Молитва для ракетчика
Шрифт:
— Лучше кассету сменить, чтобы головку не портить, — сказал Анатолий и засунул кассету в ее коробку. На обратной стороне коробки были в картинках изображены правила обращения с ней, в числе предостережений значилось и требование беречь кассету от воздействия магнитных полей. Давыдова как током шарахнуло, даже спина вспотела. «Информацию можно стереть, размагнитить пленку», — мелькнуло в голове у Анатолия. Нужен только мощный источник магнитного поля или электромагнитного. Где же его взять? Сварочного аппарата, трансформатора, которые обладают требуемыми свойствами, и обозримых окрестностях не наблюдалось. Анатолий вспомнил, что один из его бойцов в качестве Средства размагничивания кинескопов телевизоров использовал обычный дроссель от лампы дневного света. Как назло, в их номере, во всех светильниках были обычные лампочки накаливания. Стабилизатора напряжения у телевизора тоже не было: «телек» был из последних
— Толь, что это она? — спросил егерь.
— Пищит, что все разогрелось, — машинально ответил Анатолий, посмотрел на «микроволновку» и в следующий миг его лицо просияло. Он вынул из печки нагретые тарелки, торопливо отнес их на журнальный столик, потом повернулся к Хютенену и загадочно улыбнулся:
— Ничего, если мы чуть позже перекусим?
— А что такое?
— Мысль одна подвернулась, может, все еще и не так плохо, — ответил майор.
— В каком смысле? Ты это о чем?
Анатолий подошел к старику почти вплотную и шепотом произнес:
— Я о магнитной ленте, только тихо, она понимает по-русски, а стенки здесь довольно тонкие.
— И что? — спросил егерь.
— Т-с-с!
Давыдов отключил печь от сети, и, вооружившись столовым ножом вместо отвертки, принялся снимать с нее кожух. Егерь сел рядом и принялся наблюдать за его работой. За стенкой раздалось гудение такой же, как у них, СВЧ-печки, а потом звяканье вилки и ножа о тарелку. Сандра безмятежно завтракала. Из прочитанного о «микроволновках» Давыдов знал, что любая из них имеет блокировку включения излучения при открытой дверце. Он снял кожух и быстро «вычислил» нужный датчик. Конструкторы фирмы-изготовителя и предположить не могли, что найдется такой идиот, который будет специально его «закорачивать». Анатолий зачистил изоляцию и замкнул провода, идущие к датчику. Собрал печку, водрузил ее на прежнее место. Потом принес кассету, которую они только что вставляли в «видик» и положил ее в метре от СВЧ. Включил микроволновку на десять секунд. После того как печь отработала, Анатолий вставил эту кассету в видеоплейер и включил его. На экране телевизора мелькнул кусочек изображения, а потом пошла такая же рябь, как и при полном отсутствии сигнала. Получилось! Под воздействием излучения печки запись была безнадежно испорчена.
— И что? — спросил терпеливо ожидающий результата Микко. Затея Анатолия была старику все еще не очень ясна. Анатолий шепотом объяснил, в чем дело.
— А через стенку получится? — насторожился Хютенен.
— Нужно подождать, пока она на кровать уляжется, — заговорщицким тоном сказал майор, — чтобы наверняка размагнитилось.
Сандра поела, выпила кофе. Включила ТВ, поставила кассету с каким-то боевиком и плюхнулась на кровать. Смотреть фильм было можно, он шел на английском, а финский перевод осуществлялся субтитрами. Хотелось выкупаться, но девушка боялась, что придется снимать с руки драгоценную пленку. Оставить ее без присмотра, даже в охраняемом со всех сторон номере, она не решалась. Приходилось терпеть. Когда пленка окажется у консула, тогда можно будет расслабиться. Девушка отвернула рукав и принялась любоваться своим импровизированным браслетом. Несмотря на его невзрачный вид, он сулил обладателю очень многое, во всяком случае, блестящая карьера была теперь обеспечена. Жаль было Дика, чуть меньше — норвежцев, но… такова жизнь — выигрывает сильнейший. Сейчас было бы неплохо выпить, жаль, что в номере не было ни капли спиртного. Она подумала, что было бы неплохо сделать кофе, и собралась было вставать. Но в это время ее внимание привлек послышавшийся из-за стенки гул. Она удивленно прислушалась. Было похоже, что русские поставили на кровать СВЧ-печь и что-то в ней греют. «У них что, стола нет?» — удивилась девушка. В следующую секунду руку, на которую была намотана пленка, начало покалывать и жечь. Сандра с недоумением посмотрела на нее. Свернутая в кольца пленка вела себя, как и положено вести замкнутому контуру в сильном электромагнитном поле. Вдоль магнитной ленты промчалась голубая электрическая искра. Пленка вспыхнула, и от нее, как от бенгальского огня, полетели в разные стороны огненные искры. Запястье немилосердно жгло, и Сандра заорала от нестерпимой боли. Принялась тереть багровую полосу, а через минуту пришло понимание, что она лишилась всего. От ленты остались только свернувшиеся, спекшиеся от высокой температуры ошметки. Перемежая английские и русские ругательства, она принялась бить кулаками в стену. В замке ее номера провернулся ключ, и в открывшуюся дверь заглянул удивленный охранник. Он не успел ничего спросить у пленницы, за стеной что-то оглушительно взорвалось, из щели под дверью номера русских повалил удушливый дым.
Для гарантии воздействия на «объект»
Анатолий установил время работы «микроволновки» на пять минут. Через три они услышали женский вопль.— Чего она так орет? — удивился Микко.
— Не знаю, — пожал плечами Анатолий, — может, выключить?
Выключить он не успел. Печка на такой режим эксплуатации рассчитана не была. Не исключено, что Анатолий что-то напортачил, пока переделывал ее в «гиперболоид». Внутри корпуса что-то коротнуло, из-под обшивки посыпались искры, а в следующий миг печка взорвалась. Ее останки тут же вспыхнули. Повалил дым, воняющий сгоревшей электроникой.
— Ого, — только и сказал остолбеневший от изумления егерь.
Давыдов сообразил быстрее, он схватил одеяло и накрыл им пылающую «микроволновку». Одеяло прогорело насквозь, и костер загорелся с новой силой. Теперь в тушении принял участие егерь. Он отвинтил колпачок с пластиковой бутылки и принялся тушить пламя водой. В следующий момент он со сдавленным криком полетел в сторону, получив хороший удар тока. Микко грохнулся на пол и принялся выражаться с несвойственной скандинавам несдержанностью, сжимая при этом злополучную емкость в руке. Пальцы, сомкнутые вокруг бутылки, мелко дрожали. Давыдов выдернул из розетки вилку, закутал то, что осталось от печки, в два одеяла и скачками поволок сверток в умывальник. Там он закинул дымящийся сверток в душевую кабинку, открыл воду и принялся старательно поливать его из разбрызгивателя. Дверь открылась, и финские пограничники принялись поливать кровать и сидящего на полу егеря из гостиничного огнетушителя. Дебош удался!
Когда к гостинице прибыл американский консул, возле нее стояли «скорая помощь» и пожарная машина. Выбравшаяся с русской территории летчица билась в истерике, показывая всем какую-то кучку пепла, а врач колол ей в руку успокоительное. Добиться от нее каких-либо объяснений о том, что произошло, консулу не удалось. Американка настойчиво причитала, что все пропало и все было напрасным.
Давыдова и Микко заперли в камере местного полицейского участка. Удобства в ней были примерно те же, что и в гостинице, но предусмотрительные хозяева не оставили им ни одного электроприбора. Даже лампочки под потолком, и то не было. А у егеря отобрали спички и сигареты. Перед водворением в камеру исследователей электромагнитных волн капитан Вяюрюнен украдкой сунул майору в руку какой-то бумажный пакетик. Склонившись к уху Давыдова, он прошептал:
— Американская гостья забыла это у себя в номере, по-моему, это ваше.
Когда финн ушел, Анатолий развернул бумажку, на ладонь ему высыпались скрученные остатки магнитной ленты.
Разбирательство длилось около недели, после чего за ними приехали представители российских властей. Майора и егеря усадили в салон «ГАЗели» с задернутыми шторами, финны вернули русским оружие и личные вещи. Анатолий приветливо помахал провожавшему их капитану-пограничнику. Но тот демонстративно смотрел в сторону, и только в глазах у него мелькнуло что-то, похожее на улыбку.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА.
За «выдающиеся заслуги» в руководстве операцией по прикрытию госграницы полковника Ипатова обязали возместить весь ущерб, причиненный прорывом нарушителей на сопредельную территорию. Финская сторона включила в него расходы по ремонту гостиничного номера, перевозке егеря и Давыдова и их имущества в Россию, и, конечно же, стоимость СВЧ-печки. Сумма получилась внушительной. Григорий Сергеевич платить не хотел, считал себя абсолютно не причастным к происшедшим событиям и стал настоятельно требовать возмещения хотя бы части суммы за счет основных виновников. Он явился в штаб части, в которой Давыдов проходил службу, и выложил на стол подполковника Свинцова материалы расследования. Яков Алексеевич их внимательно изучил и спросил, попыхивая трубкой:
— Ну, и что вы от нас-то хотите?
— Как что? Хочу, чтобы ваш этот, как его, Давыдов, возместил стоимость причиненного им ущерба, — возмущенно ответил Ипатов.
— А вы знаете, для чего ему пришлось все это устроить?
— Какая разница — для чего, главное — все это его работа! Он натворил, а я платить буду? Вызовите его сюда! — Ипатов принялся нервно измерять кабинет шагами. Свинцов молча наблюдал за его перемещениями, не переставая попыхивать своей трубкой.
— Я жду! — спесиво напомнил пограничный босс начальнику штаба.
— Вижу, — кивнул тот, продолжая спокойно курить, — у вас случайно ноги не болят?
— Нет, а что? — удивился Григорий Сергеевич.
— Ну и валите, в таком случае, отсюда, сами знаете куда!
— Вы мне за это ответите, — истерично взвизгнул Ипатов.
— Всегда к вашим услугам, — в полном соответствии с дуэльным кодексом ответил ему Свинцов.
— Где я могу найти этого майора?
— Все там же. Он опять на Север уехал, как раз в те места, связь чинить. Можете его там поискать, если хотите.