Чтение онлайн

— Да, — повторил Саб-Зиро.

(вот после такой моей "общительности" и складывается мнение, как о непроницаемом… тормозе)

Кровопотеря в три с половиной литра, фатальная вне чар Внешнего Мира, удивительно способствует иронии — и самоиронии. Но разве тут чего-то скажешь?

Не успели Лю и Китана оставить его, сунулись Джакс с Кейджем.

(так… очередное "ты-в-порядке-Саб-Зиро")

— Я в порядке, — не дожидаясь соответствующего вопроса, сообщил он.

Кейдж заржал:

— Ты еще и в телепаты записался?

— Я — Мастер Льда, а не Телепатии, — серьезно возразил Саб-Зиро. Теперь засмеялся и Джакс, хотя несколько

нервно — неудивительно, ведь Джонни только что оттащил майора от Шэнг-Цунга, когда тот требовал отдать Соню сейчас. Колдун с интонацией голодной кобры заявил — невозможно, а если Джакс будет неразумен — разделит участь юной мисс Блэйд.

— В твоем Лин-Куэй чего, юмора вообще не понимают?

(о нет… только там он своеобразен — допустим, выслеживать полтора месяца, а потом вывернуть наизнанку твою девушку. А тебя — запытать, пока не лопнут глаза и мозг… вот такие шутки…)

— Я не Лин-Куэй.

— Окей, — Кейдж перевел разговор. — А ты видел Лю-то нашего… по-моему, роман вспыхнул вновь, а? Эта милашка за ним хвостиком бегает, а он и рад… умеют же некоторые развлекаться! Интересно, а в его драгоценных Правилах не запрещено — ухлестывать за дочками врагов?

— Ты ж вроде рассказывал, она вам в прошлый раз помогла? — почесал затылок Джакс.

— Ну и чего? Вон она Сабби как отделала, небось, не в поддавки играла…

Саб-Зиро отвернулся к окну. Он не любил обсуждать кого-то за спиной. Сплетни безоговорочно выносились в черный список Не-Чести. И все же… все же Джонни высказывал его собственные опасения насчет девушки.

Лю Кэнг шептал об ангелоподобности Китаны захлебываясь, словно в горячке. Саб-Зиро не ведал любви, но сравнивал ее с помешательством. Стоит ли доверять сумасшедшим?

(Доверяей ей. И Лю Кэнгу. Иначе нельзя. Раздор — на руку Шао Канну и Шэнг-Цунгу).

Кейдж и Джакс вовсю обсуждали принцессу.

— Она связала себя Клятвой, — поправил Саб-Зиро. — Джонни, она не по своей воле выступала на стороне Императора. И, по-моему, она уже взбунтовалась.

— О, — Кейдж взмахнул руками, точно играя роль. Типаж проницательного правдоискателя. Охотника на вампиров, коему никто не верит, но осиновый кол все же настигнет упырей. Желательно, до того, как те сожрут остальных. — О да. Прекрасная принцесса отрекается от тирана-папаши и убегает с благородным героем на белом коне. Щас расплачусь… Кинокритик дал бы за такой сюжет ноль из десяти. Сабби, ты явно не знаком со штампами.

— Он прав, — поддержал Джакс. — А Лю за нее глотку перегрызет, безо всякой Канновской команды.

— Совсем как ты за Соню, не так ли? — прищурился Саб-Зиро.

— Не сравнивай! — Джакс пригнулся. На шее вздулись крупные вены. Будто отражал атаку. "Где она, Шэнг-Цунг?!" — Мы с Соней… ну, мы как Малдер и Скалли из того сериала…

— Кто? — недопонял Саб-Зиро. Американцы так уверенны, что все назубок вызубрили их иконы, но он-то едва ли отличит Вашингтона от Элвиса.

— Неважно. Можешь расспросить Джонни, если интересно. Короче, мы просто друзья!..

— А, говоря о Китане, — третьим влез Кейдж. — Вот что: посеешь сорняк — розу не вырастишь, хоть заполивайся!

("дурную траву рвут с корнем"… без светлого карателя не обошлось)

— И коль она — падчерица Канна и дочь этой отвратительной дохлой шлюхи — Синдел или как там ее, то сволочь она — во веки веков аминь, хоть еще сто тысяч лет проживи! Лю-то убеждать бесполезно, но ты! — Кейдж придвинулся к Саб-Зиро, выставив шею вперед, будто пещерный человек. — Она выпустила

тебе кишки, а ты ее защищаешь! Подумаешь, благородный отыскался! Да будь у меня твоя Сила — я б эту дрянь эденийскую в мороженую отбивную превратил!

(истина грязна и омерзительна, как плевок на тротуаре…?)

— Значит, мне ты доверяешь? — очень спокойно задал вопрос Саб-Зиро. — Но ведь мой брат выступал против вас на первом Турнире. Я — того же корня, Джонни Кейдж.

— Тьфу! — актер занес кулак. Въехать ему в рожу. Болван упертый, какого дьявола он на стороне эденийской твари? Или — тоже шпион? — А мож и впрямь — ты с ними?!

(и да сгинут демоны от длани моей)

— Эй, успокойся, — хлопнул по плечу Джакс. — Чего завелся? Свои-чужие, ежели неймется — пошли, Шэнга удавим, человечество облагодетельствуем. А от парня отстань, ему и так сегодня солоно пришлось. Да и Китана… ну ее, видно будет. Я за ней присмотрю.

Джонни оскалился. Слюна с зубов вязко капнула на пол у носка Саб-Зиро. Тот безмолвно взирал на беснующегося актера. "Мое-мнение-ты-знаешь". Джонни засунул руки в карманы.

— Ага. Присмотри, — он обращался к Джаксу, все еще ведя дуэль убеждений. Ничья. Без добиваний и конфискаций душ. — И я присмотрю. За обоими… нет, троими!

Кейдж хлопнул дверью. Джакс сел на край кровать:

— Не знаю, чего с ним… Может, от меня заразился? Ну я-то из-за Сони, а он…?

Скелеты в шкафу. Порой они выбираются и гремят костьми. И забывают запереть за собой створки. И тогда смрад — застарелый, трухлявый выпозает наружу.

Саб-Зиро поднял голову, потер подбородок. С потолка свешивалась розовая от солнечных лучей паутина, схожая с мерцающими гирляндами-украшениями. На фреске танцевали русалки и кентавры.

— Не обращай внимания, Джакс. Это Башня… и сам Внешний Мир, но главным образом, Башня. Она перелистывает нашу память и проливает чернила на старые рубцы. А чернила — из того бассейна.

(почему б не поведать о Смоуке и червях-пружинах? Или о Скорпионе? "Мы еще встретимся" — не вполне корректно. Пока один из нас в Башне, мы — сиамские близнецы, и его царапает льдистая корочка, я же обоняю паленую серу…)

— Угу, — кивнул Джакс. — Я здесь спать не могу: Соня приходит ко мне каждую ночь. Вроде живая, но у нее вместо запястьев — культяпки… И она твердит мне, что ее разрубают в винегрет каждую минуту, а под кожей поселились могильные черви, они шевелятся, шевелятся… а виноват — я.

— "Будь ты проклят, Джакс"? — процитировал Саб-Зиро.

— К тебе… тоже…? — подскочил майор Особого Отдела. — Та девушка, да? Убитая…

— И она. Но чаще — Смоук. Мой друг, — просто ответил Саб-Зиро. В отличие от Джакса, его голос не дрогнул, и он не умел рисовать "веселых картинок". Но цинковый гроб и треск ломающихся суставов — ошейник. Дар Башни.

— О, — Джакс аналогично собеседнику посмотрел в окно. Однообразие головокружительной и бесцветной пустоты. Контраст к ЛСД-подобным галлюцинациям. — Мы все с бедой, правда?

— Разумеется.

— Но Кейдж… он-то вроде безо всяких трагедий?!

Вроде бы да. Или он скрывает еще искусней. Просто масок в мире больше, чем лиц.

— Не суди его, Джакс. В Башне нельзя судить или гневаться. Она разлагается и заставит нас разлагаться.

Джакс схватил какую-то бело-голубую вазочку, неведомо откуда проявившуюся на подоконнике. Фарфор соприкоснулся с его ладонью, точно предупреждение. Джакс метнул вазочку в окно, и она растворилась в розово-желтом мареве неба и земли.