Море без надежды
Шрифт:
– Акустик, как дела?
– запрашивает через каждые десять минут капитан.
– Все чисто, - слышен стереотипный ответ.
– Есть у америкашек, такой капитан Гордон, - объясняет мне Плотников, ох и отчаянная голова. Все здесь неровности, впадинки, ямки знает. Мы за ним гоняемся уже пятый год и все без толку. Он, гад, книгу даже выпустил, она у них бестселлер, как проникать в Белое море и как его лодка увиливала от наших катеров и подводных лодок.
– Почему он от нас отрывается и уходит?
– Хитрый черт. У него сейчас под водой все 32 узла,
– Слышу шум винтов, - загудел динамик.
– Акустик, курс.
– 20 градусов... В двух милях от нас.
– Мать твою. Теперь уйдет.
– Почему?
– Он ближе к ледовому панцирю Баренцева моря. Скоростенка то у него под водой ого-го-го. Полный вперед.
Катер трясет от напряжения, но из-за большой волны мы не можем набрать ход. Акустики все время передает координаты и видно что подлодка от нас уходит все дальше и дальше.
– Сволочь, - рычит капитан.
– Нам в следующий раз надо будет спрятаться у ледника, тогда мы бы его отрезали ему отход, а так играем в догонялки.
– На такой волне, действительно, навряд ли догоним.
Через час подлодка ушла совсем. Капитан подключился к рубке связи.
– Свяжитесь с базой, пусть они узнают, сегодня завод не проводил в море какие- нибудь испытания?
Минут через двадцать, база нам ответила. Плотников тоскливо передает мне шифровку. Читай.
– Сегодня проводились испытания новой лодки под водой.
– И от куда эти сволочи, все знают, - удивляется Плотников.
– Каждый раз, как у нас что то делается, они тут как тут.
Шторм утих и мы пошли на базу. Навстречу нам попался катер капитанлейтенанта Сокуры, он вместо нас приступал к дежурству. Только обменялись приветствиями и отошли от него, как Плотников неожиданно меня спросил.
– Ваня, а за что тебя с Балтики поперли?
Я заколебался отвечать или нет. Здесь всех мучает этот вопрос.
– Свою подводную лодку чуть не утопил...
– Как это?
– На учениях, я был на торпедном катере. Сигнальщики увидели перископ, я и запросил у командования, чья субмарина в наших водах. Они не поняли, говорят, - противника. Забыли добавить слово, - условного. Ну я и пошел на таран. Перископ погнул, свой катер попортил, чуть не утопил.
– Наказали...
– Нет, дали даже досрочно звездочку на погоны и передали в погранвойска. Вот так перевели сюда.
– Да у тебя оказывается уже есть большой опыт охоты за подлодками, смеется Плотников.
– Что делать, фортуна...
На мостках встречает главный воспитатель Панков и командир дивизиона Курицын. После рапорта Плотникова,
они пожимают нам руки.– Ну как служба?
– спрашивает меня замполит.
– Нормально.
– Какая же нормальная, когда лодку упустили...
– Погода против нас.
– Есть на кого сослаться.
– Чего ты привязался?
– пытается остановить его Курицын.
– Как будь то все наши только и делают, что ловят подводные лодки, диверсантов, разведчиков, контрабандистов. Вон, суда канадские с зерном прошли в Белое море, а наши пограничники просрали... Хорошо местные жители потом на берегу шпиона выловили. Ведь с них сошел...
– Все это ясно. Полоска берега на сотни километров, за всем не уследишь. Но за семнадцать лет, после того как захватили американца, ни одной подлодки не поймали. Они уже в Белом море, как в своем плавают.
– Допрыгаются когда-нибудь. Они же рискуют, но уж слишком грамотно рискуют. Вы, ребята, - обращается Курицын к нам, - потом все напишите...
– Сделаем.
Я отсыпался дома, когда стук в дверь, поднял на ноги.
– Кто там?
– Ваня, - это голос хозяйки, - к тебе барышня пришла.
– Я сейчас.
Спешно натягиваю футболку, спортивные штаны и выхожу в прихожую. Там стоит Таня и смущенно разводит руками.
– Я разбудила вас.
– Ничего. Целые сутки сплю, пора и честь знать.
– У нас сегодня вечером кино... Я хотела вас пригласить.
– Сколько времени? Батюшки, пол седьмого. Я все проспал... Здесь неудобно стоять, пошли ко мне в комнату, только там закройте глаза, у меня такой бедлам...
Она все же глаз не закрывает и с любопытством оглядывается вокруг.
– Во сколько сеанс?
– спрашиваю ее, а сам быстро поправляю кровать и стараюсь растолкать по углам разбросанные вещи.
– В восемь.
– А что покажут?
– Шварцнегера, в новом фильме "Фильтрация"...
Я уже в Санкт Петербурге смотрел этот фильм раз пять, но надо привыкать к местным условиям и поэтому постарался смолчать. Вместо футболки одеваю рубашку, а вместо штанов натягиваю брюки. Теперь побриться и все в норме. Таня по прежнему с любопытством смотрит на мои действия.
– Ты занимаешься спортом?
– Занимаюсь. А что?
– Очень хорошо мышцы развиты. Мой папа на старых фотографиях был с такой же мускулатурой.
– Все. Я готов. Пошли.
– Пошли, до начала еще час, мы успеем прогуляться.
Море глухо шумит, выбрасывая на берег свой мусор, деревяшки, нефтяные пятна, перемешанные со смачными блямбами мазута, морскую траву, водоросли и бьющиеся на камнях и песке, еще живые, рачки и моллюски.
– Вот эта водоросль, здесь раньше никогда не была, - читает мне лекцию Таня.
– Она появилась год назад, в этом районе. Посмотрите какая она ядовито зеленая, даже чуть отливает синевой.
Она пальцами поддевает зеленую змею и рассматривает у глаз.
– Интересно, я еще такой не видела, - задумчиво продолжает она.
– Надо завтра будет собрать и отдать на исследование.