Мой дом – СССР
Шрифт:
А мой поезд всё нёсся вперёд под аккомпанемент железных колёс – тук-тук, тук-тук, – увозя меня обратно из Москвы. Медленно засыпая, я понял одно: что я не стану студентом в ближайшее время и, скорее всего, меня призовут в армию. И тут я вспомнил слова моей мамы, брошенные мельком однажды, но запавшие глубоко в душу: «Гена, знай: кто не служил в армии, тот не человек». Конечно, такое бесхитростное понимание моей мамой, деревенской женщиной, службы по призыву можно оспаривать, но то, что юноши уходили в армию ещё мальчишками, а возвращались обратно крепкими мужчинами с особым пониманием и отношением к жизни и готовыми к любым трудностям, – это чистая правда. И тут меня осенило: у меня появилась новая дорога в жизни, новые планы и новые встречи. Как-то легко стало на душе, и я наконец-то заснул – с едва уловимой улыбкой на губах.
Последние дни апреля. Незачем описывать всё то прекрасное состояние природы в это время года, которое называется «весна», но так хочется передать
С утра пораньше, взяв с собой небольшой рюкзачок, приготовленный заранее, я сел на свой спортивный, специально сделанный для гонок велосипед «Старт-шоссе» и не торопясь выехал со двора, успев попрощаться с моей любимой сестрой Зиной, которая все ещё стояла у своего подъезда и махала мне рукой, пока я не скрылся за поворотом. Мне предстоял долгий путь. Я решил проехать на своём, уже привычном для меня велосипеде из города Канаш, где я сейчас проживал у своей сестры Зинаиды, до столицы Чувашской Республики – города Чебоксары, который находился на расстоянии около девяноста километров, переночевать там у другой сестры, Тамары, а на следующий день отправиться из Чебоксар в свою родную деревню – Малые Туваны в ста километрах от города. Для семнадцатилетнего парня эта затея, конечно, выглядит довольно авантюрной, и связана она с большим риском, но так уж создан человек, склонный к принятию быстрых решений, не всегда типичных, склонный созидать что-то новое, пробовать, иногда с большим риском для жизни, – в общем, авантюрист в хорошем смысле этого слова и очень похожий на меня. Я неторопливо покатил по улицам города к выезду на шоссейную дорогу: мимо городского парка, мимо железнодорожного и автомобильного вокзалов – навстречу неизвестности.
Почти уже год прошёл, как я приехал в город Канаш после неудачной попытки поступить учиться в Московский энергетический институт. Мне было действительно так стыдно возвращаться в родную деревню, что я решил остаться у Зинаиды. Она с радостью восприняла такое решение, и, посоветовавшись с мужем, предложила мне до призыва в армию поработать на заводе автомобильных запасных частей, который находился неподалёку. Так я стал слесарем по ремонту оборудования. Видя, что я тянусь к разным видам спорта, мой наставник дядя Вася однажды заявил:
– Геннадий, у нас на заводе есть лыжная секция, ты зайди туда в обеденное время.
– Дядя Вася, так у меня лыж хороших нет, – скромно ответил я.
– А ты зайди, зайди, – хитро улыбнулся он.
– Ну хорошо.
Сказано – сделано. В тот же день я уже стоял в небольшом зале лыжной секции. Тренер Георгий Иванович, мужчина лет тридцати спортивного телосложения, после нашей небольшой беседы, быстро поняв, что я не новичок в лыжном спорте, зачислил меня в свою секцию и повёл, как он выразился, на склад, который находился тут же, за большой двухстворчатой дверью. О том, что я там увидел, можно часами рассказывать, захлёбываясь, – чего только не было в этом чудесном хранилище! Такое нельзя было увидеть даже в крупных спортивных магазинах Москвы, и для меня, деревенского мальчугана, это было что-то из сказки, в которую невозможно поверить, и я, затаив дыхание и разинув рот, начал рассматривать эти драгоценности. Вдоль всей стенки рядами стояли в специальных креплениях изогнутые лёгкие беговые лыжи, переливаясь разными цветами, и пристёгнутые к ним палки, сделанные из прочного блестящего металла – титана, в больших сетчатых корзинах хранились волейбольные, футбольные и баскетбольные мячи, на чистых полочках стеллажей лежали боксёрские перчатки, груши и разный спортивный инвентарь, красивые командные спортивные формы, и вот оно – чудо, при виде которого сердечко моё стало колотиться ещё быстрее: это стоящие на специальных подставках гоночные велосипеды «Старт-шоссе» и «Чемпион». Я стал дотрагиваться до них, тут же «примеряя» на себя:
– Если я правильно понимаю, весной сядешь на велосипед? – Георгий Иванович вопросительно посмотрел на меня.
– А можно? Хоть у меня и был в деревне спортивный велосипед, но опыта гонок у меня нет.
– Ничего, опыт – дело наживное, приобретается в бою. У тебя ноги крепкие. А сейчас давай-ка подберём тебе лыжи, а велосипед выбери себе сам.
Так я стал обладателем невиданно шикарных беговых лыж и не менее чудесной гоночной машины под названием «велосипед «Старт-шоссе».
В моё молодое время в нашей социалистической стране правительство и местные власти в лице Советов уделяли огромное внимание развитию спорта в стране, выделяя для этого из бюджета значительные суммы денег многим организациям и обществам, особенно профсоюзным организациям заводов и фабрик. Поэтому занятия любыми видами спорта, даже такими дорогостоящими, как яхтенный или горнолыжный, стоили ни-че-го, то есть были бесплатными, как и бесплатный инвентарь, бесплатное питание, бесплатные поездки
на соревнования, бесплатное жильё во время поездок, бесплатные посещения тренировочных баз и лагерей и так далее. Нужно было только желание молодого человека заниматься спортом и участвовать в различных соревнованиях, укрепляя своё здоровье и мышцы. Стране нужны были здоровые, образованные, адекватные люди, и мы такими и были. Спасибо тебе, СССР, Союз добрых людей, Союз прекрасных специалистов и учёных, Союз великолепных артистов, художников, поэтов, Союз известных и неизвестных спортсменов, здоровый и крепкий Союз всех наций и народностей в стране!Закончились улицы города, и я выехал на нужную мне шоссейную дорогу, которая чёрной ниткой протянулась далеко за горизонт. Ноги сами взяли привычный темп, и я покатил в радостном возбуждении в своё первое «далёкое далёко». За прошедшую зиму мне пришлось участвовать в десятках малых и больших соревнованиях по лыжным гонкам, где на первой же гонке я показал результат, превосходящий норматив первого разряда для взрослых мужчин, а потом, уже весной, в апреле, когда пересел на велосипед, так же, на первой же гонке с раздельным стартом, выполнил первый разряд для мужчин. Несомненно, это был большой успех в личном зачёте для юноши в семнадцать лет. За это время я из юнца превратился в почти опытного бойца, крепкого физически и с выносливым характером.
А чёрная асфальтированная дорога всё бежала и бежала под колёсами моего «Старт-шоссе», превращаясь в километры проезженных дорог. Весенний мир, царящий кругом, улыбки красивых девушек из проносящихся мимо машин, приветственные помахивания водителей автобусов дальних маршрутов настолько меня окрыляли, что я даже не думал об усталости. Натренированный организм работал чётко и ритмично. Я постепенно привык к тому состоянию, когда осознаёшь, что ты участник транспортного движения магистральной шоссейной дороги и надо придерживаться всех имеющихся правил. Меня уже не пугали неожиданные, громкие звуки клаксонов обгоняющих машин, которые раздавались то ли для приветствия, то ли для предупреждения. Так я ехал довольно долго, почти четыре часа, останавливаясь иногда на короткое время, чтобы попить водички и перекусить, и вдруг увидел дорожный знак, где было написано, что до города Чебоксары осталось десять километров. Я настолько был удивлён от неожиданности, что вначале даже не поверил указателю, но тут увидел городские маршрутные автобусы и понял, что я доехал, чему был очень рад. Сестра Тамара не могла поверить в то, что я приехал на велосипеде, и с округлившимися глазами бегала вокруг меня и без остановки щебетала и щебетала, а когда узнала, что я завтра так же, на велосипеде, поеду к нам в деревню, которая находилась на расстоянии в сто километров, то потеряла дар речи, а потом немножко нелепо пыталась уговорить не делать этого. На следующий день, с утра пораньше, я уже был готов к своему скоростному путешествию. Недолгие проводы родных, и я опять на трассе. Правда, по сравнению с той, вчерашней шоссейной дорогой, эта была намного спокойней и пролегала через живописные места, богатые фруктовыми садами, бескрайними полями и чередующимися лесными массивами, соединяя близлежащие сёла и деревни. Я полной грудью дышал этими, ещё совсем недалёкими запахами детства и гнал, гнал свой велосипед навстречу своему детству, в свою родную деревню, на встречу с моими любимыми родителями, с папой и мамой, которых, мне казалось, я уже не видел целую вечность. Два дня интенсивной гонки дали о себе знать: я почувствовал, как начал постепенно уставать. Нужно было передохнуть, и я, увидев подходящее место, решил сделать себе привал.
Довольно большой пруд с зеркальной гладью воды, с большущими ивами по краям, ветки которых свисали аж до земли, придавали полное умиротворение окружающему пейзажу, и я, присев, незаметно для себя заснул. Разбудил меня резкий звук тормозов, и я увидел, как из кабины остановившегося грузовика неторопливо вышел водитель и направился ко мне.
– Эй, парнишка, с тобой всё нормально? Может, помощь нужна? – спросил он дружелюбно;
– Спасибо, всё хорошо, подустал немножко, вот и присел отдохнуть.
– Откуда едешь-то? – он посмотрел на меня сочувственно.
Когда узнал, что я еду из Чебоксар, водитель протяжно присвистнул:
– Знаешь что, я еду до Калинино, забирайся ко мне в кузов.
Я охотно согласился и мигом запрыгнул в кузов машины, где, к моему счастью, был постелен толстый слой соломы, подхватил у водителя поданный им велосипед и, бережно положив его на солому, тут же растянулся на ней во весь рост и сам. До посёлка Калинино оставалось всего-то три километра, но дорога постоянно шла вверх, и такой длинный тягун изнурил бы меня основательно. Такими мыслями я успокаивал себя за своё согласие проехаться на машине и, незаметно для себя, заснул опять.
Проснулся я от лёгкого свиста:
– Эй, спортсмен, давай уж вставай, пора обедать.
Я мгновенно вскочил, думая, что проспал уже полдня, и уставился на водителя машины, который широко улыбался и, смотря на меня снизу вверх, уже протягивал мне поднос с разной снедью и расставленными стаканами. Я заметил, что наш грузовичок стоит у небольшого кафе с оборудованными на уличной площадке деревянными столиками с приделанными скамейками, с большим рисунком на крыше с изображением повара в белом колпаке и фартуке с надписью «Пирожковая». Я легко соскочил с кузова машины.