Мой дикий сосед
Шрифт:
– Заебись, - вздыхаю, когда Рэм замолкает.
– Приходите к нам на свадьбу. Может, познакомитесь с кем… Нормальным.
– Нет, я теперь ту рыжулю хочу… Она точно огонек… Но на свадьбу приду, так уж и быть. Можешь еще крестным отцом позвать.
Сделать крёстным отцом бандита - не сказать, что мне очень нравится эта идея, поэтому я обещаю подумать, как только ребенок родится. И благополучно забыть это сделать.
“Крестный отец” - усмехаюсь мысленно. С подтекстиком.
Нас отпускают около шести, перед ужином. К этому
Так как наши машины остались возле больницы, возвращаемся туда вдвоем на такси, предварительно прикупив цветы. Я для Дани нежные розовые розы. Он, для докторши, ярко-алые.
При виде нас регистраторша напрягается, но замирает с телефоном в руке, когда Рэм ставит на стойку коробку с огромным авторским тортом.
– Мы не с того начали, - подмигивает он ей.
– Как вашу рыжую найти?
Медсестра все-таки звонит и спустя минуту из глубины коридора летит ярко-огненное создание.
– Вы совсем страх потеряли?
– рычит она.
– Выйдите отсюда!
– С хера ли?
– хмыкает Рэм.
– Ой, пардон, то есть: полиция не имеет к нам никаких претензий и мы пришли к пациентке в приемные часы. А это вам!
Он пихает женщине в руки цветы, но она тут же пихает их ему обратно.
– А что не в сиськи-то сразу?
– вздергивает подбородок.
– В сиськи вы не принимаете!
– расплывается в улыбке смотрящий, стреляя глазами ей в декольте.
– Мы вообще сегодня больше не принимаем, - так же ядовито улыбается ему она.
– Время семь ноль три. Приемное время закончилось. Приходите завтра.
– А у вас конкретно когда приемные часы?
– У меня, конкретно, на двери табличка с графиком работы. Вооон там, в конце коридора. Если не лень, сходите, посмотрите. А потом покиньте помещение.
Женщина резко разворачивается к нам спиной, взмахнув копной огня, прощается с регистраторшей и выходит на улицу.
– Задержи ее, покалякай о чем-нибудь.
– шепчет мне Рэм и рысцой бежит в сторону кабинета.
– Извините, - догоняю женщину на улице, - можно я вас всего на одну минутку отвлеку? Я понимаю, что получилось не красиво сегодня. Если я смогу как-то загладить свою вину, возьмите у Дани мой номер или я сам подойду в приемное время, обсудим. Как Даня?
Женщина закатывает глаза и медленно идет в сторону дороги.
– Когда вы в палату врывались, вас не волновало, что вы можете навредить всем женщинам внутри. Они на сохранении лежат, им нервничать нельзя. И своей тоже могли навредить.
– Я не знал, что тут беременные!
– оправдываюсь расстроенно.
– Я искал Даню неделю! Я боялся, что она не узнает, что очень нужна мне и снова исчезнет… Как она?
Женщина останавливается, какое-то время молча сверлит меня взглядом, будто проверяя на вшивость, потом пожимает плечами.
– У нее небольшой тонус. Обычно на таком маленьком сроке это не критично. Но, так как девушка очень впечатлительная, мы оставили ее под присмотром. Полежит недельку, отдохнет. Цветы можете передать через
медсестру.– Спасибо, доктор!
– выдыхаю счастливо.
– До свидания.
– А мне пару минут уделите, Алиса Олеговна?
– Рэм подходит к нам довольно внезапно.
– У вас жена беременная?
– она закатывает глаза и оборачивается к нему.
– Я не женат, - скалится Рэм.
– Тогда всего хорошего.
– Вы на машине или метро?
– не унимается он, преграждая ей путь.
– Странно, что вы ещё не догадались. На метле.
– Обещают ветер. Погода нелётная. А у меня Крузак. Давай подвезу.
Разворачиваюсь и неторопливо бреду обратно в сторону больницы, набирая Даню и больше не слушая их перепалку.
Но когда слышатся визги, оборачиваюсь.
Смотрящий тащит на плече докторшу в сторону своей машины. Женщина кричит на него, лупит сумкой и брыкается.
– Одна чашка кофе, Алиса Олеговна. И я тебя отпущу.
– доносится его бас.
Усмехаюсь. Напористый.
– Тебя отпустили!
– оживает мой телефон даниными рыданиями.
– Отпустили, куда они денутся-то? Ты чего плачешь?
– напрягаюсь.
– Не знаю!
– всхлипывает Даня и я улыбаюсь.
– Хочется просто. Волновалась за тебя. А еще наслушалась твоих сообщений.
– “Хочется”?
– усмехаюсь и останавливаюсь, разглядывая себя в стекло на двери. Расписали знатно. Не хохлома. Абстракционизм.
– А еще чего хочется?
– Хочу шоколадку. И торт шоколадный. И… И мороженое.
– Шоколадное, - догадываюсь.
– Да, - снова плачет Даня. Чую, пиздец будет веселая беременность.
– Ты пока поплачь, если тебе хочется, а я через полчасика все-все принесу.
Покупаю сладостей на всю палату. Не только то, что хочется, но и то, что может захотеться.
Передаю пакеты и цветы через медсестру. Клянусь, что Алиса Олеговна разрешила. Умалчиваю, что только цветы.
Сажусь в машину. Не спешу уезжать. Курю, слушаю музыку.
Видимо, сказывается недельный недосып, потому что незаметно засыпаю, а когда просыпаюсь, то уже глубокая ночь.
Еду кататься по ночной Москве. Записываю Дане голосовые. Уже привык с ней постоянно общаться за эту неделю. Не могу остановиться.
Чтобы поменьше плакала, хитрю и предлагаю ей заняться планированием нашей свадьбы. Сообщаю, что потолка у бюджета нет, а любые капризы только приветствуются. Намекаю на то, что мне хотелось бы устроить торжество на природе.
Пусть утром проснется и офигеет от того, какой я у нее классный.
Накатавшись вдоволь, приезжаю домой. Замечаю пакет с шампанским и заплесневевшей клубникой. Выкидываю ягоды, с хлопком открываю напиток. Даньке все равно теперь его нельзя, поэтому решаю не ждать ее возвращения, а выпить в одно лицо. В качестве группы моральной поддержки, с завтрашнего дня тоже больше не пью и не курю.
А сейчас пью игристое прямо из горла, как газировку.
За победу!
Глава 60. Даня