Чтение онлайн

Очевидно, это была городская сумасшедшая, одна из тех, которых так много на улицах всех больших городов. Старуха двигалась, словно приплясывая, энергично жестикулировала руками и не сводила с меня своих красных воспаленных глаз, от которых по коже бежали просто ледяные мурашки! Испустив истошный крик, она вцепилась в меня обеими руками. Ее иссохшие пальцы были похожи на птичьи когти, и держали очень цепко. Старуха истерически завопила:

– Это он! Посмотри, что он со мной сделал! Сам сатана! Сатана! А-а-а-а…….

Перепугавшись до полусмерти, я попытался врываться. Но не тут-то было! Все попытки отцепить страшные руки закончились неудачей. На нас уже стали оборачиваться.

– Он жег меня

огнем, чтобы забрать мою душу! Он заставил меня идти сквозь огонь! А-а-а-а…. Я знаю тебя! Ты, это ты виноват в этом! Ты идешь туда, куда идет он! Ты видишь то, что видит он! А-а-а….. Но она спасет меня от страха смерти!

Изо рта бил фонтан зловонной слюны, а сумасшедшие глаза вылезли из орбит. Кое-кто из любопытных остановился поблизости поглядеть, но большинство все-таки продолжало спешить дальше, намеренно ускоряя шаг:

– Зачем ты идешь с ним?! – вопила старуха, – зачем ты хочешь увидеть то, что увидел он? Уходи! Оставь нас в покое! Беги от него! Разве ты не видишь, что он проклят? Он проклят! Проклят! Он хочет зажечь огни снова! Огонь! Огонь! Много огня! Ты сгоришь в нем!

Наконец мне удалось отцепить руки старухи. Я отшатнулся назад, ударился спиной о стеклянную витрину какого-то магазина и закричал, схватив себя руками за волосы… Когда я оторвал руки от лица, никакой старухи поблизости не было. Она исчезла, словно провалилась сквозь землю. От нее не осталось и следа. Вокруг собралась толпа. Прозвучало слово «полиция». Растолкав всех вокруг, я бросился бежать прочь и бежал до самого дома, даже не переводя дыхание.»

– Ну и что? – рассказ врача оставил его равнодушным, – подумаешь, сумасшедшая старуха! Чего тут пугаться?

– Ты не понимаешь… Она ведь сама набросилась на меня и говорила такие страшные вещи… Я часто видел это в своих снах…

– В каких снах? – врач выглядел таким несчастным и перепуганным, что он поневоле взял серьезный тон, – что именно ты видел во сне?

– Костер. Как будто я горю в этом костре. И вокруг какая-то дикая, воющая толпа. Они воют, кричат… Это такой ужас… Словами не передать… И старуха словно говорила об этом… Она кричала, что меня сожгут в огне. Сожгут… совсем как в моем сне.

Он сжал его руками за плечи, встряхнул:

– Успокойся! Прекрати! Немедленно успокойся! Ты должен быть сильнее. Намного сильнее. Мы вступили на тяжелую дорогу. В борьбу, исход которой не известен. Я не знаю, за что и ради чего мы боремся, но кто-то очень хочет, чтобы мы не дошли до конца. Разве ты еще не понял, что нас просто пугают? Тебя напугали, как маленького ребенка, а ты уже готов сложить лапки! Я знаю, что ты не трус. Мне очень нужна твоя помощь. А если эти черные силы взялись уже за тебя, значит, мы движемся в правильном направлении.

Врач успокоился. На его лице появилось подобие живой улыбки, а плечи расслабились. Он прошел через всю комнату и с размаху плюхнулся на диван:

– Мы остались без еды!

– Это еще не самое страшное, правда?

– Если так, то я хотел бы рассказать тебе одну историю. Время все равно есть.

– Какую историю?

– Садись!

Заинтригованный, он сел на журнальный столик.

«Был 2009 год. Я впервые приехал в эту страну устраиваться на работу. Я прошел собеседование в больнице, и на следующей неделе должен был приступить к работе. А пока у меня оставалось свободное время, и я решил осмотреть город.

Я как сейчас помню тот день – полный тепла и солнечного света. Прекрасный день с прозрачным воздухом и неповторимым ароматом ранней весны. Это был день, в который после сумеречной, долгой зимы оживает все вокруг, и нахлынувшие чувства, эмоции, желания, фрагменты предвкушения счастья заставляют

просто парить над землей, возносясь словно на крыльях – все выше и выше. Я гулял с утра до самого вечера. Фруктовые деревья были в цвету, и удивительный белый цвет был повсюду, а на ветках пробивались первые почки. Яркое, ослепительное, теплое солнце согревало город своими щедрыми лучами, и в этом сиянии город казался словно игрушечным, изваянным из драгоценных камней и оттого словно способный поместиться в моем кармане.

Я наслаждался воздухом и теплом. Душа моя согревалась под целительным воздействием этих лучей, и, наверное, я был счастлив. Все вокруг казалось мне прекрасным. Распахнув пальто, я медленно шел по улицам, и улыбался этому чарующему городу, его узким улочкам, старинным особнякам и дворцам, застывшей музыке камня. В таком приподнятом состоянии духа я свернул с центральной улицы и углубился в лабиринты узких улочек старого города. Мне навстречу попадались низкие двухэтажные домики, бедные лавочки, особняки с тихими садиками – все чистенькое, аккуратное, красивое, хоть и немного строгое.

Постепенно я свернул в какой-то маленький, почти незаметный переулок, в котором не было ни души. Кроме того, в переулке была удивительная тишина – настолько поражающая в самом сердце огромного современного города, что я остановился прислушаться. Так, прислушиваясь, я смотрел по сторонам, и увидел шпиль церкви. Это была совсем крошечная церквушка, белый игрушечный домик, окруженный уютным зеленым палисадником и узорчатой чугунной оградой. Было что-то деревенское в этом маленьком кусочке городского пейзажа. Сама церковь вблизи показалась мне уютным обиталищем добродушного сельского священника – все было таким белым, аккуратным и спокойным, что я даже заглянул за ограду, чтобы рассмотреть за церковью домик священника, но ничего не увидел.

Внезапно я заметил, что церковь служит концом переулка, тупиком, и находится как бы в стороне от остальных зданий. Но самым удивительным было то, что и выбеленная дверь церкви, и чугунная калитка были закрыты. Это показалось мне любопытным. Я специально подошел к калитке, подергал несколько раз. Закрыто. Дальше… Честно говоря, я не понимаю, почему поступил именно так… Сейчас мне было бы очень трудно его объяснить, но тогда все казалось вполне логичным. Словом, я перемахнул через решетку и прыгнул в садик. Вокруг по-прежнему никого не было. Дверь церкви была заперта так же прочно, как и калитка. Внезапно мне жутко захотелось попасть внутрь! Это было просто испепеляющее желание! Я чувствовал себя так, словно умру, если не попаду внутрь! Попасть туда вдруг стало смыслом всей моей жизни, и ноги сами понесли меня направо, за угол, где я увидел раскрытое наполовину окно. Я открыл окно полностью и без труда пролез внутрь церкви.

Это был маленький католический храм, в котором было достаточно темно. Потом глаза привыкли к полумраку, и я различил длинные ряды деревянных скамеек. Убранство храма показалось мне бедным и строгим. Никакой позолоты, никаких икон и расписных потолков – лишь простой камень и деревянные кресты. Когда глаза привыкли к темноте и я стал видеть так же хорошо, как на улице, я пошел вперед, к алтарю. Я различал суровые лица каменных святых. Мне показалось (невероятно глупая мысль!), что они смотрят на меня словно с укором. А возле алтаря, в глубине…. Возле алтаря кто-то был. Я различил черную человеческую фигуру, стоящую перед алтарем на коленях. Наверное, священник. Меня прошиб холодный пот. Я представил себе выражение лица этого священника…. Может быть, он даже вызовет полицию. Но что же делать… Поздно теперь отступать. Придумаю что-то, объясню, в крайнем случае – заплачу штраф. Раз уж начал – следует идти до конца. И я продолжил медленно идти вперед, к застывшей человеческой фигуре.