Мост через тьму
Шрифт:
Я рассказала все, начиная от того, какую энергию прикладывала для перехода (Самюэль -он ученый всегда и во всем), до своих эмоций, когда влетела в пещеру, как смогла создать такой энергетический толчок, что хватило на переход. Самюэль в свою очередь рассказал мне, что наши миры могли столкнуться, если бы все-таки старейшины открыли мощный переход. Он бы своей силой толкнул нестабильный мир, как бы в сторону их мира, как близлежащего и сильного энергетически. Владыка до последнего надеялся, что не придется зацикливать свой мир энергией внутрь (капец у него мощь, даже жутко, вот вроде и понятно, что сильный мужик, а насколько. даже бррр), чтобы спастись при столкновении, ведь это означало
Рассказала я тут и про маму с бабушкой, на что все тот же Самюэль рассказал, что когда-то читал про такое явление.
Любой мир держит в своей памяти всех живших в нем, так что энергия, она никуда не девается и из неоткуда не появляется, что вся энергия мира-это энергия когда-то живших в нем существ. И что мир специально проецировал для меня образы мамы и бабушки как эмоционально яркие. И что это говорил мир, читая мою память, чтобы образы были более достоверные (считывая мимику родных, эмоции, словечки). Что если мир все-таки стабилизируется и в нем когда-нибудь начнут жить люди, то скорее всего, мои родные переродятся.
— У нас в мире говорили, что старые боги милостивы, они позволяют душам отдохнуть, а потом опять отправляют жить, — я сидела, плотно прижавшись к Вольфу и так мне было тепло, не физически, душевно, без него я как будто замерзала изнутри.
Спасибо огромное его бабушке, которая напоила меня отваром успокаивающих трав, тонизирующим, короче напоили меня многим, поэтому я нормально соображаю, и в истерике не бьюсь, хотя иногда приходят какие-то особенно сознательные мысли «я теперь сирота». И знаю, скоро эти мысли меня затопят, но пока еще держусь.
Отца моего старейшины принесли в жертву и, как сказала мне одна женщина из нашего Дома, он сам вызвался добровольцем, меняя свою жизнь на жизнь детей нашего дома, надеясь на их спасение. Папа, а ведь мы так с ним и не поговорили, та же женщина мне рассказала, что он на алтаре улыбался, как будто кого-то родного встретил. Я очень надеюсь, что мир показал ему маму и, наконец, его душа успокоилась.
— Есть еще один момент, я бы хотел уточнить, какой ритуал по призыву Вольфа ты провела? — владыка умеет задавать неудобные вопросы, мы переглянулись с напарником и заговорил он.
— Дядя, помнишь мой первый переход, когда все решили, что это меня вызвали. Все было не так, в какой-то момент я испытал дикий страх, панику и как будто мольбу о спасении, дернулся, собираясь бежать кому-то на помощь и оказался рядом с Райли. Она не проводила ритуал, она попала в ловушку к перерожденным и собиралась умирать. Меня притянуло к ней, потому что я сам хотел помочь. Вот так и сегодня… — как-то скомканно закончил он.
— Вы связанные, — немного ошарашено проговорил владыка, приятно, когда и у него такое удивление и неверие, а то вечно такой уверенный и строгий. Кстати, кто такие связанные?
Сам же владыка меня и просветил, что такое бывает настолько редко, что уже как сказка. Связанные — это пара, в которой есть связь, которой не помешает ничего, ни время, ни расстояние, и мы тому живое доказательство. Нас связали сами миры…
— Все, конечно, хорошо, но Райли по-прежнему ничего не знает, — опять влезла Варька, сразу видно, подруга.
— Варя, — устало вздыхает Вольф.
— Ой, ну чего ты стесняешься, расскажи Райли, как это было, после ее исчезновения, — Варя, до этого сидевшая, как мышка, с язвительностью смотрела на брата, — Не хочешь, тогда давай я.
—
Слушай, мелкая, имей совесть, — угроза в голосе явно проскальзывала.— Нет уж, такое она должна знать, — у меня похолодели ладони.
Просто я в курсе, что Варя была в зале, как и его мама с отцом, только бабули не было, она приходила и уходила, взяв на себя приготовление отваров для пострадавших.
— Слушай, Райли. Когда ты замерла, после слов Скотта и закрыла глаза, он стоял рядом, внимательно за тобой следя, понимал, что рванешь, вот только момент перехода из нас никто не засек. Вот ты есть, а вот тебя нет. Что сказать, такого брата я видела впервые, он орал, ругался и вообще был неадекватен, так что так и знай подруга, он с прискоком в голове, опасайся и беги пока не поздно.
— Поздно, — хором выдали мы с Вольфом и, если я со смехом это сказала, он с явной угрозой.
— Видишь, он еще и собственник, одни недостатки. Так вот, я отвлеклась. После он попытался сигануть в пиктограмму, но тут уже дядя был начеку и держал его крепко, а потом братец чуть успокоился и совершенно жутким голосом выдал:
— Я пойду за ней, — пародировала голос Варя, рассказывая по ролям диалог Вольфа и владыки.
— Умирать пойдешь? Мир сейчас развалится, вы не выживете!
— К ней пойду! Надо умирать, значит так и будет! Не смей останавливать!
— Как гаркнет, вообще не прилично так на владыку рычать, кстати. А еще заметь мысли у него суицидальные имеются, — снова вставила свои комментария Варя, — Тогда владыка ему на шею амулет повесил, сказал, если надо, будет его тянуть даже против воли, и лучше ему к этому времени держать Райли крепко.
Мне стало не по себе, просто все эти люди переживали из-за Вольфа и, наверняка, ругали меня всеми словами, что подвергаю его опасности.
— Тут папа влез, сказал, что на ритуал вызова времени нет, а отсюда они теперь ничего не откроют, даже дядя пытался пробиться в ваш мир, все было безрезультатно, мир зациклил энергию внутрь, спасаясь и выхода не было. А потом мой сумасшедший брат резко дернулся, сказал нам поистине обнадеживающую реплику: «она сейчас погибнет», обвел всех дурным взглядом, улыбнулся, как припадочный, когда стал таять прямо в воздухе. И исчез с дебильной по-прежнему улыбкой.
— Просто я прикидывал, как мне попасть к ней, а когда понял, что меня снова тянет, как много лет назад на Горану к ней, понял, что еще есть шанс спасти ее, — закончил Вольф, не глядя на меня, а я всхлипнула.
Просто одно дело, когда ты дуреешь на свою голову и мчишься в заведомо провальное дело и совсем другое понимать, что родной человек рискует своей жизнью и возможно сейчас погибает.
— Прости, что напугала и что подвергла тебя опасности, — прорыдала я, он прижал меня к себе, целуя в макушку и проговорил.
— Просто пообещай, что больше так не будешь рисковать, — я вот уже рот открыла обещать ему все и сразу, как встряла его бабушка.
— Смотри, прямо пообещать ему, а не много просишь, внучок? Девочка эмоционально нестабильна, вы тут на нее вылили все эти переживания, она себя сама грызет и тут ты, такой молодец. Обойдешься, а ты деточка, рот закрой и молчи, как партизан. Сейчас пообещаешь, он всю жизнь тебя на поводке держать будет, такие как он, мой сын и муж, ради своей женщины даже с ней воевать будут. А настоящая женщина должна иметь свободу. Мы без нее чахнем и глупости думаем, а потом и делаем эти надуманные глупости, кому это надо? Так что потом пообещаешь, если захочешь, а я тебя еще научу, как с него обещания брать да в какой момент, вот же хитрец, сразу видно породу эту, — она кивнула на владыку, который сидел с отрешенным лицом, вот только в глазах смешинки прыгают.