Чтение онлайн

— Да ну тебя с твоими учеными словами! — ответила Маргарита.— У меня с похмелья болит голова, и я хочу есть. Садись!

— И я хочу! — заражаясь ее весельем и беззаботностью, ответил мастер.

— Наташа! — крикнула Маргарита.

И из кухоньки появилась Наташа, терпеливо ожидавшая конца объяснений и плача любовников. Если Маргариту хоть немного делал пристойной плащ, про Наташу этого сказать нельзя было. На той не было ничего, кроме туфель.

— Да, действительно, уверуешь и в дьявола…— пробормотал мастер, косясь на садящуюся Наташу.

—

Наташа на это рассмеялась и бросилась целовать Маргариту, приговаривая:

— Королева, душенька моя, Марго!

Потом уселась, и все трое стали пить водку и жадно есть.

— Я вот смотрю на тебя,— заговорил мастер,— ты резко изменилась. Твой голос огрубел, в глазах решимость и воля… да и выражения тоже появились такие… Впрочем, я не могу сказать, чтобы это было плохо…

— Я много перевидала,— говорила Маргарита,— и теперь знаю, что все, что было… то есть Сивцев Вражек, вежливые выражения, Николай Иванович, одетая Наташа и прочее, все это — чушь собачья!

Наташа рассмеялась.

— Не надо ни о чем думать, не надо ничего бояться, и выражения тоже выбирать не нужно!

— Я потому голая,— заговорила Наташа,— что платья мои все в Сивцевом, а носу туда сунуть нельзя…

— Верно! — воскликнул мастер.— Потому что я убежден, что там уже дожидаются, чтобы арестовать вас. У меня такое предчувствие, что Воланд, и не он сам, а главным образом его компания натворила чего-то такого в городе…

— Будьте покойны,— воскликнула Наташа,— мне Азазелло уже вчера говорил: ты, говорит, не вздумай сунуться куда-нибудь из подвала. Сразу увидят, что ты ведьма.

— Не то что ведьма,— сказал мастер и подивился,— а просто голая… Позвольте, вы ходили в таком виде куда-нибудь?

— Плевала я на это,— ответила Наташа.

— Черт знает что такое! — воскликнул мастер.

В этот момент в дверях мелькнула какая-то тень, и гнусавый голос сказал:

— Мир вам!

Мастер вздрогнул, а привыкшая уже к необыкновенному Маргарита вскричала:

— Да это Азазелло. Ах, как это мило с вашей стороны!

А Наташа до того обрадовалась появлению Азазелло, что стала вся розовая.

Азазелло раскланивался в дверях, повторяя:

— Мир вам!

Маргарита манила его рукой, указывала на место рядом с собою на диванчике, просила извинения за то, что они с Наташей не одеты…

Азазелло раскланивался, просил не беспокоиться, уверял, что видел не только голых, но даже людей с начисто содранной кожей, охотно подсел к столу, предварительно поставив в угол у печки какой-то сверток в темной парче.

Азазелло налили водки, он охотно выпил.

Мастер не спускал с него глаз и изредка больно щипал себя кистью левой руки под столом. Но щипки эти не помогали, да и особенно странного перед глазами ничего не было. Перед ним сидел рыжеватый плечистый человек, с кривым глазом, одетый по-городскому, в пиджачке. Водку пил как все добрые люди, не закусывая, от тостов не отказывался.

Выпив

— Мессир передавал вам привет,— говорил Азазелло, поворачиваясь к Маргарите.

— Передайте ему великую мою благодарность!

Мастер поклонился ему, а Азазелло высоко поднял стопку, до краев полную водкой, негромко воскликнул:

— Мессир!

Маргарита поняла, что этот тост торжественный, так же как понял и мастер, и все сделали так же, как и Азазелло,— сплеснули несколько капель на кровавое мясо ростбифа, и оно от этого задымилось. Причем ловчее всех это сделала Наташа.

Спирт ли, выпитый мастером, появление ли Азазелло, но что-то, словом, было причиной изменения настроения духа мастера и его мыслей.

Он почувствовал, что становится весел и бесстрашен, а подумал так: «Нет, Маргарита права… Конечно, передо мною сидит посланец дьявола… Да ведь я же сам не далее как ночью позавчера говорил Ивану Бездомному о том, что встреченный им именно дьявол. А теперь почему-то испугался этой мысли и начал что-то болтать о гипнотизерах и галлюцинациях! Да какие же, к черту, они гипнотизеры! Дьявол, дьявол!»

Он присматривался к Азазелло и понял, что в глазах у того есть нечто принужденное, какая-то мысль, которую тот пока не выдает.

«Он не просто с визитом,— подумал мастер,— он приехал с поручением».

Наблюдательность мастера не изменила ему. Выпив еще водки, гость сказал так:

— Мне нужно было бы сказать несколько слов Наташе. Вы позволите?

— Конечно, конечно! — воскликнула Маргарита, а Наташа опять порозовела вся — и плечи, и грудь, и шея, и руки.

Азазелло встал, поманил Наташу в кухню, вышел с нею не более чем на полминуты и вернулся с нею же.

Глаза Наташины сверкали, как лампы. Азазелло сказал ей что-то, что привело ее в состояние возбуждения и явной радости, но она ничего не сказала.

— Ешьте, пожалуйста,— пригласила Маргарита.

Азазелло охотно принялся есть и повел беседу, но мастер заметил, что в глазах у него есть еще что-то. «Есть еще тайна, из-за нее он и приехал»,— думал он, с интересом вглядываясь в правый глаз.

— Так, стало быть, вы здесь и намерены жить? — спросил Азазелло, указывая пустой вилкой на стенку и на потолок.

— Здесь, здесь,— отвечала Маргарита.

— Уютный подвальчик, что и говорить,— похвалил Азазелло, выпивая, и продолжил: — Да. Но вот какой вопрос, чего в нем делать… В подвальчике-то?

— Вот я про то и говорю,— сквозь зубы сказал мастер и улыбнулся.

— Зачем вы меня тревожите, Азазелло? — спросила искренно и тепло Маргарита.— Как-нибудь.

— Что вы! Что вы! — вскричал Азазелло.— Чего тут тревожиться… Я и говорю — как-нибудь! Да! — еще громче вскричал Азазелло.— Ведь я-то и забыл. Мессир мне приказал,— тут Азазелло отнесся именно к мастеру,— передать вам бутылку вина в подарок. И при этом сказать, что это вино древнее, то самое, которое пил Пилат. Это — фалернское вино.