, жёлтыми глазами и голым пузом.

И вечно от них воняет — то сплетнями смердит за версту, то тухлым мясом, то предательством, то ещё чем похуже…

— Хороший мистер, что будет ваша гоблинша? — прохрипел гоблин, уронив на стол пачку с сухариками.

— Мне полусырое мясо, а моей даме сердца — жареное. Да, побольше куски выбирай! Смотри у меня, если присвоишь лучшие себе, то нос откушу, — я кинул слова в противную рожу, и для пущей убедительности клацнул зубами. Затем повернулся к своей «гоблинше»:

— По сладенькому?

Леди Риана вдруг резко подскочила, а затем громко рассмеялась.

Леди так неприлично не смеются, — подумал я, и понял, почему влюбился в неё — она необычная, не такая как все леди из высшего света.

И дело не в её родственнице — Богине, а в ней самой — она не чопорная колючая роза, а луговая ромашка, которую хочется сорвать настолько сильно, что колет в подушечках пальцев. Всех двадцати…

— Конечно, буду, — прохрипела Риана, озорно стреляя глазками по сторонам.

— Не верти головой! Орки не любят, когда гоблины их разглядывают, — предупредил я. — Орки считаю гоблинов недостойными их внимания и уважения.

Леди разглядывала странную компанию, состоящую из громоздких детин — орков. Зелёные, под два с половиной метра мужики, с окровавленными мечами. На головах ирокезы,

квадратная челюсть с ходящими желваками, сломанные в боях клыки, выпирающие из пастей, которые открывались, чтобы заглотить ещё стаканчик красного винца. Глазки бусинки, налитые то ли кровью, то ли залитые крепким напитком.

Пока мужики отмечали, их девки ковыряли в зубах, тыкали ножами в куски с сочным жаренным мясом и громко хохотали, упоенные своей храбростью.

Казалось, девчонкам не терпится вонзить остриё в живое мясо. Я поёжился.

От дурных предчувствий отвлекла моя леди:

— Арчи, я не поняла, почему ты назвал меня гоблином? Это оскорбление?

— Ты сейчас выглядишь в их глазах гоблином. Я также.

— Это магия? Ты же простой тотемец, а умеешь колдовать?

— Нет, — замялся я. — Владею гипнозом.

— А на самом деле? — Не унималась леди с голубыми как небо глазами. — Я не слышала, чтобы тотемцы использовали гипноз вместо магии.

— Новые времена — новые веяния, — пробурчал я.

Нужно было сменить тему разговора или увести мысли Рианы в другом направлении.

Мои шаловливые ручки легли девушке на платье. Она вздрогнула. Затем сладко облизала красные от напитка губы.

Я жутко позавидовал ей — она может вот так облизать эти прелестные губки, а я — нет?

Не выдержал — наклонился к ней, схватил её за затылок и притянул красивое лицо к себе.

Уже знал по собственному опыту как тяжело оторваться от этих мягких податливых влажных губ, но последовал этой адской дорожкой ведущей в рай снова. Мои губы накрыли её губы, мой язык проник в её податливый рот. Я опустил голову Рианы, теперь мои руки были свободны для подвигов. Одной рукой сжал её податливую грудь, а вторую положил на бедро и нежно сжал его.

Поцелуй вышел очень мокрый и грязный. Я целовала её взасос, а она не возражала. Не знаю, чем бы это закончилось, но над ухом прохрипели:

— Кхе-кхе.

Я оторвался от моей леди, мой взгляд проследовал туда, куда официант поставил сковороду с шкворчащим жиром и румяными кусками мяса.

— Моя леди, этот пир для Вас! — провозгласил слегка наигранно, пытаясь скрыть за бравадой свои эмоции по поводу поцелуя. Мое тело жаждало логического продолжения…

— Спасибо Арчи! Безумно устала от бурды, которую готовят повара в нашем милом замке. Утром щавелевый салат, вечером сок из сельдерея. На обед — яблоко!

Леди с небесными глазами схватила кусок мяса руками, и как заправская орчиха откусила большой кусок.

Жир тек по ее строгому подбородку, и ее это нисколечки не смущало.

Этим мне Риана и нравилась.

— Повезло нам мужикам! Не нужно носить корсет, значит, можем жрать нормально!

Замахнув стопку с чистым самогоном, закусил полусырым мясом.

— У тебя кровь на губах, — засмеялась моя леди, когда я наклонился к ней, пытаясь поймать её губы своими.

— Ничего, — прохрипел я, впиваясь глазами в женскую грудь.

Губы герцогини опухли от поцелуев, мои также. Но мы не могли оторваться друг от друга. Эль, пьяные орущие орки, грязные танцы гоблинш сделали свое грязное дело — мы потеряли связь с реальностью.