Молчание
Шрифт:
Неделю спустя родился сын, ребенок королевы. У королевы были трудные роды, гораздо тяжелее, чем у другой девушки. Столько криков, так много крови. Стражницы пытались остановить кровь.
– Мы должны отвезти ее в больницу, – сказала Эви. Она кричала и умоляла. И плакала настоящими слезами.
– Нет, – отрезала ее мать. – Тейло будет в ярости.
Поэтому они дали ей умереть.
Ее звали Лиза, Королева фей.
Девушка слышала разговоры стражниц. Они говорили, что теперь она стала бесполезной.
– Она совсем спятила, – сказала одна из них. – Долбаная психопатка, вот кто она такая. Даже не мать для собственного ребенка. Просто
– Уже слишком поздно, – сказала другая. – На самом деле это ты виновата. Ты должна была держать Джина под контролем. Сейчас она служит цели и выкармливает ребенка. Когда девчонка станет не нужна, мы избавимся от нее и позаботимся об уликах.
Улики.
Очевидно.
В конце концов.
Совсем спятила.
Когда-то, давным-давно, жила-была девочка, которая считала себя особенной, но на самом деле была просто тупой. Плохая девочка, которая прогуливала школу и крала сигареты и бренди у своей матери. Она ушла из дома в шестнадцать лет в надежде на нечто большее. Она жила на улице. Научилась зарабатывать деньги. Было забавно, за что платили некоторые парни. Забавно и странно, а потом не смешно. Так говорила ее мать; иногда она скучала по матери, но в целом нет. Каждый день на улице был похож на промывку золотоносного песка: никогда не знаешь, что найдешь.
Он был одет в черное и выглядел ненамного старше нее. Темные волосы зачесаны назад. Козлиная бородка. Сапоги начищены до зеркального блеска, так что можно было видеть отражения уличных фонарей и облаков. По его словам, он был волшебником. Он дал ей двадцать долларов только за улыбку. Потом она увидела его руки в перчатках с дополнительными пальцами.
На следующий день он пришел с марихуаной и пригоршней таблеток, ярких и разноцветных, как леденцы.
– Что скажешь, если я покажу тебе целый параллельный мир рядом с нашим и докажу, что существа, которые живут там, правят нашей судьбой?
Девушка рассмеялась.
– Знаешь, иногда ты просто сидишь на месте и улавливаешь краешком глаза движение – всего лишь тень, – и недоуменно моргаешь. Уверен, с тобой это случалось.
Девушка кивнула. Она хорошо поняла, что он имеет в виду. Это происходило с ней постоянно.
– Это они, – заявил он.
Она достала косяк и закурила.
– Такие люди, как мы с тобой, понимают, что все остальные живут в мире иллюзий, верно? Дым и зеркала, скрывающие реальную жизнь. Тот парень в рубашке за семьдесят долларов. Женщина с огромной кружкой кофе латте. Но мы с тобой знаем другие вещи.
Девушка пыхнула дымом в его сторону и улыбнулась.
– Что ты имеешь в виду?
– Я могу показать тебе правду. Могу забрать тебя отсюда и навсегда изменить твою жизнь.
Теперь девушка просто устала. Да и больше не была девушкой. Сколько ей лет – двадцать с лишним? Скорее, тридцать с лишним. Время ничего не значило в мире фей. Тело ныло от боли. Болели зубы. Ночью она лежала в кровати и слышала голоса, неслышные для остальных. Они становились громче, потом тише, но всегда присутствовали рядом, как биение пульса. Странное сердцебиение в ушах. Дети Лизы. Ее дети. Голос Лизы: «Я жила рядом с поселком Рилаэнс. Моего брата зовут Сэм. Если я когда-нибудь выберусь отсюда, он будет первым, к кому я пойду».
Когда
они посадили младенца на детское питание, она поняла, что все кончено. Однажды ночью Эви пришла в ее комнату и сказала:– Ты должна уйти. Немедленно.
Эви была добра к ней в эти последние недели. Она тайком приходила к ней и ребенку, когда стражниц не было рядом. Они разъезжали по окрестностям. Эви отвозила ее в библиотеку и даже разрешала выбирать книги. Это было далеко, в таком месте, где никто не мог узнать их.
Но теперь Эви была в панике, потому что открыла окно и помогла ей вылезти наружу.
– Куда мне идти? – спросила девушка.
– Так далеко, как только сможешь, – прошептала Эви.
Девушка протолкнулась наружу и убежала. Но она бежала не ради собственной жизни. Речь шла о жизни Лизы, той девушки, которая была Королевой фей. Для девушки жизнь Лизы была более реальной, более яркой и полной надежды, чем ее собственное прошлое.
Когда-то, давным-давно, жила-была девочка по имени Лиза, она жила в доме вместе с отцом, матерью и братом Сэмми. Она ела на завтрак кашу и называла ее овсянкой. Ее отец был очень болен, и она думала, что может спасти его. Она была хорошей девочкой.
Хорошей девочкой.
Хорошей девочкой.
Глава 49
Фиби
13 июня, наши дни
– Значит, ты говоришь, что Тейло вообще не существует, – сказала Фиби.
– Правильно, – отозвался Сэм. Они мчались по темным извилистым дорогам, торопясь обратно в Рилаэнс и отчаянно надеясь, что ребенок будет там. – Это всего лишь персонаж из какой-то гребаной сказки, в которую верили моя мать и Хэйзел, потому что ее им вдалбливала их мать. А потом они передали ее своим детям. Хэйзел всегда была немного… неуравновешенной, поэтому восприняла историю слишком буквально. Она начала искренне верить, а потом случилась беременность. – Сэм сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Наверное, ее изнасиловали, – содрогнувшись, добавил он. – А потом, чтобы справиться с этим, она убедила себя, что это ребенок Тейло. Она прятала его и воспитывала в безумной вере, что он рожден от фей. В некоторых семьях есть дерьмо вроде рака и сердечных заболеваний, которые передаются по наследству, ну а у нас есть зловещие истории.
Это имело некий пугающий смысл. Легенда, которая передается из поколения в поколение и заставляет каждого следующего ребенка чувствовать себя особенным, словно они были частью чего-то гораздо большего и волшебного, по сравнению с повседневным миром школьных друзей и коллекций минералов. «На другой стороне холма живут феи. Твой прадед на самом деле был подменышем, оставленным в колыбели вместо человеческого младенца».
Разве не все этого хотят? Иметь свой секрет и быть гораздо более особенным, чем твой сосед? Разве не все втайне желают обрести иной мир, куда можно войти и стать королевой?
Фиби понимала это желание.
Она никогда не считала себя какой-то особенной. Она едва закончила школу и не имела никаких перспектив. Дочь алкоголички, не предназначенная для великих дел.
Но какая-то часть ее существа – отчаянная и патетичная часть, желающая быть особенной, – хотела того, чтобы Тейло и вправду выбрал ее матерью для первенца Сэма.
Фиби тяжело сглотнула, как будто в горле застрял мячик для гольфа. Она помнила, что ей сказала доктор Острум: что жители Рилаэнса не исчезли в одну ночь, что это был постепенный процесс переезда в другие места. Каждый городок нуждается в своей легенде, говорила она.