Молодежь в деревне
Шрифт:
Что там потом началось! Все ревели, как тигры перед случкой. Девки бросили свою жертву и отправились мстить Кольке за испорченную прическу, за мокрую одежду. А тот, как спаситель ордена семейных трусов, занял позицию возле ведер с водой, а их еще там стояло четыре штуки. Так что он живым им не дастся.
Не дожидаясь, пока его начнут калечить, Коля вылил на них сразу два ведра одно за другим. Те застыли в ступоре. Затем Танька с криками «сука, я тебя ща зарублю» выскочила на улицу, спотыкаясь на ходу.
Ее не было около пяти минут, все подумали, что она домой убежала или затаилась где. Но
Дверь резко распахнулась, и в образовавшийся проем Колька запустил пустое ведро. Оно пролетело над головой, поскольку входящий пригнулся. Каким-то чутьем Колька это понял, и во время последнего омовения брызги попали на лампу и она перегорела.
В комнате было темно, как в гробу в безлунную ночь в пасмурную погоду. Коля мгновенно схватил второе ведро и запустил в сторону входящего. Затем ногой нащупал и пододвинул третье, пинком отправил его туда же.
– Вы что, совсем гребнулись, придурки! – заорал чей-то знакомый голос из темноты снизу от порога. – Хорош! Это я, Роман! – И тут сразу все стихло, а Колька успокоился и опустил приготовленное ведро с водой для собственной обороны опять на скамью.
Началась другая возня. Спотыкаясь о различные предметы да перевернутые ведра, стали искать выключатель, чтобы обесточить патрон и выкрутить остатки того, что еще минуту назад наполняло дом ярким, теплым светом. Потом была целая история по поиску рабочей лампочки на ощупь в захламленном всяким барахлом шкафу.
После того как они достигли успеха, отыскав-таки заветный луч, что дом всем осветит, и в комнате появился свет, друзья уселись за стол лечить ранения, полученные в результате схватки с водочными демонами, причем той же самой водкой.
Хозяину дома была рассказана история о случившейся в его отсутствие драке и о том, как ее пришлось ликвидировать, до того момента как сам Ромка попал под массированный ведерный обстрел. В свою очередь Роман рассказал, как, возвращаясь, он услышал, как из его дома доносятся какие-то непонятные крики. Он давай бегом к дому. Забегает в сени, открывает дверь, а в него с шумом что-то летит. Если бы он не успел упасть на пол, сотрясение мозга в лучшем случае было бы обеспечено.
Вдоволь насмаковавши свои подвиги, тяжесть полученных увечий, они обнаружили, что их всего трое, причем Колька до сих пор сидит в трусах. Кинув друг на друга вопросительный взгляд, друзья бросились к спальне и…
Перед их глазами встала картина – захочешь, не придумаешь. На кровати лежат три девушки, укутавшись шерстяным пледом, накидав еще сверху теплые куртки, и спокойненько сладко сопят себе.
– А эта как здесь оказалась?! Она же за топором побежала?! – округлив от удивления глаза, присел Колька.
– Наверное, пока мы лампу искали, она и прошмыгнула, – предположил Роман.
– Колян, ты сегодня оденешься или так до дому пойдешь?! – с насмешкой подметил все тот же Ромка.
– Оденусь, если шмотки найду. Я вот сюда их вешал, – указывал рукой Коля на стоящую рядом с кроватью тумбочку. – А их будто корова языком слизала.
– Вот они, у этих тварей под бошками, – зло заметил Петька, выдергивая бесцеремонно Колькину одежду из-под девичьих голов. Те даже не шевельнулись, продолжая спать безмятежным сном.
Николай поблагодарил
своего друга и вышел в зал, чтобы поскорее одеться и отправиться домой в свою мягкую кровать под теплое одеяло. Подальше от этого дома терпимости, в который он больше не ходил ни под каким предлогом.Тем временем Петро взял до завтра у Ромки сухую одежду, скоренько переоделся. Затем ребята попрощались с хозяином, посоветовав не выпускать девчонок, пока те не наведут ему порядок или как-нибудь по-другому не возместят ущерб. Они с Колькой, обсуждая сегодняшнее происшествие, вышли за забор и пошли в сторону своих домов.
Глава 3. Зимние гулянья
Январь – это самый праздничный месяц всего года. Сколько он в себе таит поверий и обрядов. И как жаль, что год за годом мы теряем последние крохи традиций исконно русских, традиционных зимних гуляний. И вымирает наша культура, как существа далекой мезозойской эры.
Накануне старого Нового года, а конкретно 13 января, у Петра в доме собралась неплохая компания. К большому сожалению, его самого в тот день не было. Он куда-то уехал по каким-то своим неотложным делам. А вечерок скоротать за теплой беседой и рюмочкой хорошей самогонки со старыми добрыми друзьями – это само собой разумеется.
Вот сидят за накрытым праздничным столом Колька, Петькины сестры Ольга и Алина, их лучшая подружка Ленка Иванова и Маша Лихачева. Сидели они, значит, пили, шутили, как вдруг кому-то из присутствующих пришла в голову гениальная идея.
Поскольку сегодня старый Новый год, значит, все ряженные ходят, зерном по дворам посевают да разные колядки поют. А почему бы и нам, мол, так же не повеселиться?
Идея всем пришлась по вкусу, и стали решать, кого во что вырядить и какие колядки следует в такой праздник петь.
Тут за окном раздался хруст снега под чьими-то тяжелыми ногами. Затем из сеней донесся шум выбивающихся валенок, и в дом вошел похожий на Деда Мороза Сергей Полухин.
Он был в стеганом ватнике, темно-синем пуховике китайского производства, на руках красовались новенькие кожаные перчатки на синтепоновой подкладке, что весьма было комфортно использовать данный атрибут одежды для зимних увлечений, таким и являлся снимающий теплую меховую шапку у вешалки паренек.
В этот морозный праздничный день Серега решил порыбачить в лесной речке, но клева, как назло, никакого не было, а мороз стоял крепкий, и даже теплая экипировка начинала сдавать позиции.
Собрав все свои рыболовные снасти, любитель зимнего лова решил по дороге зайти погреться у старых знакомых, может даже повезет, и выпить получится, праздник же, как-никак.
Но не успел он даже снять с себя толстый «тулуп», как к нему бросились с расспросами уже неплохо захмелевшие девчонки, на чем тот приехал, и оказалось, что он на лошади, да еще и в санях.
Тут эти бестии подняли такой визг, что в ушах чуть перепонки не лопнули.
Перспектива передвигаться по селу пешком уже вообще не рассматривалась, и все стали его упрашивать поучаствовать в общем каламбуре, но он сначала ломался, набивая своей персоне высокую цену, изображая из себя твердого человека. И тут на выручку негодующим девицам пришел Колька.