Чтение онлайн

– Вот и спасибо тебе за это. Пора ехать. – Пётр встал из-за стола. Дома, в Москве, его ждал сын.

– И не бойся ты так. – сказал на прощание Лёня. – Вся русская послевоенная деревня была вооружена.

«Только куда подевались эти находки?», – подумалось Петру.

Ваня так вошел в раж со своими раскопками, что чуть было не завалил зачетную сессию, явившись на следующий день после общей сдачи. Благо, препод, Семен Семенович Ростиков,

давно его знал и замял ситуацию. Это он двумя годами раньше помог Ване с поездкой в Мюнхенский университет и нашёл ему подработку, чтоб поездка эта всё-таки состоялась… Это он утвердил ему дипломную тему. И только Иван отдышался, подтянул «хвосты» и сдал зачеты, как вдруг…

Выбегая из института под проливным дождем, он увидел перед собой огромный алый зонт. Он был такой глубокий, абсолютно семейный, в белый, желтый и черный горошек, и почти по пояс закрывал двоих. Такой грибок на четырех ножках. Из-под шляпки торчали и смешно передвигались желтые ботинки и черные ботфорты. Иван засмеялся и понял, как давно не видел Майку. Недели две назад она приглашала его в кино – он отказался, был «копательный день». Копали одни – дядя Лёня наотрез отказался их сопровождать. А на прошлой неделе Майка звала в театр: по эскизам ее отца построили декорации к спектаклю. И опять у Ивана не получилось, нужно было срочно сдавать «хвосты». Девочка тогда здорово обиделась. И трубку на следующий день не взяла, и в универе он не мог ее поймать. Даже в столовой ее не было. Иван достал телефон и снова набрал номер. Пора было мириться, тем более что с раскопками, скорее всего, до весны было покончено – пора было налаживать мирную жизнь. Зарядили дожди, дядя Лёня их кинул, да и в последний раз копали часов шесть, а повытаскивали не пойми что: старую мусорную бочку, жестяные банки, алюминиевый котелок, расстрелянный охотниками так, что его вывернуло наизнанку. Как же тогда разозлился мокрый и грязный Иван…

– Всё! Достала меня эта долбаная работа. – высказал он Глебу. – Что мы за два месяца нарыли? Два котелка: один для моряков, другой для дураков! Горстку ржавых патронов.

– И мину. Забыл?

– На которой чуть не взлетели, хорошо, что дядя Лёня был рядом. Где бы мы с тобой сейчас были?

Глеб не на шутку растерялся: его коммерческое предприятие трещало по швам.

– Вань, подожди. А штык мы нашли. Это ж какой трофей.

– Ну и что штык? Истлевший привет с восемьсот двенадцатого года.

– Вань, так ты историк или нет? – Глеб ухватился за новую идею. – Это я – коммерсант поганый, а ты – настоящий ученый. У тебя совсем другое сознание. Историческое. Ты тут не просто деньгу копаешь, ты… Ты нашел стык двух эпох!

Они шли с металлоискателем наперевес под проливным дождем по краю лесного оврага. Вдруг в небе сверкнула такая молния, что Глеб от неожиданности шарахнулся, поскользнулся и полетел в овраг, заполненный болотной жижей. Ванька скатился с лопатами вслед за ним.

– Живой?

– Живой. Как в машину-то теперь сядем? – Глеб осмотрел себя, облепленного жидкой грязью. Потом перевел взгляд на такого же лепного Ивана, сидевшего в луже. – Красавец!

Иван невесело рассмеялся: они были в глубоком, раскисшем от дождей овраге правильной округлой формы. А дождь всё усиливался.

Отдышавшись, Ваня с силой воткнул лопату в грязь.

– Шагай давай!

Он стал копать ступени восхождения, опираясь на лопату. Глеб последовал его примеру. И вдруг – звяк. Еще шаг – дзинь.

– Вань. Тут что-то есть.

– Да иди ты!

– Я тебе говорю,

тут что-то… – Глеб снял с плеча металлоискатель. – Посмотрим.

Прибор тут же издал характерный писк.

– Я говорю тебе, тут что-то…

В этот момент блеснула такая молния, что ребята увидели всё, как днем: глубокая воронка, окруженная густым лесом, и они, словно на дне вулканического кратера. С треском лопнуло небо. Иван отбросил свою лопату и вырвал из рук Глеба металлоискатель.

– Ты чего?

– Убьёт!

И действительно, ливень, молнии… И они по колено в этой жиже, да еще с железом в руках. Неровён час…

– Выбираться надо.

Ребята стояли без движения.

Молния еще раз чиркнула небо, и тут Ваньку осенило:

– Это же не овраг. Это воронка. Военная, от бомбы!

– Ну? А я тебе о чем…

– Это же… Тут же…

– Тут все может быть, братишка! Пошли?

– Поехали!

И Ваня, презрев опасность, как с горки, съехал по скользкому склону вниз, в самую грязь.

Тут, на самом дне воронки, прибор заверещал, как ненормальный. Ребята переглянулись и, забыв обо всём, бросились копать. Яму заливал дождь, глина тяжелела с каждым взмахом лопаты, и все же через полчаса сумасшедших усилий они вытянули из-под земли тяжелый обломок металла непонятной формы, сантиметра два в толщину и около полуметра по диагонали.

– И что это? – Глеб подошёл поближе.

Иван старался очистить поверхность от грязи.

– Кто его знает. Отмыть надо. Какая-то хрень.

– Может ещё пороем, а? – Глеб просительно уставился на Ваню.

– Ну уж нет, достаточно с меня грязевых ванн.

– Такую воронку мы с тобой надыбали!

– Она никуда не денется, А долбанет молнией, так и воронка не нужна будет.

Ваня запихнул, как мог, грязный кусок железа к себе в рюкзак, и, опираясь на лопату, стал подниматься наверх.

– На карту сейчас занесем… эту твою воронку… дома рассмотрим… эту твою железку… Тогда будет понятно… – Он вылез наверх и обернулся. – Эка силища!

– Что?

– Воронка! – Прокричал Иван сквозь шум ливня.

– Вот Ванька, вот ученый! Вот что мы нашли! – Радостно отозвался Глеб и полез вслед за Иваном. У него появилась надежда, что это – не последний их поход.

Но поход оказался последним: зарядили непрерывные дожди. Одно утешение: их находкой заинтересовались у Ивана на кафедре. Когда ее хорошенько почистили, «железка» оказалась куском лафета, разбитого ядром, судя по всему, от французской пушки времен войны 1812 года.

– Это не мое время, – разочарованно сказал Иван. – Мое – это немцы, а это…

– Но ты ведь мне поможешь?

Настойчивости Глеба не было предела. Иван молчал.

– Весной, – наконец-то произнес он. На том и расстались. Иван не сомневался, что до весны Глеб ему даже не позвонит.

И вот теперь совершенно свободный от раскопок, но несколько температурный Иван шагал с последнего зачета. Опять шел дождь, но под зонтом он ему не мешал. В смысле Иван не мешал идти дождю, и дождь отвечал ему взаимностью. Иван легко, даже в какой-то эйфории шлепал по лужам. «Хвосты» были закрыты, до сессии допущен, мирная жизнь налаживалась. Пора было подумать о себе, то есть о ней. Легкая лихорадка температуры делала все нереальным. Впереди зонт – грибок на четырех ножках бежал вприпрыжку по лужам. Смешно: большой летний зонт, алый и в горошек, а под ним – четыре ноги. Он набирал Майкин номер, напевая любимую песню деда: «Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки… А девушки потом!».