Москва бандитская
Шрифт:
В начале года Алехан, Майербек и Хоза на полном ходу выбросили из "ГАЗ-24" хозяина, хотевшего эту машину продать. Зимой 1984 года в Котовске Тамбовской области, при попытке отобрать автомобиль "ГАЗ-24", Крапивин, Гелани и Альтммиров были задержаны милицией. Через трое суток Крапивин и Гелани вышли, а Альтимирова арестовали. Обвинение Альтимиров признал, но через 45 суток был выпущен на свободу. Как он рассказал Крапивину, его отпустили за взятку, переданную людьми из Грозного в местное ОВД".
В 1983 году московская милиция провела серию арестов в азербайджанской преступной группе, имевшей связи в нескольких районных управлениях внутренних дел. Позиции азербайджанцев ослабели, чем быстро воспользовались представители чеченской общины. Они вытеснили азербайджанцев из "Узбекистана" и перехватили их коррумпированные связи в милиции. Усиливал позиции в Южном порту Сулейманов. Его группировка
Третье крыло общины возникло на севере Москвы, где отстаивались фуры междугородних перевозок, проезжавшие транзитом через столицу в Чечено-Ингушетию. Постепенно наладилась связь между торговцами центральной группировки и водителями. Скоро была отработана поставка трейлерами мебельных гарнитуров, автомобилей и запчастей, дефицитного товара, продуктов питания, радиотехники и холодильников на Кавказ. Объемы перевозок стали настолько велики, что часть чеченцев перебралась из "Узбекистана" в Останкино ближе к автоделу. Появилось останкинское крыло общины.
В конце 1988 года вернувшиеся после отбытия наказания авторитеты Атлангериев и Нухаев - молодые, честолюбивые и обладавшие организаторскими способностями недоучившиеся студенты, начали активно проповедовать теорию захвата территорий. Они обложили налогом "на охрану" значительную часть столичного криминального бизнеса и только появившиеся в огромном количестве кооперативы. Без борьбы с уже поделившими между собой Москву группировками - солнцевской, люберецкой, подольской, балашихинской, обойтись было нельзя. Эти обстоятельства способствовали объединению по национальному признаку разрозненных и редко контактировавших чеченских кланов. Атлангериев, Нухаев и привлеченные к сотрудничеству Сулейманов, Альтимиров и Таларов (ставший впоследствии уважаемым казначеем общины) создали единую систему боевых групп, опекавших конкретные районы города и способных быстро собраться вместе по сигналу тревоги.
В течение 1988-1989 годов объединенные силы общины провели около двадцати сражений с московскими бандформированиями и разрозненными малочисленными группировками. Община выставляла от 20 до 80 боевиков, в зависимости от серьезности противника. Чеченцы активно привлекали к защите "национальных интересов" земляков из столичных вузов и училищ. Было убито четыре и ранено более 30 противников, в то время как со стороны общины серьезно пострадавших не оказывалось.
Попытки московских группировок, в частности люберецкой, отобрать "Узбекистан" и изменить расстановку сил, превращались в разборки с поножовщиной и стрельбой, авторитет же чеченцев возрастал. Так же, как и число их боевиков. Лидеры регулярно совершали показательные вылазки, чтобы подчиненные не теряли форму, а московские бандиты не забывали, "кто в доме хозяин"... Боевики общины буквально растоптали гремевшую на всю Москву бауманскую команду. В декабре 1988 года около 30 чеченцев ворвались в ресторан "Лабиринт" на Калининском проспекте, где любили коротать вечера бауманцы. Стремительное нападение предопределило итог - ножевые ранения нанесены лидерам команды Севастьянову, Базлову, Бабаеву и Добрикову, другие получили травмы головы. Милиция смогла лишь оперативными методами установить имена инициаторов нападения. Это были авторитеты общины Атлангериев, Нухаев, Ахмадов, Абаев, а также боевики Висаитов, Мизиев, Малидов, Тарамов и другие. Никому из них предъявить обвинение так и не удалось, так же как и допросить раненых - они скрылись из больниц.
После тяжелого поражения в "Лабиринте" бауманцы приуныли. Чеченцы фактически отстраняли их от получения солидного навара с ряда опекаемых объектов. За справедливостью лидеры бауманской команды обратились к третейским судьям криминального мира столицы - ворам в законе. Те обещали помочь, так как переадресовка рэкетирского налога крепко била по поступлениям в воровской общак. Ничего хорошего миротворческая миссия законников не принесла.
Из оперативного сообщения: "22.01.88 г. группа воров в законе из 10-12 человек встретилась с лидерами чеченской общины, среди которых был Сулейманов, в кафе "Аист" на Большой Бронной улице. Воры в резкой форме стали объяснять чеченцам, кто является настоящим хозяином Москвы. Один из представителей общины тайно позвонил в ресторан "Узбекистан" и попросил срочно прислать подмогу. Но помощь не понадобилась. Невзирая на численное меньшинство, чеченцы схватились за оружие и напали на воров.
Вскоре прибыло подкрепление- 10-12 боевиков общины. Воры вынуждены были отступить, а законники Джалалянц и Калашев-Шакро получили серьезные ножевые ранения. Заявления в милиции никто не оставлял, расследованием не установлено ни одного очевидца или свидетеля. Об участии в поножовщине Сулейманова стало известно только потому, что во время драки он выронил паспорт. На следующий день документ был возвращен владельцу официантом "Аиста".Маховик боевой машины чеченцев раскручивался. Лидеры общины почувствовали силу и решили закреплять успех. Неслучайно еще в 1988 году, когда воры и лидеры преступных кланов на сходке в гостиничном комплексе "Дагомыс" пытались полюбовно поделить лакомый для всех столичный "пирог", чеченцы проигнорировали переговоры. "Мы сами завоюем Москву, как это сделали сицилийцы с Нью-Йорком", - заявили их представители.
За беспределом в "Аисте" последовала показательная акция в отношении членов люберецкой группировки, несших "боевую вахту" у кафе "Атриум" на Ленинском проспекте. Результат - трое люберецких получили ножевые ранения, двое из них, в тяжелом состоянии, поступили в институт скорой помощи Склифосовского... Около 60 боевиков совершили массовое избиение цыган, торговавших без "их лицензии" на территории самого большого в то время Рижского вещевого рынка. И вновь никаких жалоб в милицию.
Тактика чеченской общины строилась на проверенном способе воздействия. Жертвы, запуганные свирепыми боевиками, шли в "отказы", свидетели делали вид, что ничего не видели. В оперативных документах легко найти сотни случаев вымогательств, избиений, пыток, разбоев, угонов автомобилей, но доведенные до логического завершения - суда - уголовные дела можно пересчитать по пальцам. Это каждый раз требовало от правоохранительных структур дополнительных затрат - круглосуточной охраны свидетелей и потерпевших, личного мужества сотрудников. Следователя, работавшего по делу "лазанской" группировки, ее лидер ласково предупредил: "И что вы усердствуете? Я ведь все равно скоро выйду, зачем нам ссориться?" Самое интересное, что чеченец был прав. Не отсидев четверти срока, определенного ему судом, он благополучно вышел на свободу и продолжил "наше дело"...
О "лазанской" группировке, под которой ходили кооператоры, шашлычники, торговцы цветами и воры-домушники, следует добавить еще несколько слов. Кассир группировки, по кличке Женя Люберецкий, собирал дань с кооператоров и индивидуалов в крупнейшем московском парке имени Горького. У него была своя скамейка, где по определенным дням он принимал деньги от обложенных налогом торговцев. Брал Женя Люберецкий только "сухим листом" - купюрами не ниже "червонца". Иногда присылал вместо себя рядового боевика общины по кличке Макс.
Из показаний коменданта парка Б. Полея, проходившего по делу свидетелем: "Ходило много слухов о чеченцах и их нравах. Я очень боялся за себя и семью. Сопротивляться было бессмысленно. Чеченцы везде расставили своих людей, которые числились на зарплате. В видеосалоне кафе "Времена года" оборудовали специальную комнату, где всегда сидела "скорая помощь" два-три боевика. Они готовы были по первому требованию разобраться с неплательщиками. Известны были и тарифы. Налогом обложили игральные автоматы, звукозапись, аттракционы, даже осликов, на которых катали детей".
О доходах "лазанцев" можно судить по такому факту. На кармане у лидера группировки Атлангериева, по свидетельству оперативников, всегда было не менее 100 тысяч рублей. Напомню, что речь идет о времени, когда стоимость престижной модели "Жигулей", даже по ценам черного рынка, не превышала десять тысяч.
Чеченская община взяла под контроль Тимирязевский, Дзержинский, Кировский, Свердловский, Бабушкинский районы Москвы. Ее присутствие ощущалось и в других частях столицы. Южнопортовая группировка расширила влияние и захватила станции технического обслуживания на Хорошевском шоссе и в Нагатино. Боевики опекали мебельные и хозяйственные магазины, рынки, валютных проституток, игроков в наперсток и три карты. Кооператоры панически боялись попасть "под чеченцев", община все чаще привлекала внимание оперативных служб, но существование чеченского клана в криминальном мире столицы неохотно признавалось руководством милиции. Этому способствовала политическая ситуация в стране - реформирование коммунистического режима, обнародование документов о массовой принудительной депортации чеченцев при Сталине и притеснениях в последующий период. Мешало реальной оценке ситуации появление на политической арене лидера-чеченца Руслана Хасбулатова. Всякое упоминание о группировке вызывало неудовольствие "демократической общественности" с высоких трибун и опровержения в средствах массовой информации.