Чтение онлайн

Раменки ныне – большой жилой массив, а некогда – еще одна подмосковная деревня. Наименование Раменки хранит в себе вряд ли известное большинству читателей старое русское слово, связанное с традиционной сельскохозяйственной, подсечно-земледельческой терминологией и перешедшее позже в сферу географических терминов.

В современных русских говорах рамень означает «густой лес, лесная глушь, окраина леса, лес у поля, селение у леса». Отечественным ученым-этимологам, в первую очередь Ю. В. Откупщикову, удалось установить, что диалектное рамень — «край пашни у леса» исторически связано с такими словами, как ра-ло «рало», ратай «пахарь», рало «нива», ратва «пахота», наконец, орать «пахать». Первоначально слово рамень

означало именно «пашня», «пашня по соседству с лесом». В изменении семантики этого слова Ю. В. Откупщиков увидел отражение системы подсечного земледелия: «пашня»->«пашня, заросшая лесом»->«лес на заброшенной пашне»->«лес». Поэтому-то в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля слово раменье истолковывается уже как «лес, окружающий поле, пашню», «густой, дремучий лес, где есть распашка», «лесная непроезжая глушь, где на опушке есть росчисть и селение». Слово раменка в словаре В. И. Даля приводится с объяснением «остров, клин, полоса однородного леса».

Значение «большой дремучий лес», максимально удалившееся от первоначального смысла термина рамень, раменье, устойчиво сохраняется в Вятско-Пермской и отчасти Владимирской зоне северно-великорусских говоров. На карте Русской равнины повсюду разбросаны топонимы – «родственники» интересующего нас названия московского района Раменки: Раменье, Раменское, Рамонь, Рамешки, Зараменье и другие. Если говорить о древнем корне ра- в этих словах, то следует упомянуть и о не менее древнем суффиксе -мень-, который вы можете увидеть и услышать, например, в словах пламень, сухмень.

А вот как образно рассказала о судьбе слов рамень, раменье в связи с географией земледелия на Руси Г. П. Смолицкая в своей полезной и интересной книжке для школьников «Занимательная топонимика»:

«На территории центральных областей Советского Союза слова рамень и раменье были известны в значении «лес, соседствующий с полями, пашней». Вероятно, в таком значении оно дало название города Раменское. На северо-востоке, где леса были более глухими и непроходимыми, рамень и раменье значили «густой, дремучий, непроезжий лес, где есть распашка». В этих местах росчисть или распашка в лесу часто забрасывались после пользования ими в течение нескольких лет, когда они истощались. Дорога к ним становилась непроезжей, а место глухим. Так реальная действительность меняла значение слова. А топонимы, в основе которых оно лежит, несомненно связаны с тем, что около раменья, на краю раменья возникало селение и получало это слово себе в название. Оно теряло свой внешний облик: то было обычным нарицательным раменье, а то становилось топонимом, именем собственным – Раменье, а то и меняло суффикс, прибавляло другое окончание – Раменка, Раменский и т. п.»

Современный московский район Раменки живописен и обладает привлекающей взгляд ландшафтной индивидуальностью. С чем это связано? Прежде всего с тем, что новый жилой массив сложился на высоких берегах речки Раменки, правого притока реки Сетунь. Длина ее почти 10 километров! Раменка берет свое начало в Воронцовском парке, где воды ее наполняют каскад прудов. Два пойменных пруда расположены ниже по ее течению, между улицами Удальцова и Кравченко, неподалеку от гостиницы «Спорт», что на Ленинском проспекте. Но саму когда-то веселую и чистую речку Раменку сейчас вы почти не увидите: на протяжении долгих километров она течет под землей, в коллекторе – в нем она пересекает Ленинский проспект и проспект Вернадского, течет под обширным парком 50-летия Октября и по территории самого района Раменки. Однако долина Раменки была объявлена еще в 1991 году памятником природы...

Когда район Раменки на месте бывшей подмосковной деревни стал интенсивно застраиваться, заселяться, то возникла необходимость дать название новой центральной улице, служившей некогда скромной дорогой. И как хорошо, что члены городской комиссии по наименованию улиц Москвы тогда единодушно проголосовали: быть в Москве новой улице со старинным именем – Раменки. Споров у специалистов тогда практически не было – автор книги это может подтвердить, поскольку принимал участие в принятии такого решения по новым московским городским топонимам.

Ростокинский проезд – граница парка «Сокольники» и Лосиного острова – назван по своему направлению к бывшему селу Ростокино. Это интересный топоним. Сейчас Ростокино – московская местность в левобережье Яузы. Границы ее на карте определить легко: на востоке Ростокино примыкает к Лосиному острову, на западе – к территории ВДНХ (ныне ВВЦ), на севере соседствует с бывшим городом Бабушкином, а на юге – с Алексеевским. В архивных документах село Ростокино упоминается с XV века. Известно, в частности, что в середине XV века оно принадлежало боярину Михаилу

Борисовичу Плещееву. Мы знаем, что в 1447 году Михаил Плещеев передал село Ростокино (Ростокинское) Троице-Сергиеву монастырю, «с серебром и хлебом и со всем, что к тому селу потягло и с пустошьми, куда топор и коса и соха ходили». Последнее выражение – о топоре, косе и сохе – в речи наших далеких предков означало, по замечанию академика С. Б. Веселовского, что владение не было отмежевано от соседей и что границы его определялись землепользованием ростокинских крестьян по старине.

Род Плещеевых – владельцев многих подмосковных селений – пошел от сына Федора Бяконта, Александра Федоровича, получившего прозвище Плещей, поскольку был он человек широкоплечий.

В конце XVIII века через Ростокино был проведен первый московский водопровод, напоивший столицу чистой мытищинской водой, о нем до сих пор напоминает чудом сохранившийся красивый Ростокинский акведук.

Неправы те, кто пытается увидеть в названии села Ростокина имя или прозвище одного из его владельцев или первопоселенцев: такого антропонима не было. На самом деле Ростокино – типичный пример наименования, несущего характеристику географической среды, подчеркивающего какие-то особенности местности. В русской народной географической терминологии, в говорах с очень давних пор существовали слова расток и ростоки, указывающие на место расхождения реки на два русла. Слова эти сейчас можно найти в словарях не только русского (например, у В. И. Даля), но и других славянских языков: украинское ростока означает «место разделения улицы, дороги на две; реки – на рукава», сербохорватское растока – «дельтовый рукав реки» и т. д.

Именно эти корни, основы можно увидеть и в многочисленных географических названиях – город Росток в восточной части Германии (где исторически проживали славяне), Розтоки, пригород Праги, село Ростоши в Воронежской области, возвышенность Росточье близ Львова, многочисленные села и деревни Ростоки на западе Украины и в других районах расселения славян и древних русичей. Особенность низинного русла Яузы (в этом месте Подмосковья), размывавшегося весенним половодьем, в результате чего возникали самостоятельные рукава реки, отразилась в названии села, выросшего на левом берегу Яузы: Ростокино. И вряд ли тысячи москвичей, живших в 30-е годы в Ростокинском студенческом городке и позже, в районе массовой жилищной застройки Ростокина (Ростокино вошло в городскую черту Москвы в 1935 году), догадывались, какое необычное, древнее и интересное имя носит этот уголок Москвы, ставший для них домом.

Серебряным Бором мы по традиции называем обширную местность на северо-западе столицы, в излучине Москвы-реки, близ Хорошева, и лесной массив на искусственном полуострове, известном своими живописными берегами, заливами, перешейками, глубоким озером с характерным названием Бездонка.

Москва – один из самых зеленых городов Европы. В ее современных границах находится около 10 тысяч гектаров настоящих лесов (не говоря уже о скверах и бульварах). Спасительными «легкими» столицы, снабжающими ее кислородом, и местами отдыха москвичей стали огромные лесные массивы в Лосином острове, Измайлове, Битце, Кузьминках, Серебряном Бору. Более 20% общей площади лесных насаждений Москвы занимают сосновые леса, один из самых известных и красивых находится на территории Серебряноборского лесничества.

В старинных летописях и грамотах древнерусское слово боръ означало ... «сосна». Слово это по своему происхождению – общеславянское. В далеком прошлом самым первым его значением было «хвоя» – «то, что колет». Поэтому оно восходит к древнему корню, вошедшему в состав слов борода, борона и даже бороться. Позже слово боръ стало означать «хвойное дерево, сосна», а затем у него возникло значение «хвойный лес».

О том, что в старину Москва была богата сосновыми борами, свидетельствуют некоторые географические названия – Боровицкий холм и Боровицкая площадь, Подсосенский переулок, названный по урочищу Сосенки XIV века, наименования московских церквей – Иоанна Предтечи под Бором, Спаса на Бору, Ильи Пророка под Сосенками, а также самого Серебряного Бора.

Название Серебряный бор впервые встречается в исторических документах XVII века. Однако тогда оно относилось к другой территории – большому лесному массиву за Москвой-рекой, уходившему на заход солнца от современного Троице-Лыкова. Лес этот существует и сейчас, хотя и разделен Московской кольцевой автодорогой. Он находится в ведении Серебряноборского лесничества. Этот лесной массив был упомянут и в документе 1735 года – распоряжении о перестройке старых конюшен в Хорошеве. К новому конному заводу были приписаны кроме пастбищ в пойме реки и у села Троицкого еще и лесные угодья: 228 десятин «соснового крупного и мелкого леса с кустарником по Москове-реке», 8 десятин близ деревни Терехово и 143 десятины «отхожего (то есть „расположенного отдельно“, „отдаленного“) леса за Московой-рекой, что называемый Серебряный бор».