Могила номер пять
Шрифт:
Памела отправилась в деревню по поручению Скарлет. Хозяйка дала ей список того, что нужно купить, и попросила также зайти на почту и забрать корреспонденцию. Памеле это было на руку – ей не терпелось позвонить домой.
Кроме того, она решила воспользоваться случаем и проведать Берта Бурнестера. Старик просиял от радости, увидев ее, и засуетился, прыгая на перевязанной ноге.
– Потише, потише, мистер Бурнестер! Чего доброго, сломаете и вторую лодыжку, – засмеялась Памела.
– Ничего! Подкину работенку доктору Мэттью, этому
– Ну как вы можете так говорить? Он же помог вам.
– Он до тех пор крутил мою лодыжку, пока я не закричал. Это музыка для его ушей!
– Вы несправедливы. Вместо того чтобы быть благодарным…
– Да пошутил я! – сказал старик и указал Памеле на стул. – Садитесь, пожалуйста, мисс Лейтон, куда хотите.
– У меня не так много времени.
– Если приходит гость и не садится, то, как говорят, он унесет из дома сон. Вы хотите, чтобы я по ночам глаз не смыкал? И вам не будет стыдно?
Памела присела с улыбкой:
– Но только на десять минут, потом мне правда нужно идти.
Берт кивнул и нахмурил брови:
– Хорошо, хорошо, десять минут. На большее старый Берт Бурнестер рассчитывать не может. Вот если бы я был молодым симпатичным парнем, все было бы по-другому. Тогда бы вы остались подольше. А вот с таким старым хрычом, как я…
– Еще одно нехорошее слово, и я уйду! – заявила Памела с наигранной серьезностью.
– Молчу, молчу! Могу я вам что-нибудь предложить?
– Нет, спасибо. Расскажите лучше, как поживает ваша лодыжка?
– Ну, сами видите – уже могу бегать с зайцами наперегонки. Скоро опять отправлюсь на охоту на этого подлого сома. Ну, вы знаете, о чем я. Долго он меня дурачить не будет.
Памела рассмеялась:
– Желаю вам поймать его как можно скорее, чтобы ваша душа наконец-то упокоилась.
– Это пожелание наверняка скоро сбудется, я чувствую это. Ну а теперь расскажите, как вам понравилось логово Скарлет?
– Я начинаю привыкать к этому неприветливому дому.
– Не может быть! – изумился Бурнестер. – Вы, наверное, очень храбрая девушка.
– Не храбрее других…
– Что-нибудь необъяснимое уже произошло в этом доме?
– А вы сами хоть раз были там внутри?
– Боже сохрани! Конечно нет!
– Почему же вы говорите такие глупости, мистер Бурнестер?
– Да довольно снаружи на него посмотреть, чтобы понять, что внутри дело нечисто.
– Просто смешно! Дом как дом!
– Вы правда в это верите или притворяетесь?
– Кто притворяется? – спросила Памела, начиная раздражаться.
– Все – Скарлет, Эмерик, дом… Все.
– Вам Коннорсы сделали что-нибудь плохое?
– Нет, вообще-то нет.
– Что значит «вообще-то»? Да или нет?
– Ну, нет.
– Почему же вы так плохо говорите о них?
– Все так говорят.
– Но почему?
–
На то есть причина. Поверьте мне, есть причина, мисс Лейтон.Памела поднялась, настроение у нее испортилось. Она не хотела больше слушать разные глупости. Пожелав старику скорейшего выздоровления, она распрощалась.
– Буду рад, если вы как-нибудь опять ко мне заглянете, – сказал он в дверях.
– Посмотрим, – ответила она примирительно, – но я больше не хочу говорить с вами о доме, Скарлет или Эмерике Коннорсе.
– Найдем другую тему. Вы рассердились на меня, мисс Лейтон?
– Нет, – покачала головой Памела. – Нет, мистер Бурнестер. Но я бы была благодарна вам, если бы вы изменили свое предвзятое мнение о Коннорсах.
Выйдя от Бурнестера, Памела отправилась в магазин и купила все, что написала ей Скарлет. Затем пошла на почту. В дверях она столкнулась с Гербертом Мастерсоном.
– Мисс Лейтон! Какой приятный сюрприз! Рад вновь вас видеть. Надеюсь, вы живы-здоровы.
– Да, спасибо, мистер Мастерсон.
– И все в порядке?
– В полнейшем, – ответила она и посмотрела ему прямо в глаза. Она знала, что он имеет в виду, задавая этот вопрос.
– Как вас приняла Скарлет?
– Очень любезно, почти сердечно.
– Странно…
– Что в этом странного? Мне, честно говоря, жаль эту женщину, мистер Мастерсон.
Он поднял брови и удивленно на нее посмотрел:
– С чего это вдруг?
– Потому что, судя по всему, никто в Латри о ней доброго слова не скажет, и о ее племяннике тоже.
– И это при том, что оба они милейшие люди, так? – криво усмехнулся Мастерсон.
– Вот именно. И не понимаю, почему вы говорите об этом в таком саркастическом тоне. Я не могу пожаловаться ни на миссис Коннорс, ни на ее племянника.
– Все впереди. Однако время обеденное. Можно пригласить вас пообедать?
– К сожалению, у меня нет времени.
– Мы бы могли поподробнее поговорить о Скарлет.
– Как-нибудь в другой раз. Знаете, что я думаю? Что вы совсем не знаете Скарлет. И никто тут ничего не знает об этой женщине. Все только повторяют то, что говорят другие, да еще и добавляют кое-что от себя. Я спрашивала себя, почему она так редко ездит в Латри. Теперь понимаю. И правильно делает, что не ездит, потому что ее тут не хотят видеть.
– Смотрите, не ошибитесь в Скарлет! – предупредил Мастерсон, затем любезно поклонился Памеле, выразив при этом надежду на скорую встречу, и удалился.
Девушка с раздражением посмотрела ему вслед. Она чувствовала, что нравится Мастерсону, но с его отношением к Скарлет и ее племяннику он вряд ли добьется расположения Памелы. Больше всего ее раздражало, что он плохо думал об Эмерике.
Эмерик был для нее святым. Мучеником, пожертвовавшим собой из-за любви. Памеле вспомнилась сказка о Спящей красавице и принце, разбудившем ее поцелуем. Здесь будет наоборот. Памела пробудит Эмерика к новой жизни.