Мой ангел-хранитель
Шрифт:
Эля кивнула.
— Поэтому многое из пояснений я опущу, перейду к самой сути. Я сейчас буду тебе рассказывать, только ты слушай внимательно и постарайся трезво оценить все, на что я укажу, без детских пререкательств и обид.
— Уже страшно! — рассмеялась Эля.
— Да? Тогда давай сначала я угощу тебя мороженым, — улыбнулся он в ответ и подошел к небольшому холодильнику с мороженым, стоявшему возле пока еще работавшего летнего кафе.
Купив два рожка, он передал один Эле и махнул рукой на скамеечку неподалеку, предлагая присесть.
Впервые за последние месяцы Эля никуда не торопилась, не выглядывала напряженно, чтобы на дороге не лежали камень или
Настроение, однозначно, стало лучше, поэтому, доев мороженое, она выжидающе посмотрела на Алекса, готовая к разговору.
— Улыбка тебе очень идет, — оказывается, он разглядывал ее!
— Спасибо, — смущенно отвела она глаза.
— Вы и правда встречались с Владом?
— Он тебе рассказывал? — удивилась Эля.
— Упомянул только, что вы были вместе, поэтому просит для близкого человека.
— Ясно, — внезапная мысль мелькнула в голове. — Он же не… не оплатил твои услуги? Мы никогда не говорили об этом, но ты тратишь свое время, говори честно, сколько мы должны?
— Вот я прям сейчас бы ушел, если мне не импонировала твоя компания, — хмыкнул он. — Прекрати, мы с Владом знакомы с детства, и это даже не услуга, а просто помощь другу. Поэтому ни вы, ни Влад мне ничего не должны. Тем более, я тебе сразу сказал, что вы нужны мне не меньше, чем я вам! Я собираю материал, ваш случай как раз по моей части.
— Мне поверить тебе или позвонить Владу? — она прищурила глаза при взгляде на Алекса.
— Как считаешь нужным, — равнодушно пожал тот плечами. — С этим вопросом разобрались? — дождавшись ее кивка, он продолжил. — А теперь давай немного поговорим о том, как с сегодняшнего дня мы будем менять жизнь в лучшую сторону.
— Ты коуч? — хмыкнула Эля.
— Да, и коучинг я тоже изучал, хотя с психологией во многом они и исключают друг друга. Но мой стиль работы, по сути, смешивает принципы одного и другого. Я много анализировал, испытывал и пришел к выводу, что из этих двух данных можно слепить кое-что третье, которое будет гораздо успешней работать. Но это — мое личное восприятие!.. Так вот, самое первое, на что я обратил внимание и что нужно срочно исправлять, это ваше равнодушие к самому Стасу.
Эля широко раскрыла глаза, возмущенно уставившись на него, готовая в эту же секунду взорваться.
— Погоди! — поднял он ладонь. — Я знаю, что ты мне сейчас скажешь: мол, как раз все для него и делается. Вы всем скопом готовите, стираете, гладите, кормите, лечите, водите гулять и прочее, прочее, прочее… Да, я соглашусь со всем, кроме того, что это для Стаса, во всем этом хороводе — где он сам? Вы чего-то делаете, решаете, выбираете, планируете и реализуете, а где в этом всем есть его мнение или желание? Вы хоть раз его спросили, хочет ли он гулять или нет, какую кашу он желает на завтрак: манную или рисовую, — а может, он вообще не хочет эти каши, ему хочется яичницу, или кофе с тостом, или бутерброд с колбасой! За все эти дни я не услышал ни одного нужного вопроса. Вы спрашиваете по итогу совершенного действия: ты наелся, выпил таблетку, нагулялся — и подобное?..
Эля пораженно смотрела на тротуарную плитку. А ведь и правда. Они сами все решают за Стаса, считая его не желающим сотрудничать, контактировать с ними, они — все, без исключения! — позволили себе все решать за него! Вплоть до того, во что он будет сегодня одет! Как будто играют с куклой, а не с живым человеком. Ей сразу вспомнилось раннее детство, когда ей купили куклу на Новый
год: она так же одевала ее, кормила, поила, мыла, водила гулять, а потом просто забывала ее там же, где и играла с ней. И вот она выросла, и теперь у нее появилась кукла по имени Стас. Она так же его кормит, поит, наряжает, ходит с ним гулять… Она вдруг поймала себя на мысли, что даже не разговаривала с ним в последнее время. Да когда он лежал в коме, она больше с ним общалась, чем сейчас!— Рутина затягивает, лишает самой главной части всю нашу жизнь и сводит на нет все лечение, — вздохнул Алекс. — Ты привыкла бегать весь день как белка в колесе. Вот только я скажу тебе, что если вы продолжите в том же духе, вы никогда не дождетесь результата! По крайней мере того, который хотите в итоге получить! Вы будете все так же бегать и изматывать себя, а он будет все так же сидеть в инвалидном кресле. Поверь, он не встанет с него даже тогда, когда нога окончательно заживет. Просто потому, что незачем. Ему! — он немного помолчал, позволив ей осмыслить его слова. — Изменить ситуацию мы не в силах, увы. Но мы можем изменить подход к этой ситуации и сманеврировать в нужный момент.
— Что ты предлагаешь? — спросила грустно Эля.
— Это вы должны предлагать, — увидев ее удивленное лицо, он пояснил. — Стасу. Надо вовлекать его в разговор. И пусть он молчит, но со временем это станет привычным — то, что вы спрашиваете и интересуетесь, — и он откликнется. Надо только набраться терпения! По сути, он как маленький ребенок, который понимает внешний мир, но не умеет с ним общаться, отличие лишь в том, что Стас просто не хочет этого делать. Он сейчас обижен на все и всех: на жизнь, на обстоятельства, на себя, на вас, на Марго — и причины для этих обид не важны. Еще и ваше «причинение добра», когда вы вроде как и делаете все для него, но при этом не обращаете на него внимания.
— Даже не думала об этом всем… вот так, — вздохнув, призналась Эля. — Какая-то неправильная наша забота, выходит…
— Нет, забота не неправильная, просто надо разбавить ее общением и временем для себя!
Они еще немного посидели.
— Пожалуй, нам пора, — посмотрела на часы Эля. — Стас уже часа полтора как проснулся.
— Но видишь, тебе никто не позвонил, значит, Инга Сергеевна справляется.
— Но меня не покидают мысли, что просто могло что-то произойти, она все же инвалид. Вдруг, упала, не может подняться, а телефона рядом нет… Или случайно закрылась в туалете, а открыться не может, там шпингалет заедает… Или…
— Эля, — Алекс решительно взял ее за руку и заглянул в глаза. — То же самое испытывает мать, оставляя первый раз ребенка вне зоны видимости. Только ты не их мать, даже не родственник, если быть до конца честным. Они справятся. Ты просто в помощь… Не надо ставить себя в такую ситуацию, из которой потом будет трудно и неловко выходить!
Нерешительно Эля кивнула, и они отправились в квартиру Инги Сергеевны.
Глава 48
А вечером грянул гром!
Все было тихо-мирно. Пришла с работы Марго, они все вместе поужинали, она накормила Стаса. Эля ушла в комнату к Инге Сергеевне, вместе они сидели и перебирали нитки для вязания: девушка помогала мотать клубочки, а мама Стаса откладывала в сторону ту пряжу, которая ей пока не была нужна.
Через час к ним вошла Марго.
— Стас уснул, — сообщила она. — Мне надо с вами поговорить, — было видно, что она очень взволнована: щеки были красными, глаза постоянно метались из стороны в сторону, руки теребили рукава и край кофты, а сама она была будто не в себе.