Чтение онлайн

Тот поклонился мне с идеально прямой спиной, а Миелье галантно предложил локоть. Та зардевшись приняла ее и пошагала по привычке меленько рядом с ним.

Мир вернул краски, стоило им с белой вспышкой исчезнуть через пару метров.

— Ушла? — Уточнил учитель, стоящий рядом.

— Да. — Выдохнула я и обратила внимание на порядочную толпу рядом.

— Как же так? — Причитали бабы, мужики сурово хмурились.

— Ты ей помогла да? — За мою руку уцепилась мама.

— Да, матушка. Миелья отправилась на Грань. — Сжала ее пальцы в ответ.

— И славно. — Она прижалась лбом к моему плечу. — Иди, детка. Нечего тебе

Мама была права, я это уже поняла. Говорила она, кстати, много чище остальной семьи, просто я раньше внимания не обращала. С другой стороны, мама у нас долгое время была единственной, кто умеет читать.

— Обещай, что, когда пробьет твой час не будешь сопротивляться. — Прошептала ей, потянувшись за объятьями.

Мама молча кивнула и крепко прижала меня к себе.

— Прощай, — шепнула мне прямо в ухо.

Я отстранилась и подошла к уже выбравшемуся из толпы учителю.

— Ничего не забыла? — С заметной нотой презрения спросил он.

— Учитель, дайте белой серы, пожалуйста. — Проговорила я то, что и без него знала. Просто нам с Велией на пятой ступени своя сера не положена.

Тот довольно хмыкнул и протянул мешочек.

Протолкалась через толпу обратно, велела сделать шаг назад, конечно, никто не послушал. Я пожала плечами и обильно посыпала тело. Сама отошла и кое-кто, глядя на меня, тоже отстранился, и кинула в тело искру. Как и в том городке, ревущее пламя превратило тело в пепел за секунды.

После этого я подошла к учителю и сообщила ему, что я готова. Тот кивнул и пошел туда, откуда прибежал к месту происшествия.

Я за ним. Все короткое время, когда мы шли, я ждала нелестных комментариев в свой адрес, но их не было. Пока мы дожидались заплаканную Велию, учитель тоже молчал. Потом, опять же молча, но с аккомпанементом из всхлипов Велии вернулись к месту, где мы вышли, вернулись домой и разошлись по комнатам.

Долго предаваться печали мне не позволили — пришла наставница.

А следующим утром я нашла на стуле новое платье. Точную копию моего, но с шелковым подкладом. Я заслужила шестую ступень.

Сегодня мне исполняется пятнадцать лет. Вот уже три с половиной года, как я ученица традиции шестой ступени. К моему обучению добавилась бытовая магия и алхимия, а все остальные дисциплины углубились.

Мы с Велией стали лучше владеть оружием, научились создавать множество ловушек, немного охотиться. Наставница учила меня шить, а Велию наставник — заготавливать продукты для длительного хранения.

Сложно взять и рассказать все, чему нас научили за эти несколько лет, но то, что мы стали много совершеннее — чистая правда.

— Порой, ученики навсегда остаются на шестой ступени, ученица. — Говорил мне учитель, после очередного ответа на мой единственный вопрос в день. — Помни об этом и пойми, кто ты есть.

Я слушала, кивала, но все равно не могла до конца осознать, чего от меня хочет учитель.

В последние полгода нас стали учить вести бой одновременно с несколькими противниками, организовывать союзников и искать цели в условиях боя или толпы.

Пока что учитель не говорил о финансовой стороне наших жизней. Он явно не бедствует, но не все же как та женщина шесть лет назад, завещают имущество Мастерам. Хранители берутся и за частные заказы, просто есть ограничения. Это

Галара продолжала существовать. Я нашла несколько ритуалов для ее изгнания, но на них мне не хватало сил, а учитель сказал, что это не то решение, которое я могу себе позволить и помогать не стал. Значит, есть какой-то не энергоемкий способ, просто я его пока не нашла. В наличии рядом вопящего духа я нашла даже своеобразный плюс: не так давно наставница научила меня обмениваться энергией с миром — отдавать и забирать. Так вот Галару можно было существенно приглушить если вытянуть из нее столько энергии, сколько я способна вместить. Использовать мертвую силу я не могла, она просто медленно выветривалась из моего тела, но, главное, что дух притихала, пока скапливала и перерабатывала Магию из пространства.

Командные бои мне удавались много, лучше, чем Велии. Моему пониманию как-то легче давалось каким образом распределить союзников, чтобы остаться в дальнем бою или обвести противников вокруг пальца, чтобы быстро обезвредить лишних. Поиск цели в толпе давался непросто нам обеим, но мы справлялись. Почти всегда.

От наказаний болью и чуланом учитель давно отошел, отдавая предпочтение таким, которые заставляли нас чувствовать себя идиотками. Например, заставить искать сложное определение и объяснять его, если сморозила глупость во время ответов на вопросы. Определение всегда было связано или с глупостью, или с предметом обсуждения. Или самостоятельно изучать и проводить сложный ритуал.

Вопросы стали традицией: ежеутренне нам задавали по шесть вопросов, на которые мы должны были ответить быстро и подробно, а если ошибались — следовало наказание.

Мне, конечно, нравилось думать, что учитель нас страхует при исполнении наказаний, но прекрасно понимала — нет. Его целью не была штамповка хранителей. Традиции нужны лучшие из лучших. Если бы мы погибли все трое, он просто пошел бы за новыми учениками, ведомый знаками богини. На этот раз — мальчиками. И моими первыми учениками, если я когда-нибудь стану Мастером, будут мальчики, так повелела богиня — чередовать один пол с другим.

Еще учитель стал приносить нам задания для ритуальной работы: упокоение духов, развеивание сущностей. Водил нас в лес и деревни, чтобы практикой научить нас проведению упокаивающих ритуалов. Часто прямо посреди города раздразнивал ту или иную нежить, чтобы заставить нас в боевой ситуации среагировать на них и провести ритуалы до того, как они успеют освободиться. Нам, слабым магам, не под силу без ритуала нежить упокаивать. Прирожденному некроманту Галаре, может и удавалось бы, но она не дожила до этой части учения.

К тому же, учитель стал учить нас по одной. Даже во время тренировок разделял нас, иллюзорно, конечно, и тщательно следил, чтобы мы не пересекались.

Все эти годы проводничий неизменно следовал за учителем, изредка жестикулируя в мой адрес. Этот факт меня напрягал. Значит, что принятые разными людьми решения, имеющие отношение к учителю неизбежно ведут к его переходу на Путь. Неудобство причиняла неизвестность, неизбежно наступающая после скорой кончины Мастера. Пойти в учение к другому я не могла, об этом многие книги писали, а кроме моего Мастера переводить меня на новые ступени никто не может. Застрять в шестой я не хочу.