Чтение онлайн

Лонгдейл автоматически выловил эти лица, зная, что задача его сразить и победить именно их: скептиков, «непереубедимых». Священников, однако, среди них не было. Жаль. Этих он особенно любил «размазывать по стене».

– Благодарю вас, леди и джентльмены! – уже вслух, подойдя к микрофону, бархатным баритоном проговорил Лонгдейл. Он демонстративно посмотрел на часы. – Думаю, нам пора начинать. Спасибо всем еще раз, и прошу садиться.

Слушатели, все еще гудя и переговариваясь, устроились на своих местах.

– Итак!.. – он вскинул руку к экрану. – Иммануил Великовский. Почему я говорю о Великовском, спросите вы? Ведь союзником для нас, убежденных атеистов, он никогда не был, верно? Увы, увы, увы… Но он был человеком,

все-таки пытавшимся ломать преграды тысячелетней давности! И делал это, вооруженный прежде всего наукой, что, как вы знаете, есть и наше оружие. Наше единственное оружие в познании этого мира.

Лонгдейл нажал клавишу компьютера. На экране появилось схематическое изображение Солнечной ситемы.

– Вам, думаю, известно, что в своих трудах – «Миры в столкновении», «Эпохи хаоса» и других – Великовский утверждал, что космические катастрофы происходили уже в историческое время, то есть, время, когда человечество, или хотя бы его часть на письме могла фиксировать происходящее. Что значит по Великовскому: не миллионы лет назад, не сотни тысяч, а всего лишь тысячи лет, что на космогеологической шкале практически равно нулю. Мы помним, о каких катастрофах он говорит: об опасном приближении Венеры к Земле, вследствие чего наша планета сбилась с привычной орбиты, что, в свою очередь, вызвало целый ряд катаклизмов…

– А как же Марс-Юпитер?

Оратора перебил тощий очкарик, как максимум второкурсник. Лонгдейл снисходительно улыбнулся.

– Взгляните еще раз на схему, уважаемый коллега. – При слове «коллега» студентик зарделся и уставился на картину Солнечной системы.

– Вы видите, – продолжал профессор, – что и Марс, и тем более Юпитер находятся гораздо дальше от Солнца, чем Земля, не говоря уже о Венере.

– Я имел в виду, – не сдавался студент, – что есть ряд теорий о том, что между Марсом и Юпитером существовала планета, которая была разрушена или ударом сверхкрупного астероида, или столкновением с кометой… В результате и появился ныне существующий между Марсом и Юпитером пояс астероидов…

– Благодарю вас, коллега. Вы несколько меня опередили. Я собирался говорить о том же. Именно в результате этой суперкатастрофы Венера сбилась с верного пути, то есть, со своей нормальной орбиты. И здесь возникает вопрос, уважаемый профессор Великовский (он сделал жест в сторону экрана, хотя портрета Великовского там уже не было): Если Библия зафиксировала факт изменения орбиты Венеры, ее резкое приближение к Земле, то, что вызвало земные катализмы – так почему же Библия ничего не говорит о катастрофе гораздо более мощной, уничтожившей целую планету? Ее невозможно было не увидеть с Земли! Так почему же?

Напряженное молчание в зале.

– Я скажу вам, почему. Потому что рассматривать Библию, или же любую другую из «священных книг» (говоря «священных», Лонгдейл пальцами обозначил кавычки), набитых суевериями, в качестве источника истины – тотально, непозволительно и абсолютно бессмысленно. Да простит меня Великовский.

Со своего места поднялся человек с выразительным, скульптурно вылепленным лицом.

– Прошу прощения, профессор, вы хотите сказать, что все, написанное в Библии – не имеющая отношение к истине сплошная бессмыслица и чушь?

– Да мы уже десятилетиями твердим это. И наука убедительно это доказала.

– То есть, наука доказала и то, что вера в Бога, основанная на Священном Писании, и в события, о которых в нем говорится – чушь и бессмыслица?

– Простите, но мне пришлось бы повторяться.

– Однако миллиарды людей по-прежнему верят в Высшее Существо. И каким образом наука, занимающаяся материальным миром, может доказать или опровергнуть что-либо, относящееся к миру духовному, то есть, по определению не– или внефизическому? Ведь изучая зоологию позвоночных, наука не пользуется достижениями и инструментарием

астрономии или квантовой физики?

– Да, очень многие верили в «священный бред» Библии, Корана и Аллах ведает чего еще. Увы, и до сих пор еще верят. Отчасти, может быть, потому, что человеком движет страх смерти. Пугающая мысль: «Неужели это всё? И там, за гробом, больше ничего не будет?» Однако меня больше убеждает тезис, развитый Альпером в его труде «Научная интерпретация человеческой спиритуальности и Бога». [5] Но понимаете ли, для спора на таком уровне помимо знакомства с работой Альпера необходим некий минимум образования. Вы, насколько я понимаю, верующий христианин, вот только я не убежден, что вашего образования достаточно для того, чтобы понять книгу такого уровня. А жаль.

В зале зашептались. Это был удар ниже пояса. Но оппонент Лонгдейла ничуть не смутился.

– Что ж, давайте по пунктам. Зовут меня Дэвид Берлински, и я не христианин, а еврей, но еврей секулярный, что значит, по синагогам я не хожу, обрядов и предписаний иудаизма не придерживаюсь. Далее. У меня докторская степень по математике, физике и философии, и еще не так давно я преподавал философию и математику в университете Сан-Франциско. Сейчас тоже преподаю, но лишь математику, в университете Парижа. Я противник любой навязываемой мне религии, и в том числе и той, которую вы, Докинз и иже с вами пытаетесь сделать из науки. При этом силясь научно обосновать то, что предметом науки являться попросту не может. Что касается нейротеологии вообще и аспиранта Альпера – да, уж вы-то знаете, что эту книжонку он написал, будучи аспирантом – ее основной посыл: «Мозг запрограммирован под Бога, под религиозность». Поверим Альперу, но… а кто же был программистом?

– Хорошо, – Лонгдейл начинал нервничать, – вы что, хотите доказать существование Бога?

– И не хочу, и не смогу, даже если бы захотел. Нет, и никогда нет. Я агностик. А вы, я полагаю, можете доказать Его несуществование? Научно. Без аспирантских брошюрок?

– Нет. Конечно нет.

– Впервые за сегодняшний вечер я услышал от вас слова правды. Благодарю, профессор.

Зал гудел как потревоженный улей. Многие принялись доставать из своих сумок и рюкзачков книги и передавали их Берлински, надеясь что он услышит в этом гуле их просьбу: «Автограф! Пожалуйста!» Берлински, нимало не смущаясь учиненным беспорядком, подписывал свой бестселлер «Дьявольская иллюзия: Атеизм и его претензии на научность» [6] , причем делал это с явным удовольствием.

– Господа! – возвысил голос Лонгдейл. – Будем считать наш обмен любезностями с почтенным профессором Берлински непредвиденным отступлением от темы лекции. Продолжим, господа.

Однако происходящее уже больше напоминало неуправляемый и гневный спор, а не структурированную лекцию. Из аудитории неслись вопросы типа: «А как же быть с тем, что упоминание о всемирном потопе мы находим и в священных книгах, и в преданиях самых разных народов?» или «Чем по-вашему являются НЛО?» или «Почему последовательность сотворения Богом жизни согласно Библии совпадает с данными эволюции?»