Чтение онлайн

В этот момент, должно быть, он все же задремал, потому что всякие мысли из головы улетучились, и теперь он мог только наблюдать, как волкогоны проносятся мимо него в абсолютном безмолвии.

Такая тревожная дрема могла перейти в полноценный сон, если бы щелчок дверного замка не вывел его из этого состояния. Мелко вздрогнув, Крас открыл глаза. В комнате было темно, но сквозь задернутые шторы снаружи все-таки проникала толика света, давая возможность различить стоящий у самого порога человеческий силуэт.

— Кто вы? — спросил Крас. Собственный голос показался ему каким-то

чужим, незнакомым. Захотелось откашляться, но он почему-то не смог и снова с трудом выдавил из себя: — Что вы хотели?

Силуэт шевельнулся и стал на пару шагов ближе, и тогда Крас протянул руку вбок, где на прикроватном столике лежал его кинжал. Нащупал рукоятку и накрыл ее ладонью.

Силуэт между тем стал еще ближе, он словно не шел, а парил над полом — такими плавными были его движения. И Крас понял, что силуэт принадлежит женщине. Рост ее был довольно высок — это он понял, когда она проследовала мимо настенных часов. Еще днем он обратил внимание, что они висят ровно напротив его лица, и с усмешкой подумал тогда, что комнату будто нарочно устраивали под его немалый рост.

И сейчас он отметил, что голова женщины находится почти на том же уровне. Это не мог быть никто из горничных. Во-первых, все они были гораздо ниже его, а во-вторых — с какой стати? Да и кто из горничных осмелится войти глубокой ночью в комнату постояльца?

Женщина между тем проследовала вдоль кровати и замерла у прикроватного столика. Посмотрела на него долгим взглядом. Потом прикоснулась холодными пальцами к его ладони, лежащей на рукояти кинжала.

— Это нам сейчас не понадобится, — сказала она мягко.

Сняв его руку с рукояти, она вернула ее на кровать. Затем одним движением скинула со своих плеч белую накидку и осталась совершенно обнаженной. Лицо ее все так же было скрыто в сумраке, но сочащийся сквозь шторы слабый свет позволял рассмотреть контуры ее фигуры: девичью покатость плеч, приподнятые округлые груди, приятную упругость бедер. Кожа ее поблескивала.

— Тебе пора просыпаться, Крас, — произнесла она, медленно убирая одеяло в сторону.

Крас вдруг подумал, что голос этот ему знаком, но сейчас он не то чтобы не мог его вспомнить — не желал вспоминать. А желал он совершенно иного.

— Я не сплю… — выдавил он с трудом.

— Ты спишь, — последовал ответ. — Но ты должен проснуться, время пришло…

Она закинула стройную ногу на кровать и села на него сверху, уперлась ладонями в грудь.

— Просыпайся… пора… я помогу тебе…

Крас провел руками по ее бедрам, ощутив их прохладу и даже почувствовал под пальцами мелкие мурашки, проступившие от ночной прохлады. Женщина коротко и негромко рассмеялась, и Крас вдруг увидел ее глаза — они блеснули ярко-фиолетовым светом, который ничего не освещал.

— Кто ты? — спросил Крас хрипло.

Плавно изогнувшись, гостья двинулась вперед, а затем сразу же подалась назад, издав при этом короткий сладкий стон.

— Ты должен вспомнить сам, — тяжело произнесла она и опустила веки. Фиолетовый свет погас.

Она уже не могла остановить свои движения. И Крас, вонзивший пальцы в ее ягодицы, тоже не мог сделать этого, даже если бы и хотел. Но он не

хотел. Он хотел одного: чтобы гостья продолжала делать то, что делала, чтобы ее волосы скользили по его лицу. Хотел ощущать ее кожу под своими ладонями, хотел чувствовать ее влажный цветочный запах.

— Просыпайся… просыпайся, Крас… ты должен проснуться, это важно…

И вдруг голос ее изменился, стал тонким и каким-то жалобным:

— Просыпайтесь, мэтр! Просыпайтесь… Вы просили вас разбудить, господин метентар…

Кто-то потряс его за плечо, и тогда он резко открыл глаза. Сердце бешено колотилось, во всем теле чувствовалась сладкая истома.

А у кровати стояла горничная, девчушка лет семнадцати, и смотрела на него испуганным взглядом.

— Вы просили вас разбудить перед восходом. Но вы так крепко спите, господин!

Сквозь шторы в комнату проникал свет утреннего солнца.

— Что б тебя… — сказал Крас.

Горничная изменилась в лице.

— Я сделала что-то неправильно, мэтр Муун?

— Да нет, ты все правильно сделала. Просто не вовремя…

Он сел, прикрываясь одеялом. Горничная поторопилась отвернуться, подошла к окну и раздвинула шторы. Крас зажмурился. И вдруг увидел лежащую на полу белую ткань. Указал на нее рукой.

— Что это?

Он точно помнил, что накануне вечером ничего подобного там не было.

Горничная обернулась, скользнула по нему любопытным взглядом, и потом только посмотрела на пол. Подняла ткань и расправила.

— Что это? — повторил свой вопрос Крас.

Горничная глянула на него испуганно.

— Похоже на накидку от ночной рубашки… — пробормотала она неуверенно.

— Чья это накидка?

— Я не знаю, господин метентар. Но я могу поспрашивать.

— Не нужно… Оставь… Как твое имя?

— Лота, — горничная осторожно положила накидку на кровать и сделала мелкий книксен.

— Ты можешь идти, Лота… И наноси воды, я буду принимать ванну.

Девушка поторопилась покинуть комнату. Оставшись одни, Крас еще некоторое время сидел на кровати, приводя в порядок мысли, потом взял накидку, поднес к лицу и неуверенно понюхал. От ткани слегка веяло легким цветочным запахом.

— Ну надо же… — сказал Крас.

В первое мгновение Лауна Альва не поняла, что этот человек таким странным образом — «королева Альва» — обращается именно к ней, и даже обернулась, полная уверенности, что за спинами у них стоит кто-то еще. Но там никого не было.

Она заметила, что Алариса тоже смотрит за спину с растерянным видом. Переглянувшись между собой, они одновременно направили взгляды на стоящего перед ними на одном колене человека.

Видимо, почувствовав на себе эти взгляды, он поднял голову и встряхнул ею, чтобы убрать с лица длинные пряди черных волос. Глаза его смотрели на Лауну Альву, и взгляд их был пронзительным, очень жестким.

— Вы разрешаете мне встать, ваше величество? — спросил он.

И снова Лауна Альва не была уверена, что он обращается именно к ней. Но человек продолжал смотреть выжидательно, и тогда она неопределенно развела руками.