Чтение онлайн

— Я бы с удовольствием прибил тебя, — сказал он, — но подозреваю, что это невозможно.

Нук рассмеялся, откинув голову назад, и смех его отразился от высоких потолков и зеркал, разлетаясь по всей зале.

— Чего ты хочешь за жизнь Элли?

Нук резко стал серьезным. Он шагнул вперед, и Генри испугался выражения его глаз. Совершенно нечеловеческого, безумного.

— Ты придешь, когда я призову тебя, — сказал он.

Генри встал. Руки его дрожали, и он засунул их в карманы сюртука.

— Я приду, — сказал он просто.

…

Рассвет застал его в поле. Город был где-то рядом, и Генри, только открыв глаза, бросился со всех ног

туда, где оставил Элли. Тревожное предчувствие не покидало его до самого дома, куда он ворвался, чтобы увидеть, что кровать Элли пуста.

Старая служанка спала на полу, подложив под голову плед. Генри пнул ее ногой, и негритянка подскочила, уставившись на него, будто он пришел из другого мира. Возможно, так оно и есть, подумал вдруг Генри.

— Элли! — закричал он.

Старуха протерла заспанные глаза.

— Где Элли?

— Элли? Мисс забрал полковник Моррисон.

— Она умерла?

— Нет, нет… — старуха встала, отряхивая юбку, — она открыла глаза, и тут же в дом ворвался этот человек. Он схватил ее на руки и унес.

Генри опустился на постель, пытаясь осознать произошедшее. Нук не обманул его. Элли жива. С сердца его будто слетели железные оковы, которые сдавливали его с тех пор, как Элли лишилась чувств. Элли жива. Дело за малым. Забрать ее у полковника. Ее и Анджелу. Он закрыл глаза, призывая в помощь Нука. Теперь он был уверен, что у них все получится.

Динь, динь, звенят монетки на покрывале. Динь, динь, ударяются они друг о друга в такт шагов. Золотые, блестящие, они мешают смотреть, и раздражают своим звоном, заставляя невесту сжимать губы. Голубое покрывало ее ярко сияет на солнце, а золотые монетки оттеняют его, как солнце оттеняет цвет неба.

— Она прекрасна! — шепчут кругом, хотя могут видеть только ее глаза. Но и глаза ее прекрасны. Нет других таких глаз.

Золоченый паланкин с красными занавесками, расшитыми золотом, поднимается в гору. Сопровождающие поют и танцуют, будто и это и правда свадьба, и Айзу несут не на смерть на дне колодца, а на ложе любящего супруга. Любящего. Супруга. Она боится вдохнуть, чтобы не показать своих слез. Супруг ее сожмет в объятьях так, что она больше не сможет пошевелиться. Но отцу все равно. Отцу наплевать на ее судьбу. У него еще восемь дочерей, просто она — самая красивая. Отец хочет покорить сердце змея ее красотой, чтобы получить эту землю, насыщенную золотом и алмазами. Нет богаче земли. Нет страшнее участи.

Динь, динь… Монетки ударяются одна о другую. Айза смотрит по сторонам, боясь вдохнуть, чтобы не показать своих слез. Динь, динь… она сжимает губы, боясь заплакать, ни в силах унять звон монет. Некому ее защитить. Некому спасти. У Анджелы есть Генри, а у нее нет никого.

Динь, динь… Айза вцепляется в поручни кресла унизанными перстнями пальцами. Впереди открывается вид на город. Город царицы Савской.

Носилки опускаются, и монетки звенят в разнобой, когда Айза ступает на землю. Дальше ей идти одной.

— Великий Нук! — кричит Аль-Медем, — мы привели тебе твою невесту! Встречай!

…

— Элли, ты должна!

Анджела подняла сестру на ноги, но та упала обратно на ложе. Бледная и совершенно бессильная, Элли не могла сделать и шагу.

— Брось меня, — прошептала она, стараясь унять кружащийся мир, — иди одна!

Анджела встраяхнула ее так, что голова Элли мотнулась, как на нитке.

— Я не оставлю тебя! Соберись! Ты должна! Солдаты и полковник ушли на арабскую

свадьбу, дом почти не охраняют!

— Какую свадьбу? — переспросила Элли.

— Аль-Медем выдает Айзу замуж.

Элли вдруг отстранилась от Анджелы и посмотрела на нее серьезными глазами.

— За кого?

Повисло молчание. Элли поднялась, сделала два шага, схватилась за стену, и долго стояла, стараясь не упасть. После долгого обморока она еще не пришла в себя и была слишком слаба, чтобы бежать.

— Я буду помогать тебе. Но мы должны уйти прямо сейчас и найти Генри. Вчера он прислал записку, что ждет меня в развалинах старого города.

Элли смотрела на Анджелу, будто впервые видела. Глаза ее казались огромными на исхудавшем лице.

— Он убьет ее, — сказала она, — он же предупреждал! Что они делают!

Два дня назад, когда Элли принесли в дом, Анджелу выпустили из подвала, чтобы она ухаживала за сестрой. Полковник Моррисон неожиданно был милостив к Элли, всячески обхаживал ее, поглядывая на Анджелу странным взглядом. Он устроил девушку в самых лучших покоях, где стояла огромная кровать с перинами, дал ей служанок, которые выполняли любую просьбу. Элли была слаба и все больше спала, но Анджела все равно сидела у ее изголовья, надеясь, что время играет им на руку. Элли должна поправиться прежде, чем им с Генри удастся как-то вызволить ее из дома губернатора.

От Генри черная служанка принесла записку, но оптимизма записка не добавила. Анджела не могла ничего поделать, комнату их охраняли, и выйти из нее не представлялось возможным. Сегодня же, когда англичане отправились смотреть на свадьбу Айзы с местным богом, появился шанс. Охрана вела себя расслаблено, за дверью никто не стоял, и Анджела поняла, что нужно бежать, так как это, возможно их единственная возможность.

Известие о свадьбе придало Элли сил. Она собралась, как могла, и, опираясь на руку сестры, которая поддерживала ее, смогла спуститься с лестницы. Внизу она долго сидела на ступеньке, но, наконец, стало понятно, что времени не так много. Анджела потащила ее к двери, и они вышли в сад, где тоже никого не было. Свадьба Айзы оказалась весьма любопытным зрелищем. Если бы арабы захотели, они взяли бы город голыми руками.

— Айзу нужно спасти, — говорила Элли, и спешила через сад, как могла, то останавливаясь, переводя дыхание, то снова двигаясь вперед.

Калитка была заперта, но Анджела перелезла через стену, заставив Элли сделать тоже самое. Практически упав с другой стороны стены, Элли повисла на сестре, и долго стояла, глотая слезы.

— Мы должны успеть! Должны! — твердила она.

Побег удался. Девушки поспешили в переплетение улиц, где жались к стенам домов, боясь быть замеченными англичанами. Два или три солдата мелькнули красными мундирами, но больше в городе не было никого. Элли приободрилась. Ноги ее постепенно привыкали к ходьбе, хоть и тряслись при каждом шаге.

Айза не заслужила той страшной участи, что уготовил для нее Нук. Элли спешила к городу царицы Савской. Она должна спасти Айзу!

…

Генри заинтересованно смотрел издали на процессию, которую устроили арабы. Они тянулись длинной чередой в сторону города Нука, пели песни и плясали. Генри даже вышел из своего укрытия, настолько был он поражен открывшимся зрелищем. Аль-Медем восседал на гнедом коне, возглавляя процессию, следом за ним шли вооруженные мужчины в ярких одеждах, потом музыканты, а за ними несли носилки с алыми занавесками. Следом тянулись остальные, занимая собой всю дорогу.