Мое наваждение
Шрифт:
— Доброе утро, — произнесла я, с улыбкой рассматривая сонные синие глазки, что силятся проснуться.
— Доброе утро, Вика, — вторят мне.
— Сегодня последний день Даш с нами, надо бы устроить проводы ему… Подарок бы придумать… Эх… я бы не отказалась, что бы он жил с нами подольше… С ним как-то спокойно, уверено чувствуешь себя…
— А со мной ты не спокойна? — чуть обижено прозвучало.
— Ты не совсем так понял… Даш… Он как отец… Взрослый, сильный и надежный. А ты…. Да, ты сильный, надежный, но тебя мне хочется… оберегать, ласкать, любить, а это совсем иначе, чем с нашим пиратом.
Что-то проворчав, крылатик скрылся под одеяло.
— Эй! — толкаю его в плечо, — ты обиделся что ли?
— Нет, — соврали мне из-под укрытия.
— Ну, вот!
С трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться, от вида обиженной мордочки, я залезла к нему и обняла.
— Не надумывай глупостей, — поцеловала его в лоб и обняла за шею, — Вы с Дашем мне оба дороги стали за эти дни. Только он — как отец, а вот тебя я люблю!
Снова чмокнула его в лоб, под моргание удивленных глаз и, смеясь, соскочила с кровати и направилась в ванну.
— А теперь утренний марафет и идем завтракать! Нас ждут великие дела, а точнее работа! — с этими словами я скрылась в душе.
Тари
Проводив девушку взглядом до ванной, направился к себе. И опять метка молчала… Странная у меня метка…
Вспоминались слова Вики о Даше. Обидно все же было, что защиты она ждала от пирата, а не от меня. Но обдумывая ситуацию… Наверно она права, как ни прискорбно это сознавать. Ведь он помогал ей и меня выкрасть, и бежать с той планеты. А я… Что я… Пока я нахлебник и толка от меня мало… Тяжело вздохнув, я решил настроиться на отличную работу сегодня. Ведь это тоже важно для нас всех.
Но и потом… Она сказала, что любить хочет меня, а не Дашира. Вот только… Смогу ли я любить…? Как все это сложно, как непонятно! Наполненный такими мыслями я направился в душ.
Когда я спустился в столовую, то застал Вику и Дашира спорящих о том, что бы вкусного приготовить ее мальчикам-помощникам. И почему что-то неприятное скребнуло по сердцу от того, что она так хочет их порадовать? Почему почти нет аппетита? Вздохнув снова, медленно ел очень вкусный и наваристый мясной суп. Есть мне надо! У меня тяжелый день впереди. Надо еще поискать сменную одежду.
Когда я уже в своей комнате, перебирал свой немногочисленный гардероб, решая, что же все же одеть, в комнату вошла она, Вика. Без стука и подошла прямо ко мне.
— Так и знала, что ты тут себя накручивать продолжаешь, это надо исправлять!
А то, что она сделала дальше… Я не знал, что девушки могут быть такими решительными и что от малейших ее прикосновений к моему телу, меня будет выгибать на дугу, как от разрядов тока.
Она одной рукой обвила мою шею, прижав к себе и целуя в губы. Страстно, чуть напористо, кусая за нижнюю губу. А вот вторая ее рука вызвала и прилив краски стыда, и лавину ощущений отозвавшихся в моем органе и налив его кровью. Вика, без какого на то смущения скользнула своей прохладной ладошкой в мои брюки и огладила, стыдно сказать, ягодицы… Но это так было приятно… Но потом… Я хотел уйти, ведь я опять оскорбляю ее возбудившись… Но она не дала… Еще крепче обняв мою шею, и не преставая целовать… Но как целовать!!! Ее горячий язык проник в мой рот и начал ласкать мой язык… А так разве можно? Так же не бывает… Но отчего тогда я стал ей отвечать также? Отчего мои руки сами сжали ее хрупкое тело и не желали отпускать? А ее прохладные пальчики продолжали творить неимоверное… Сначала она огладила мой живот, затем заскользила вниз медленно к паху, заставив мой член стать колом, а меня застонать от напряжения. Мои попытки отстранится, были встречены ворчанием и укусом за язык. А когда ее пальцы прошлись по стволу… Хватило всего лишь пары движений ее ручки, чтобы меня всего выгнуло, крылья непроизвольно вырвались наружу превратив в клочья новую рубаху. А далее… далее я не удержался. Всезнающий! Я так старался не запятнать ее, но не смог… Я оказался не властен над желающей плотью и излился прямо ей в руку… Всезнающий! Какой стыд! И какое блаженство… Ноги меня не удержали и я упал на колени. Вика тоже стала на колени рядом со мной.
— Вот теперь ты точно не будешь думать о глупостях. Запомни, родной, такое я хочу делать только с тем, кого люблю, а это ты! Только с тобой я
могу и хочу позволять такое! — Прошептала она мне на ухо, касаясь его горячими губами. Табун мурашек пробежал по спине, сопровождая ее слова.Я хотел было принести извинение за нанесенное ей оскорбление, но она решительно коснулась указательным пальцем моих губ.
— Молчи. Не желаю слушать о том, что ты вел себя недостойно лари. Ты вел себя замечательно, показав, что мои ласки и поцелуи принесли тебе удовольствие не меньше чем мне. А это… — она подняла испачканную семенем руку, — Эта проблема решается быстро и просто, — Взяв один из лоскутов, в которые превратилась рубаха, она быстро обтерла свою ладошку.
— А теперь, — улыбнулась она, целуя меня в лоб, — Нам пора бежать на работу. Поскорее приходи в себя и одевайся. Я тоже переоденусь, и буду ждать тебя внизу.
Вика
С трудом заставив идти себя медленно на выход из его комнаты, я сорвалась на бег за ее пределами, и лишь влетев к себе и оперевшись спиной на дверь. Я смогла думать о том, что натворила… Боже! Какая же я все же кошка мартовская. Как тянет внизу живота, как скручивает от желания… Срочно холодный душ!
Лишь охладив и тело, и мысли, я смогла думать спокойно. Совесть мучала, что он расстроился? Ну, а что теперь? А теперь мучает, за то, что сотворила. Ну и ладно, обратно не вернуть, а Тари неплохая встряска от дурных мыслей.
Переодевшись, спустилась вниз, чуть не забыла вкуснейший шоколадный торт, приготовленный для моих помощников, да хорошо Даш окликнул и напомнил. Вскоре на лестнице показался и Тари, с жутко смущенной мордашкой спустился и подошел ко мне.
— Все хорошо? — поинтересовалась.
— Угу, — кивнул он, пряча глаза и становясь цвета спелой малины.
Улыбнулась и, склонившись к его уху, прошептала:
— А мне понравилось, — Ну, а что? Мне и правда понравилось, особенно нравится то, как он отзывается, даже на самые легкие ласки… Ммммм…
Так, так, так! Кошка! Тпру! Нам на работу сейчас. Кое-как обуздав фантазии, вызвала нам две аэрошки. Когда те прилетели, попрощалась с ребятами и полетела творить и вытворять. Хах, у меня уже возникло несколько идей по обустройству сада. Держитесь, я лечу!
Тари
Летя на работу, я все вспоминал, что произошло час назад. Воспоминания до сих пор отдают возбуждением и слабостью в ногах… Мир устоев лари рушится от одного лишь прикосновения рук Вики. Я уже сейчас понимаю, что, если бы вернулся домой, то в отношениях искал бы именно таких нежностей. Но поскольку у нас так не принято, не найдя, остался бы одиноким и вспоминающим чувственные руки Виктории. Что она творит со мной…? Я уже хочу повторения этих ее внезапных, но томящих не только тело ласк. А это нормально? Это правильно? Я не знаю ответов…
Придя в кузню, я вспомнил, что все же забыл сменную рубаху. Ну и ладно, поработаю без нее. Поздоровавшись с Фарри, я поинтересовался, чем мне заняться?
— Что-то, парень, ты сегодня где-то не здесь. Иди-ка сегодня поработай на инвентаризации и за прилавком. К огню пока я тебя не пущу, огонь не любит витающих в облаках.
— Я не витаю… Ну, не совсем это… Но спасибо, что не сердитесь, я буду стараться на любой работе!
Полдня для меня прошло в переписи имеющегося оружия, я старался, очень старался не думать ни о чем, кроме работы, но иногда мысли предательски возвращали меня в моменты утра… Всезнающий! Я понял, что неосознанно жду повторения, что хочу повторения… Разве так можно? Чуть не выронив кружку с местным чаем, я сел за стол. У нас было всего 15 минут на обед.
— Тари, у тебя что-то случилось? — раздался над ухом голос кузнеца, я аж вздрогнул от неожиданности.
— Нет, Асами, ничего серьезного, просто… Это связано с девушкой.
— Так ты влюбился что ли, парень?! — широко улыбнулся Фарри, — Так это здорово же! Что же ты кислый такой? Она не свободна или не отвечает взаимностью?
— Нет, нет… Она свободна и говорит, что любит меня, а то, как она меня ласкает, сводит меня с ума… Я просто не знаю… А что чувствую я к ней? И эти ласки… Так не бывает…